Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить

Антропология, Искусство

10 утопических проектов советских авангардистов

К выходу сборника текстов одного из основателей «Лефа» Бориса Арватова в издательстве V-A-C Александра Селиванова выбрала десять проектов теоретиков авангарда, предлагавших радикально изменить жизнь советского человека и все области искусства

1Константин Мельников и реформа сна

«И теперь, если я слышу, что для нашего здоровья нужно питание, я говорю — нет — нужен СОН. Все говорят, отдыху нужен воздух, опять не это — я считаю, что без сна воздух бессилен восстановить наши силы… Торжествующему СНУ я проектирую Дворцы-палаты из пяти видов воздействия через: ФИЗИКУ — давления и влажности воздуха, водяных потоков с массажем до чесания пяток; ТЕРМИческих палат — от жары русских каменок до ледяных морозов; ХИМИЮ — ароматы лесных массивов, лугов, душистого сена, весны, осени; МЕХАНИКУ — с ложами в движениях кручения, дергания, качания, опрокидывания; ПСИХИКУ — шум листьев, морского прибоя, грозы, соловьи, чтение, музыку… Проект позабавил врачей, и в настоящее время медицина приближает свои методы к сну, как к целебному источнику… и я верю, что я не так далек со своим проектом и скоро к науке с техникой придут на помощь поэт и музыкант, и с ними человек, и завершат мою мечту построить СОНную СОНату».

Константин Мельников. «Город рационализированного отдыха», 1930 год

Великий советский архитектор-авангардист считал сон важнейшей частью человеческой жизни. Спроектированная им спальня в его доме в Кривоарбат­ском переулке представ­ляла собой пространство без единого прямого угла, с перегородками, плавно перетекающими из пола в потолок. Кровати, волной поднимавшиеся из пола, были задуманы как монолитные скульптуры  Константин Мельников и его сын Виктор оставались в Москве во время войны, в то время как жена Анна и дочь были в эва­куации. Из-за нехватки дров им пришлось топить этими, сделанными по авторским эскизам кроватями. После войны они так и не были воссозданы.. Стены были выкрашены охрой: с точки зрения Мельни­кова, такой цвет навевал золотые сны.

В 1929–1930 годах к конкурсу на планировку «Зеленого города» — города отдыха в Подмос­ковье — Мельников разработал проект «СОНная СОНата», предложив рационализировать отдых за счет качест­венно новой организации коллектив­ного сна, включавшей правильный наклон пола в палатах, звуковое сопрово­ждение, запахи, влажность и температуру.

В кольцо из магистралей помещались огороды, детский городок, лес, зоопарк, курзал  Курзал — помещение на курорте, предназна­ченное для отдыха и проведения культурно-развлекательных мероприятий., турис­тские павильоны, передвижные рестораны и кафе, библиотеки и пункты выдачи спортинвентаря, а в самую середину — Институт человека. Двенадцать корпусов «Лаборатории сна», в которых одновременно должны были спать 4 тысячи человек, располагались в лесу по кругу. В профессиональ­ном сообществе уже начали обсуждать строительство подобных центров по всей стране, но в 1931 году проект закрыли в связи с прошедшей градострои­тельной дискуссией и начавшимися гонениями на авангард  Вышедшее в 1930 году постановление «О перестройке быта» перечеркнуло все новаторские предложения архитекторов и градостроителей 1920-х. Отныне все инициативы могли исходить только от власти.. Спустя еще шесть лет Мельни­ков — «трюкач», «фокусник» и «формалист», как теперь называла его советская пресса — будет уволен с поста руководителя архитек­турно-проектной мастерской Моссовета № 7 и факти­чески лишен заказов. До конца жизни будет проектировать в стол.

