Мощи

Автор Мария Пироговская

В христианских культурах Западной Европы особый чудесный аромат мог приписываться божественным эманациям, которые исходили от чудотворных икон, статуй или намоленных мест. Согласно «Золотой легенде»  «Золотая легенда» — средневековый сборник житий святых, составленный в XIII веке мона­хом Иаковом Ворагин­ским, впоследст­вии ставшим архиепископом Генуи., аромат по­зволил Елене, матери византийского императора Константина, найти в Иудей­ской земле крест, на котором был распят Христос, и отличить этот крест от тех, на которых казнили двух разбойников. Но этот аромат — «запах святости» — мог исходить и от людей, сообщая об их отмеченности или без­грешности. В этом случае слова апостола Павла из Второго послания к коринфянам («Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих») истолковывались буквально: розами и благовониями пахли священники и подвижники. Запах мира  В состав средневекового мира входило мно­жество душистых веществ, но самым ценным считался легендарный «иудейский бальзам», который иногда отождествляют со смолой коммифоры бальзамной (Commi­phora gileadensis), кустарника из семейства бурзе­ро­вых. К этому семейству принадлежит и ком­мифора мирровая — это ее смола вхо­дила в дары волхвов младенцу Иисусу., исходящий от тела умершего монаха или монахини, считался посмерт­ным чудом и служил одним из аргументов в пользу почитания и канонизации. В «Диалогах» Григория Турского упоминаются монахи и юродивые, чья смерть сопровождалась сиянием и благоуханием. В свою очередь, запах разложения сигнализировал о грехах покойника. Обыгрывание этой устойчивой антитезы посмертного смрада и благоухания можно обнаружить, например, в «Братьях Карамазовых». Блаженный старец Зосима после кончины издает тлетворный дух, что вызывает ужас одних и злорадство других:

«К посту был не строг, сладости себе разрешал, варение вишневое ел с чаем, очень любил, барыни ему присылали. Схимнику ли чаи распивать?»

Благоухание подтверждало святость умершего и в момент перенесения его останков в крипту или склеп. Иногда тело оказывалось нетленным, иногда источники сообщают о костях, но именно аромат отмечал все значимые ритуальные моменты — от чудесного обретения мощей до торжественного выноса реликва­рия во время церковных праздников  Например, тело святого Исидора Севиль­ско­го благоухало и через 400 лет после смерти святого — в момент переноса из Се­вильи в Леон, и 500 лет спустя, во время пере­за­хоронения в более пышной гробнице; в ис­пан­ской Мериде в день святой Евлалии (10 декабря) деревья начинали цвести и ис­точать божественный аромат.. Божественное бла­гоухание определяло и отношение к мощам как к мощному источнику свя­тости, способному изгнать демонов или болезни. Сохранились сведения о том, как частицы благоуханных мощей носили в ладанках или смешивали с лекар­ственным питьем, чтобы изба­виться от недугов.

Дистанция между почитаемыми реликвиями и почитателями сокращалась вплоть до полного исчезновения. В 1190 году святой Гуго, епископ Линкольн­ский, прибыл с торжественным визитом в бенедиктинский монастырь Свя­той Троицы в нормандском Фекане. Гостю показали сокровищницу, где хра­нилась рука Марии Магдалины, и гость поцеловал кости, а затем откусил фалангу — чтобы принять в себя частицу святой, подобно всем христианам во время причастия. 

Другие выпуски

Запах дня