7 портретов благородных девиц: как смотреть «Смолянок» Дмитрия Левицкого
В Государственном историческом музее открылась выставка знаменитых портретов воспитанниц Смольного института, созданных в конце XVIII века Дмитрием Левицким. Кто придумал серию о смолянках? Что известно об истории создания этого цикла? И на что следует обратить внимание, рассматривая эти портреты?
Семь портретов питомиц Воспитательного общества благородных девиц при Воскресенском Новодевичьем женском монастыре, названном Смольным из-за его расположения на территории бывшего Смоляного двора, — один из бесспорных шедевров русской живописи XVIII столетия и структурообразующий фрагмент коллекции Русского музея. Со временем у этого цикла кисти Дмитрия Григорьевича Левицкого (1735–1822) возникло короткое нарицательное имя — «Смолянки». Сегодня знаменитые портреты можно увидеть на выставке в Государственном историческом музее. Рассказываем об истории и обстоятельствах их создания, а также о том, на что важно обратить внимание, рассматривая работы Левицкого.
Екатерина Великая и Иван Бецкой
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18526/smo-1.jpg)
Важной составляющей екатерининских реформ стала не только сиюминутная забота о репутации просвещенной правительницы, но и мысли о будущем отечества. Множество воспитательных, учебных и научных учреждений были образованы попечением императрицы, озаботившейся формированием «новой породы людей». Решением этой задачи занимался выдающийся гуманитарный деятель эпохи Иван Иванович Бецкой (1704–1795), внебрачный — но не брошенный — сын генерал-фельдмаршала князя Ивана Юрьевича Трубецкого, унаследовавший его огромное состояние. Просветительская деятельность Бецкого у некоторых современников вызывала иронию — об этом свидетельствует следующий стишок:
Иван Иваныч Бецкий,
Человек немецкий,
Носил мундир шведский,
Воспитатель детский,
В двенадцать лет
Выпустил в свет
Шестьдесят кур,
Набитых дур!
Бецкой, однако, был истинным энтузиастом и невероятно щедрым благотворителем: он многое успел совершить до наступившей в 1783 году опалы и даже по смерти оставил 400 000 рублей на нужды воспитательных учреждений — сумму по тем временам безумную.
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18527/smo-2.jpg)
Результатом ревностной и многосторонней деятельности Бецкого, полагавшего, что «о воспитании юношества печися должно неусыпными трудами» Н. П. Черепнин. Воспитательное общество благородных девиц. Исторический очерк. 1764–1914. Т. 1. СПб., 1914., стало устройство воспитательных домов, в Москве и Петербурге, новый устав Императорской Академии художеств с непременным воспитательным училищем при ней, решительная реформа Сухопутного шляхетного кадетского корпуса. Все эти и многие другие образовательные центры должны были служить «обновлению русской жизни». И все же предметом особого попечения Бецкого было Императорское воспитательное общество благородных девиц при Воскресенском Новодевичьем монастыре в Санкт-Петербурге — впоследствии Смольный институт.
Воспитательное общество благородных девиц
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18529/smo-4.jpg)
5 мая 1764 года был подписан именной указ Правительствующему Сенату об открытии Воспитательного общества благородных девиц. Понадобилось несколько месяцев для завершения первого набора, и лишь 9 июля 1765 года императрице поднесли список представленных к зачислению пятидесяти воспитанниц, среди которых было семь титулованных девиц. Остальные места достались дочерям чиновников, обер-офицеров и низших придворных чинов. Началось осуществление амбициозной педагогической программы Бецкого. Главным в ней было воспитание добрых нравов, которое, по мнению Екатерины и Бецкого, было возможно лишь в закрытом учебном заведении, исключавшем пагубное влияние семьи. Принимать в общество следовало детей не старше шести лет и содержать там до восемнадцати. Более того, от родителей требовалась расписка, что они не потребуют возврата своего чада ранее чем по завершении полного курса, то есть через двенадцать лет. Редкие свидания с близкими допускались лишь на территории заведения и под присмотром наставниц.