2Лев Троцкий и новый быт

«Даст революция новый быт? Как не дать — даст. Но этот быт, как и вся общественность, будет слагаться не слепо, как коралловые рифы, а строиться сознательно, проверяться мыслью, направляться, исправ­ляться. Перестав быть стихийным, быт перестанет быть и застойным. По мере того как человек начнет воздвигать дворцы на вершине Мон­бла­на и на дне Атлантики, регулировать любовь, питание и воспи­та­ние, повышая средний человеческий тип до уровня Аристотеля, Гете и Марк­са, он придаст своему быту не только яркость, богатство, напря­жен­ность, но и высшую динамичность. Едва отложившись, оболочка быта будет лопаться под напором новых технико-культурных изобрете­ний и биопсихических достижений».

Лев Троцкий. «Проблемы культуры. Культура переходного периода», 1927 год
Лев Троцкий. Рисунок Юрия Анненкова. 1922 год © Частное собрание / Diomedia

Принято считать, что в 1920-е годы власти не поддерживали лидеров аван­гарда: и у Ленина, и у Сталина были весьма консервативные вкусы. Однако среди идеологов революции был человек, открытый к новой культуре и сыграв­ший огромную роль в самых радикальных художественных проектах.

Считая человека объектом и субъектом социалис­тического искусства, в своих выступлениях Лев Троцкий говорил о необходимости реформиро­вать повсе­днев­ность, быт и сознание руками архитекторов, градостроителей, инжене­ров и режиссеров. Тексты этих выступлений публиковались в «Правде», «Известиях ВЦИК» и других партийных газетах, а также в сборниках «Вопросы быта» и «Вопросы культурной работы». Темы были самые разные — от новой советской прессы и этикета до охраны материнства  Охрана материнства — возникшая в СССР система государственных и общественных мероприятий по поддержанию здоровья и созданию нормальных условий жизни для матерей и детей. Помимо просвети­тельских мер, эти задачи предполагалось решить за счет создания сети женских консультаций, роддомов, яслей и детсадов, а также музея Охраны материнства и младен­чества (Охрматмлад) на Кузнецком Мосту. и деятельности клубов и библиотек. 

Троцкий верил, что в скором будущем общественное полностью одержит победу над частным, люди откажутся от личных вещей и любых проявлений индивидуализма и вся жизнь будет протекать в специально организо­ванных общественных простран­ствах: сон — в коммунах, питание — на фабриках-кух­нях, воспитание детей — в яслях и школах, досуг — в клубах. Этот новый быт будет воспитывать нового организованного человека, готового строить социа­лизм. В 1920-е годы тезисы Троцкого были подхвачены Пролет­культом  Пролеткульт — массовые пролетарские культурно-просветительские организации, созданные при Наркомате просвещения по инициативе А. Богданова, А. Гастева, В. Плетнева. Цель Пролеткульта — создание пролетарской культуры и пролетарского искусства., конструктивистами и рационалис­тами, но уже в 1930-е в большинстве обви­нитель­ных заклю­чений репрессированных авангардистов будет стоять слово «троцкист».

3Александр Богданов: тектология и Институт крови

Титульный лист книги Александра Богданова «Всеобщая организационная наука (Тектология)». Ленинград — Москва, 1925 годАукционный дом «Империя»

До революции Александр Малиновский (Богда­нов) писал книги по экономике для рабочих, лечил Николая Бердяева в психиатрической лечебнице, возглав­лял кружок политзаклю­ченных, а в 1905–1906 го­дах был ближайшим соратни­ком Ленина. В 1909-м он эмигри­ровал в Италию и стал одним из основателей социал-демократической группы «Вперед», выступавшей против легальных форм борьбы и пропаганди­ровавшей пролетарскую культуру и философию.

