Об эстонцах

Автор Михаил Алексеевский

Едет эстонец на автомобиле. Видит — на дороге лежит дохлая ворона.
Он останавливается, выходит из машины, некоторое время смотрит на нее: «Прига-адит-т-са». Поднимает ворону, кладет в багажник и уезжает. Через две недели останавливается тот же эстонец в том же месте, достает ворону из багажника, кладет обратно на дорогу: «Не прига-адил-ла-ась».

Анекдоты про медлительных эстонцев — часть фольклорного юмора о глупых или смешных инородцах, который распространен по всему миру. Однако если анекдоты про чукчей, грузин или евреев широко бытовали в советское время, то взлет популярности анекдотов про эстонцев произошел в 1990-е годы. Впро­чем, отдельные сюжеты шуток про чухонцев  Старое название эстонцев и финнов, населявших окрестности Петербурга., которые затем превратились в эстонцев, фиксировались еще во времена Российской империи, хотя и не по­лучили тогда широкого распространения. Исследователи предполагали, что резкий взлет популярности анекдотов про эстонцев в постсоветское время был связан с ростом межэтнического напряжения в Эстонии после объявления независимости, а возникали новые сюжеты преимущественно среди прожи­вающих в этой стране русских, в дальнейшем распространяясь и в России.

Главной чертой эстонцев в анекдотах является их заторможенность и медли­тельность, которая подчеркивается специфической манерой речи, которая обычно изображается в анекдотах. У эстонцев действительно своеобразная манера говорить по-русски: в замедленном темпе и с использованием долгих гласных и согласных. Медленная речь эстонцев интерпретируется в анекдотах как признак общей медлительности, тормознутости, которая воспринимается как черта нацио­нального характера. И хотя фонетически имитация эстонского акцента в анекдотах не слишком похожа на реальную русскую речь эстонцев, она безошибочно опознается слушателями анекдотов как устойчивая речевая маска.

Другие выпуски

Анекдот дня