Самым суровым наказанием было увещевание, а важной заботой воспитания — жизнерадостное настроение подопечных: система разнообразных поощрений предусматривала светские развлечения, балы и прогулки, а также поездки в гости — вплоть до обеда у начальницы княжны Долгорукой, Бецкого или даже самой императрицы. Этический кодекс смолянок сформулирован в картушках — нравоучительных картинах художника Алексея Бельского, в 1769 году сочиненных для классов Смольного института по заказу тамошнего начальства.
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18528/smo-3.jpg)
Гостьей смолянок частенько бывала Екатерина Великая, поддерживавшая неформальные отношения с воспитанницами, вплоть до личной переписки — например, Александру Левшиной она именовала в письмах Левушкой, а Глафиру Алымову — Алимушкой. Отметился визитами великий князь Павел Петрович. Воспитательное общество было предметом особой гордости Екатерины и демонстрировалось высоким гостям — шведскому королю Густаву III, прусскому принцу Генриху, французскому философу Дени Дидро.
Воспитанницы разделялись на четыре возраста — по три года каждый (точно так же были устроены Воспитательное училище при Академии художеств и Сухопутный шляхетный корпус). Девочки первого возраста (6–9 лет) изучали закон Божий, чтение и письмо, русский и иностранный языки, арифметику, рисование, музыку, занимались танцами и рукоделием. Во втором возрасте (9–12 лет) к этим предметам добавлялись история и география. В третьем (12–15 лет) необходимо было читать нравоучительную литературу, практиковаться в опытной физике и токарном деле, изучать архитектуру и геральдику, пробовать себя в скульптуре. Наконец, последние три года посвящались повторению и углублению всех полученных знаний и навыков, а также развитию выявленных особых способностей. Для всех воспитанниц шили форменные платья одинакового покроя, но каждому возрасту был присвоен особый цвет: первому, младшему, — кофейный или коричневый, второму — голубой, третьему — серый, четвертому, выпускному, — белый. В свободное время девицы занимались рукоделием, физкультурой, пением, а главное — постановкой спектаклей по пьесам Вольтера, Детуша и других французских авторов.
Об особенно выдающихся выпускницах императрица продолжала заботиться и после окончания ими заведения. Первый выпуск праздновался 30 апреля 1776 года. Пятеро смолянок — Екатерина Нелидова, Александра Левшина, Глафира Алымова, Наталья Борщева, Екатерина Молчанова — были взяты фрейлинами ко двору. Все они стали героинями портретов из знаменитой серии Дмитрия Левицкого.
Дмитрий Григорьевич Левицкий (1735–1822)
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18531/smo-5.jpg)
Малороссийский уроженец (село Маячка Полтавской губернии), сын священника, иконописца, гравера Григория Кирилловича Носа, неведомо когда и зачем взявшего фамилию Левицкий, Дмитрий стал первым отечественным живописцем европейского уровня — «русским Гейнсборо», как его обоснованно называют.
Биографические сведения о Левицком до странности скудны. В 1758 году он приехал в Петербург и попал учеником к Алексею Антропову, державшему частную школу. Говорят, что Антропов удерживал своих подопечных от обучения в Академии художеств. Однако же без контактов с официальными художественными кругами нельзя было обойтись: от академии зависели участие в публичных показах, получение званий, дававших привилегии, официальные заказы. Первая академическая выставка с участием четырех произведений Левицкого состоялась в 1769 году. За представленный на ней портрет архитектора Кокоринова (1769) мастер — уже воистину высококлассный! — был удостоен звания академика. Далее — стремительная карьера: в марте 1771 года совет академии постановил «класс портретный препоручить обучать господину академику Левицкому», в 1776 году — «общим собрания согласием» — он произведен в советники академии, а в
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18542/smo-16.jpg)
Безусловно успешное руководство портретным классом мастер осуществлял семнадцать лет. В августе 1787 года Левицкий внезапно подает прошение: «
1770–80-е — самый плодотворный период в творчестве художника. В эти годы он демонстрирует уникальное владение всеми типами портретных изображений с наиболее эффективными сюжетными, композиционными, пластическими и цветовыми приемами. В полупарадном портрете Кокоринова впервые появляются многослойная фактурная живопись, свободное существование модели в пространстве, цветовое богатство, композиционная изобретательность. Говорящие аксессуары выбраны с чувством меры: большая академическая печать на столе — свидетельство высокой должности ректора, а чертеж указывает на профессию архитектора.