В 1911 году Богданов совершил крутой поворот: отошел от активной политиче­ской деятельности и стал заниматься новой, провозгла­шен­ной им же наукой — тектологией. Предметом исследо­вания тектологии стала организация и форми­рование сложных социальных систем на основе существующего в природе равновесия — меняющегося и динамичес­кого. По сути Богданов впервые внятно сформулировал принципы самоорганизации сложных систем. Его идеи, вышедшие в виде трехтомника «Тектологии», оказали влияние на краеуголь­ную для ХХ века концепцию системного подхода, концепцию устойчивого развития (1970-е) и кибернетику.

В 1920-е Богданов занялся теорией омоложения организма при помощи переливания крови от молодых старикам. В экспериментах участвовали многие — например, революционер Леонид Красин и сестра Ленина Мария Ульянова, а идею создания специального Института крови поддержал Сталин, и в 1926 году учреждение открылось в Москве, на улице Якиманка. Сам Богданов тоже был участником опытов и после одного из них скончался.

4Алексей Гастев и создание ударника труда

Революционер Алексей Гастев — поэт, изобре­татель, теоретик и визионер. Его интересовали психотехника и физиология, производственные технологии и оптика, театр и изобрази­тельное искусство, стандартизация и богдановская тектология. И все эти интересы были связаны с идеей воспитания нового трудящегося — рациональ­ного, бережливого и организован­ного сверхчеловека.

Этот новый вид человека должен был появиться в результате деятельности Центрального института труда, открытого Гастевым на Петров­ке в 1920 году. Сотрудники лабораторий ЦИТ занимались изучением и фиксацией рабочих процессов, разработкой тренажеров для разных профессий и рационализацией производства. Под одной крышей Гастев собрал создателя научной биомеха­ники Николая Бернштейна, автора работ по психотехнике Николая Левитова, художников Соломона Никритина и Сергея Лучишкина, работавших с Проек­ци­­он­ным театром  Экспериментальный театр, созданный Соломоном Никритиным в 1922 году во Вху­темасе с участием студентов живописного и театрального отделений. Вместе с другими художниками Никритин хотел создать новый вид театра — в большей степени пластичес­кий и абстрактный, свя­занный с демонстра­цией звука, цвета, формы. в составе ЦИТ, физиолога Александра Бружеса и дру­гих специалистов. Новые трудовые установки и навыки, связанные с научной организацией труда (НОТ), по мысли Гастева, должны были коснуться не только работы, но и повседнев­ного быта и культуры советского человека. Так постепенно возникло бы новое общество.

На тренажерах тысячи человек отрабатывали наиболее экономные трудовые движения «ударной группы» (работа молотком, зубилом и аналогичными инструментами) и «нажимной группы» (работа напильником и т. п.). В инсти­туте ставились психотехни­ческие опыты — например, по концентрации внимания и утомляемости. В тренажерах — моделях кабин паровоза и трамвая с кино­про­ек­циями испытывали скорость реакции. В биомеха­ни­чес­кой лабо­ратории — фазы движений: для этого к суставам испытуемого крепились лампочки и делалась циклическая фотосъемка. Похожие исследования проводились в немецких и американских психотехнических лабораториях, однако в СССР эти опыты практически были забыты и спустя десятилетия переизобретались заново. Сам Гастев в 1938 году был арестован и спустя год расстрелян. В 1940 году ЦИТ ликвидировали.

5Николай Кузьмин: научная организация быта и жизнь в коммуне от рождения до смерти

«Научная организация материальных частей архитектуры (свет, цвет, форма, вентиляция и т. д.), или, вернее, научная организация работы — это есть одно­временно и организация эмоций человека, являющихся прямым следствием производительности, т. е., например, повышение работоспособ­ности человека является источником его радости».