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18538/smo-13.jpg)
Деликатной, чуть ироничной интонацией отличается парадный портрет в рост Прокофия Акинфиевича Демидова (1773). Свободная изящная поза, в какой обычно изображаются монархи и вельможи, парадоксально сочетается с домашней одеждой. Вместо знаков императорской власти или высокого происхождения известный чудак и благотворитель торжественно опирается на стол с лейкой для полива растений и царственным жестом указывает на горшки с цветами: Демидов был известен своими ботаническими увлечениями.
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18539/smo-14.jpg)
Ясный, торжественный просвещенческий официоз — в портрете «Екатерина II — законодательница в храме богини Правосудия» (1783) Идея и символика картины были подсказаны другом Левицкого, известным поэтом, архитектором и просветителем Николаем Львовым.. На жертвенном алтаре (на нем начертано имя античного законодателя Солона) императрица сжигает маки — символ сна, — то есть жертвует своим покоем ради блага подданных. На заднем плане — колонны храма и море с кораблями, намекающими на победы в морских сражениях и успешную морскую торговлю.
Все эти качества и возможности великий живописец виртуозно проявил в самом известном своем творении — «Смолянках».
«Смолянки»
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18541/smo-15.jpg)
При всех формальных различиях «Смолянки», безусловно, составляют единый цикл — по образно-смысловому сходству, какие бы разные сюжетные и композиционные приемы ни использовал их создатель. В этих портретах воплощена «радость художника о человеке» Н. М. Гершензон-Чегодаева. Дмитрий Григорьевич Левицкий. М., 1964., представленном в естественной обстановке, в органическом слиянии с природой, во время игры, на пороге жизни, сулящей осуществление мечтаний. Такая образная трактовка человека в художественном произведении полностью соответствует этическому пафосу эпохи Просвещения, глашатаем которого в русской художественной культуре XVIII века обоснованно считается Левицкий.
К сожалению, обстоятельства заказа «Смолянок» и их исходное предназначение до сих пор не выяснены. Считается, что это одна серия, созданная по заказу Екатерины. Этой версии, однако, противится датировка полотен: одно написано в 1772 году, два в
История бытования портретов прослеживается лишь с 1797 года, когда их внесли в инвентарь Императорского Эрмитажа Так называемая «опись Лабенского» — подробный инвентарь живописи Императорского Эрмитажа, составленный в 1797 году по приказу Павла I.
Франц-Ксаверий Иванович Лабенский (1770–1850) — хранитель живописи Императорского Эрмитажа., как находящиеся в гостиной и приемной комнатах Большого петергофского дворца. В Петергофе эти картины оставались более столетия, до их передачи в Русский музей.
Случайно или неслучайно сюита оказалась в главном дворце императорской загородной резиденции, остается невыясненным. Путеводители по Петергофу утверждают, что портреты были написаны специально для «русского Версаля», поскольку именно там проводились выпускные балы воспитанниц Смольного института И. М. Гуревич, В. В. Знаменов, Е. Г. Мясоедова. Большой петергофский дворец. Л., 1979.. Смолянки в Петергофе, разумеется, бывали, однако первый выпуск праздновался 30 апреля 1776 года в самом институте, а последний при жизни Екатерины II состоялся в феврале
Примечательно, что уже через полвека после создания, когда не только биографии благородных девиц, служивших моделями художнику, стерлись из памяти, но и сами имена их были забыты, знаменитые полотна привлекали внимание гостей петергофской резиденции. В ноябре 1843 года министр двора князь Волконский, ссылаясь на повеление Николая I, потребовал, чтобы смотритель II отделения Императорского Эрмитажа Франц-Ксаверий Лабенский, в ведении которого находились картины пригородных дворцов, распорядился сделать на рамах картуши, а в них надписи «с означением имени, фамилии, года выпуска ко двору и года кончины» бывших воспитанниц Смольного, изображенных на портретах. На выяснение всех этих подробностей понадобилось больше четырех месяцев, «поелику о некоторых полных сведений собрать тотчас же было нельзя» Архив Государственного Эрмитажа. Ф. 2. Оп. 2. Ч. 1. 1843 г. Д. 50. Л. 5..
Условия хранения полотен в неотапливаемых залах Большого Петергофского дворца не могли не сказаться на их сохранности. В январе 1888 года тогдашний директор императорского Эрмитажа Васильчиков констатировал:
«Семь больших портретов… писанных профессором Левицким, лучшие произведения сего известного и выдающегося портретиста времен Екатерины II, пришли в самое жалкое состояние. Дабы спасти эти драгоценности от совершенного разорения, их следует немедленно реставрировать и перевести на новое полотно» Архив Государственного Эрмитажа. Ф. 1. Оп. 5. 1888 год. Д. 6. Л. 1..
Реставрационные мероприятия были завершены в феврале 1890 года Александром Сидоровым, выполнившим «переведение живописи со старого холста на новый, приведение оной живописи в порядок поправкою, снятие старого лака и покрытие новым лаком» Архив Государственного Эрмитажа. Ф. 1. Оп. 5. 1888 год. Л. 6–10, 10 об., 11–16..
Уникальному живописному комплексу — «Смолянкам» — довелось пережить еще две фундаментальные реставрации. Первую — вынужденную, аварийную — пришлось провести после Февральской революции 1917 года, после того как 17 августа 1917 года в девять часов вечера портреты перевезли из императорского дворца в Русский музей. Современная, тщательная и бережная реставрация шедевров завершилась в 2010 году, в канун мероприятий по случаю
1Настасья Давыдова и Феодосия Ржевская
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18530/smo-6.jpg)
Это единственная картина серии, где персонажи изображены на нейтральном фоне — видимо, в помещении института. Она же — единственная не датированная авторской подписью. Установить год создания «Портрета Ржевской и княжны Давыдовой» исследователи смогли благодаря реестру «высочайших повелений» императрицы Кабинету. Из него следует, что в августе 1772 года за два портрета благородных девиц академику Левицкому было уплачено «200 рублёв».
Слева Анастасия (Настасья) Михайловна Давыдова: она одета в платье кофейного цвета, установленного для младшего возраста (отсюда выражение «кофейная барышня»). Феодосия Степановна Ржевская справа и в голубом (этот цвет платья был установлен для смолянок второго возраста).
Княжна Давыдова (1766–?) Год ее рождения известен благодаря портрету княжны работы грузинского художника Николая Абхази, или Абхазова, хранящемуся в Рыбинском историко-художественном музее. Надпись на нем гласит: «Портретъ княгини Настасьи Михаловны Давыдовой арегиналъ списанъ 1770 году апреля 2 дня живописцемъ Николаемъ Апхазе (в)ымъ напятом году отрождения ее». См.: И. П. Дзуцова Материалы для словаря грузинских художников, работавших во второй половине XVIII — XIX веке. М., 1987. окончила Смольный институт в 1782 году (третий выпуск) без шифра, то есть без особого отличия. К сожалению, мы ничего не знаем о ее дальнейшей судьбе, за исключением того, что в
Ржевская (1760–1795) окончила Смольный институт с золотым шифром в 1779 году (второй выпуск). В Смольном училась и ее младшая сестра Прасковья. В 26 лет Феодосия вышла замуж за овдовевшего князя Михаила Николаевича Голицына, впоследствии Ярославского губернатора. Князь Иван Михайлович Долгорукий, двоюродный брат сестер Ржевских, вспоминал о Феодосии:
«Она была тиха, скромна и меланхолического свойства. Природа одарила ее разными талантами, из коих наипаче отличалась она в искусстве Терпсихоры. Будучи еще на воспитании в Смольном, она танцевала балеты при Екатерине, которые так ей полюбились… Но была она ума не хитрого…» И. М. Долгоруков. Капище моего сердца, или Словарь всех тех лиц, с коими я был в разных отношениях в течение моей жизни. М., 1997.
Умерла Феодосия Ржевская молодой, похоронена на кладбище Толгского монастыря в Ярославле.
Благодаря реставрации 2010 года стали видны звучность и чистота колорита и свойственный Левицкому дар изображения очень конкретной возрастной и эмоциональной характеристики модели — яснее и четче проступило выражение лица. Реставрации предшествовало исследование, в результате которого в верхней части холста обнаружилась более поздняя надставка К авторскому холсту добавлена полоска холста другого плетения, которая замаскирована как продолжение фона поздней записью. Автор этой надставки неизвестен.. Скорее всего, размер полотна был увеличен, чтобы приблизить его к двум другим ранним портретам «Смолянок».