Николай Кузьмин. «Проблема научной организации быта», 1930 год

После революции идея «обобществления быта», то есть отказа от личного имущества и индивидуального ведения хозяйства в пользу коммунального быта, яслей, фабрик-кухонь и общественных прачечных, была чрезвычайно популярна. Студент Томского политехнического института Николай Кузьмин довел ее до предела: темой его дипломного проекта стало создание города-коммуны для шахтеров из города Анжеро-Судженск. Записав интервью с горняками и проанализировав ужасающие условия, в которых они существо­вали, он построил круговую схему их жизни — от рождения к смерти. Следуя этому кругу, Кузьмин спроектировал комплекс зданий, связанных между собой переходами и соответствующих разным возрастам и периодам жизни человека. Новорожденные и дети помещались в ясли и «деточаги»; достигнув школьного возраста, переводились в дома для школьников, потом переезжали в студенче­ские общежития, затем в дома-коммуны и, наконец, в дома престарелых. За питание, уборку, стирку и другие повседневные дела отвечали специальные сотрудники.

Все жизненные процессы Кузьмин разделил на семь категорий:

1. Отдых, сон, восстановление сил.
2. Питание.
3. Половая жизнь.
4. Воспитание детей.
5. Культурное и физическое развитие.
6. Хозяйственное и санитарно-гигиеническое обслуживание.
7. Медицинское обслуживание.

Статья Кузьмина, ставшая манифестом Научной организации быта — НОБ, — вышла в 1930 году в журнале «Современная архитектура». Однако его идеи так и не удалось претворить в жизнь: вскоре началась кампания против радикаль­ных социальных экспериментов 1920-х, и Кузьмина обвинили в утопических и «формалистических извращениях». И все же он не ушел из профессии, а продолжил проектировать, строить и даже изобретать. В 1960-е Кузьмин предлагал новые технологии монтажа домов при помощи дирижаблей.

6Борис Арватов: производственное искусство и превращение рабочего в художника

«Все то, что организуют люди на каждом шагу своей деятельности, организуют и художники. Цвет, звук, слово и т. п. в их пространствен­ных и временных формах составляют объект деятельности каждого человека. Каждый человек должен уметь квалифицированно ходить, говорить, устраивать вокруг себя мир вещей с их качест­венными свойствами и пр. Но подготовка к такой формоорганизующей деятельности в буржуазном обществе составляет монополию касты специалистов по искусству. Прочие смертные лишены таких средств художественной организации. <…> Задача пролетариата — разрушить эту грань между художниками, монополистами какой-то „красоты“, и обществом в целом — сделать методы художественного воспитания методами всеобщего воспитания общественно-гармоничной личности».

Борис Арватов. «Искусство и производство», 1926 год

Искусствовед Борис Арватов — главный идеолог производственного искусства, рационали­зирую­щего жизнь. Именно он подкрепил теоретической базой громкие лозунги художников Гинхука  Государственный институт художественной культуры — новаторское научное учре­ждение в Петрограде, занимавшееся вопро­сами теории и истории художественной культуры. Существовал в 1923–1926 годы. В Гинхуке работали Казимир Малевич, Вла­димир Татлин, Михаил Матюшин, Николай Пунин, Лазарь Хидекель и др. и «Лефа»  «Леф» («Левый фронт искусств») — творче­ское объединение (а также одноименный журнал), сформировавшееся вокруг Влади­мира Маяковского, Александра Родченко, Варвары Степановой, Алексея Кручёных, Бориса Арватова, Осипа Брика, а также других худож­ников и литераторов.: «„Леф“ будет агити­ровать нашим искусством массы, приобретая в них организо­ванную силу. „Леф“ будет подтверждать наши теории действенным искусством, подняв его до высшей трудовой квалификации. „Леф“ будет бороться за искусство-строе­ние жизни». Арватов сформулировал три по-настоящему революци­онных тезиса, которые позже подтвердились самой историей искусства ХХ века.

1. Фетишизм эстетических приемов, форм и задач должен быть уничтожен.

Арватов провозглашал отсутствие иерархии среди областей художественного творчества: реклама и монументальная роспись, фельетон и производственный роман имеют одинаковое значение.

2. Фетишизм эстетических материалов должен быть уничтожен.