2 Екатерина Нелидова
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18532/smo-7.jpg)
Екатерина Ивановна Нелидова (1758–1839) изображена в костюме, в котором она исполняла танцевальный номер на сцене театра Воспитательного общества благородных девиц — возможно, во французской опере «Служанка и госпожа». Фоном,
Поступившая в Смольный в 1765 году Нелидова отличалась чрезвычайной грацией, музыкальной одаренностью, способностью к танцам и рисованию. В ноябре
Как ты, Нелидова, Сербину представляла,
Ты маску Талии самой в лице являла,
И, соглашая глас с движением лица,
Приятность с действием и с чувствиями взоры,
Пандолфу делая то ласки, то укоры,
Пленила пением и мысли и сердца.
Игра твоя жива, естественна, пристойна;
Ты к зрителям в сердца и к славе путь нашла —
Нелестной славы ты, Нелидова, достойна;
Иль паче всякую хвалу ты превзошла!
Не меньше мы твоей игрою восхищенны…
Естественной игрой ты всех ввела в забвенье:
Всяк действие твое за истину считал;
Всяк зависть ощущал к Пандолфу в то мгновенье,
И всякий в месте быть Пандолфовом желал.
Нелидова была одной из пенсионерок императрицы Екатерины II: обычно они носили зеленые платья с белыми передниками. В 1776 году, окончив Смольный с шифром Екатерины II и золотой медалью второй величины, Нелидова была сначала назначена фрейлиной великой княгини Натальи Алексеевны, первой супруги Павла Петровича, а затем, после ее смерти 15 апреля того же года, — фрейлиной его второй жены, великой княгини Марии Федоровны. Одновременно она была фавориткой великого князя. Впрочем, связь их считалась чисто нравственной, основанной на общности религиозных взглядов. Сам Павел говорил, что это «дружба священная и нежная, но невинная и чистая» Русские портреты XVIII и XIX столетий. Издание великого князя Николая Михайловича. В 5 томах. Т. 3. СПб., 1907.. Нелидова имела собственные апартаменты в Большом петергофском дворце и Михайловском замке и сопровождала графа и графиню Северных (то есть Павла Петровича и Марию Федоровну) в качестве фрейлины в 1782 году во время путешествия по Европе. О Нелидовой писали, что она «не имея твердых политических убеждений и государственного ума и оставаясь всегда восторженно-сентиментальной институткой, руководилась обычно нравственными и сердечными мотивами» Там же..
По восшествии Павла I на престол Нелидова удалилась в Смольный монастырь, но немедленно была возвращена ко двору. В день его коронации, 5 апреля 1797 года, она была пожалована камер-фрейлиной и кавалерственной дамой ордена Святой Екатерины
3Екатерина Хрущова и Екатерина Хованская
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18533/smo-8.jpg)
Слева Екатерина Николаевна Хрущова (1761–1811), а справа Екатерина Николаевна Хованская (1762–1813). Две воспитанницы Смольного изображены в театральных костюмах: они участвовали в постановке комической оперы Шарля Симона Фавара «Любовный каприз, или Нинетта при дворе». Хрущова играла роль юноши Кола и на портрете одета в редингот — мужской костюм для верховой езды. Хованская изображала Нинетту.
Обе Екатерины воспитывались в Смольном институте с 1767 года и окончили его в
Нарекши чтимое меж нами Божество,
Хрущова наконец волшебство низложила,
Но в нас произвела другое чаровство:
Она приятностьми сердца обворожила Русские портреты XVIII и XIX столетий. Издание великого князя Николая Михайловича. В 5 томах. Т. 3. СПб., 1907..
Окончив институт, Хрущова вышла замуж за полковника Бориса Владимировича фон Ломана, а Хованская — за поэта Юрия Александровича Нелединского-Мелецкого, статс-секретаря Павла I, сенатора и почетного опекуна Петербургского воспитательного дома. В 1798 году он попал в опалу, и супруги переехали в Москву. После Бородинского сражения Екатерина Николаевна, как и многие москвичи, уехала в Ярославль и скончалась там в ночь со 2 на 3 апреля 1813 года, не выдержав потрясения от пожара Москвы.
4Александра Левшина
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18534/smo-9.jpg)
Александра Петровна Левшина (1757–1782), в замужестве княгиня Черкасская, происходила из обедневшей семьи. Она поступила в Смольный институт в 1764 году и окончила его в
«Высокая блондинка, чуть смуглая, с носом попугая, она производила невероятное разнообразие восклицаний, когда я приезжала или уезжала. Ее письма, такие непосредственные, полны живости без притворства и без претензии» Русские портреты XVIII и XIX столетий. Издание Великого князя Николая Михайловича. В 5 томах. Т. 3, СПб., 1907..
На портрете Левицкого Левшина изображена в платье к одному из музыкальных спектаклей: вероятно, она играла Заиру в одноименной трагедии Вольтера. «Лучше всех танцевала и пела девушка Левшина!» — вспоминал великий князь Павел Петрович один из своих визитов к смолянкам С. А. Порошин. Записки, служащие к истории Его Императорского Высочества благоверного государя цесаревича и великого князя Павла Петровича, наследника престолу Российского. СПб., 1881..
2 июня 1778 года Левшина пожалована во фрейлины Екатерины II, а 29 апреля 1780 года она вышла замуж за капитана лейб-гвардии Измайловского полка, князя Петра Александровича Черкасского. Детей у них не было.
Портрет Левшиной больше остальных изображений смолянок. Отличает его и торжественный, подробно разработанный архитектурный фон, детали которого стали видны после реставрации 2010 года: до раскрытия угадывался лишь силуэт вазы на первом плане слева. После реставрации открылась торжественная архитектурная композиция с колоннами, появилась пространственная глубина. Расчистка изменила — точнее, возвратила — аутентичный эмоциональный строй портрета, лицо обрело девическую миловидность, а поступь — легкость.
5Глафира Алымова
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18535/smo-10.jpg)
Глафира Ивановна Алымова (1758–1826), в которую был страстно влюблен сам Бецкой, изображена в белом шелковом платье, которое носили воспитанницы старшего возраста. Повседневные платья белых смолянок шили из английской ткани камлот, а праздничные — из шелка. Алымова обладала музыкальными способностями: француженка Мария Левек, преподававшая арфу, считала ее своей лучшей ученицей. Сама Алымова вспоминала, что два-три раза в неделю в Смольный приезжала жена великого князя Павла Петровича, великая княгиня Наталья Алексеевна, и по несколько часов с ней музицировала. Играющей на арфе в «концерте из разных инструментов» Алымова изображена и на портрете, запечатлевшем выступление любимицы Бецкого и Екатерины II на выпускном балу Воспитательного общества благородных девиц (первого выпуска) 30 апреля 1776 года.
Окончив Смольный с золотой медалью первой величины и шифром Екатерины II, Алымова была причислена ко двору и пожалована во фрейлины великой княгини Марии Федоровны. В 1777 году она вышла замуж за действительного тайного советника, камергера, вице-директора Академии наук, поэта, масона Алексея Андреевича Ржевского (1737–1804). Посаженной матерью на свадьбе была Екатерина II. Во втором браке Алымова была за учителем французского языка, гувернером ее детей, переводчиком, членом Общества любителей российской словесности савойцем Ипполитом Петровичем Маскле.
6Наталья Борщева
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18537/smo-12.jpg)
Наталья Семеновна Борщева (1759–1843) изображена в бархатном черном платье: в нем она исполняла танцевальный номер на сцене театра Воспитательного общества благородных девиц на выпускном балу в 1776 году. Екатерины II на балу не было: при дворе был объявлен траур в связи с кончиной великой княгини Натальи Алексеевны. Борщова обладала красивым голосом и пела во французских операх. Уже неоднократно упомянутый ваше поэт Ржевский писал:
Борщова, в опере с Нелидовой играя
И ей подобным же талантом обладая,
Подобну похвалу себе приобрела,
И в зрителях сердца ты пением зажгла…
Были у Борщевой и актерские способности, за которое она удостоилась похвалы, возможно, самого Сумарокова: она «хоть роль себе противну представляла, но тем и более искусство являла» Цит. по: А. М. Данилова. Благородные девицы. Воспитанницы Смольного института. М., 2005..
Наталья кончила курс Смольного института в 1776 году с золотой медалью первой величины, с шифром императрицы Екатерины II и пенсией по 250 рублей в год. 14 июня она была пожалована фрейлиной к великой княгине Марии Федоровне. Как и Нелидова, она сопровождала Павла Петровича и его жену во время путешествия по Европе.
В первом браке она была за Клавдием Семеновичем Мусиным-Пушкиным, от которого родила шесть сыновей и двух дочерей, а во втором — за генерал-майором бароном Вильгельмом Людвигом фон Ховеном.
Портрет Борщевой — один из самых изысканных в серии. Реставрация позволила увидеть его удивительное цветовое и тональное богатство, виртуозную живопись черным по черному в изображении бархатного платья, обобщенный пейзажный фон.
7Екатерина Молчанова
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/uploads/ckeditor/pictures/18536/smo-11.jpg)
Екатерина Ивановна Молчанова (1758–1809) изображена в белом шелковом платье сидящей у стола, на котором поблескивает антлия — вакуумный насос, предназначенный для вычерпывания и перекачивания воды. Антлия использовалась как пособие для изучения смолянками физики в старших возрастах. В процессе реставрации этого портрета также проявились детали, обогащающие композицию: бронзовый краник антлии и уравновешивающий его золотой блик. Стала видна и богатейшая пластическая игра ткани платья.
Молчанова поступила в Смольный в
* * *
В последних портретах серии, исполненных в 1776 году изображениях Екатерины Молчановой, Натальи Борщевой, Глафиры Алымовой, сформулированы этические установки Просвещения о предназначении человека к «существам разумным», соответствующие воспитательной программе Смольного института. Аллегорический смысл каждого из трех портретов достаточно ясен: сидящая у физического прибора Молчанова олицетворяет науку, танцующая Борщова — театр, перебирающая струны арфы Алымова — музыку.
Со времен Пифагора музыка понималась как олицетворение гармонии. В просветительском же трактовании гармония — это сосуществование разума и чувства («ума и чувствительности» по Дидро). Портреты Молчановой, Борщевой и Алымовой — образная модель этой аксиомы: постоянным совершенствованием разума, приобщением к науке в процессе жизненной игры Согласно философии эпохи Просвещения, жизнь — игра физических сущностей и человеческого интеллекта, эмоций и страстей. творится гармония человеческого бытия, аналогичная музыкальной. Этот дидактический постулат раскрывается от первого портрета цикла к заключительному триптиху.
По сути, в «Смолянках» Левицкий формулирует законченную этико-эстетическую программу человека новой формации. Но художественное воплощение этой идеи лишено навязчивой литературности и декларативности благодаря блестящей живописно-пластической форме, выверенной композиционно, фактурно, тонально и колористически (пусть не всегда совершенной с точки зрения классического канона).
Героиня каждого портрета обладает особым, ярким душевным складом. Поиски композиционной уравновешенности замаскированы скользящей легкостью фактурного мазка, оживляющего живописную поверхность бликами и pефлексами, которые образуют сугубо индивидуальную вязкую цветовую структуру. Цвето-тоновые отношения в сочетании с угловато-выразительной пластикой фигур порождают бьющую через край жизненную правдивость характеристики моделей, подчеркнутую достоверностью воплощения пространства, обстановки и аксессуаров.
Представляется, что «Смолянки» Левицкого — одно из ярких доказательств того, что Просвещение в России воистину состоялось. Хочется любоваться ими и, подобно Дидро у «Паралитика» Греза, отринув любые аргументы, воскликнуть: «А, чтобы тысячи чертей взяли критиков и меня первого! Эта картина хороша, и очень хороша, горе тому, кто хоть мгновение может ее рассматривать хладнокровно!» Д. Дидро. Салоны. М., 1989.
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/storage/microrubric/2/small_icon_picture-b5db1fb4-1e6d-4c3e-8fd6-292dd4c46561.png)
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/storage/microrubric/61/small_icon_picture-29be812c-b097-4cd8-bf6a-c15778245742.png)
![](https://cdn-s-static.arzamas.academy/storage/microrubric_entry/994/small_icon_picture-a9e4ab0b-5024-4e19-9338-be99def1ac86.jpg)