На место мрамора в скульптуре, масла и акварели в живописи и графике, хрусталя, бронзы, шелка в художественной промыш­ленности и «высокого стиля» в поэзии должны были прийти алюминий, железо, уличные слова, городские шумы, цирковые трюки, неон и т. п.

3. Фетишизм эстетических орудий должен быть уничтожен.

В искусстве необходима «электрификация» и «инженеризм», а значит, новым производствен­ным инструментом художника становится печатный станок, фотоаппарат, световая техника, машина, радио.

Теория Арватова была близка к идеям Гастева и Богданова. Однако если «всеобщая органи­зационная наука» Богданова охватывала широкий спектр явлений, то Арватов представлял искусство как способ новой организации вещей и предмет­ного мира, как вид социального творчества. С другой стороны, он утверждал, что «искусство-строительной деятельностью» заняты абсолютно все квалифицированные рабочие, будь то швея или механик. Важно не что они делают, а как и какими средствами.

Во время Гражданской войны Арватов получил контузию, и последствия этой травмы сказались в 1920-е годы. Он болел и все меньше работал; о том, чем он занимался в 1930-е, почти ничего не известно. Он скончался в 1940 го­ду — по одной из версий, покончив жизнь самоубийством.

7Арсений Авраамов и «Симфония гудков»

«Высокая организация коллективного фабрично-заводского и артель­ного труда в капиталистическом обществе, каза­лось бы, должна была создать достойную форму музыкального воплощения… однако нужен был Октябрь, чтобы дать жизнь идее „гудковой симфонии“: анар­хиче­ские тенденции в самой системе производства и страх перед сплоче­нием производителей, рабочих — не допускали ее реального оформле­ния. Ежеутренний хаотический рев был пока еще „зовом неволи“. 

<…>

22-й год. Баку. Открытие навигации. 26 судов нефтефлота отходят в Астрахань. Ревет весь флот, доки, заводы… Оркестр грандиозный. Решено: в 5-ю годовщину Октября он зазвучит стройно. И он зазвучал. Мы хотим, чтобы в 6-ю годовщину каждый город, имею­щий десяток паровых котлов, организо­вал достойный „аккомпане­мент“ Октябрь­скому торжеству, и даем здесь инструкцию по организации „симфонии гудков“ применительно к различным местным условиям. После удав­ше­гося опыта это уже нетрудно: нужна лишь инициатива и энергия». 

Арсений Авраамов. «Симфония гудков», 1923 год

Для советской музыки имя Арсения Авраамова имеет приблизительно такое же значение, как имя Дзиги Вертова для кино. Композитор, изобретатель и теоретик музыки, он называл себя Реварсавр, то есть «революционный Арсений Авраамов».

Отучившись у композитора Сергея Танеева, Авраамов решил реформировать равномерно темперированную музыку  Равномерно темперированный строй — музыкальный строй, в котором каждая октава делится на равные интервалы, чаще на 12 полутонов. С XVIII века характерен почти для всей западной музыки., предлагая взамен «сплошной звукоряд», позволявший описать любые народно-песенные лады, не вписывав­шиеся в узкие рамки 12-то­новой системы. Его желание изменить традицион­ную музыкальную систему было настолько велико, что он подал наркому просвещения Анатолию Луначарскому проект о сожжении всех роялей. Вместо них он предлагал использовать новый смычковый инстру­мент — полихорд: в отличие от тради­цион­ных клавишных, он позволил бы исполни­телю достигать любой интонации и вариатив­ности звука. 

В 1927 году Авраамов презентовал свою «универсальную систему тонов» в Берлине, Штутгарте и Франкфурте. А его самое известное произведение — «Симфония гудков» — считается предтечей конкретной музыки середины ХХ века. В 1922 году симфония, заставлявшая звучать весь город — с завод­скими гудками и сигналами пароходов, пальбой пушек и ревом аэропланов, — была представлена в Баку; в 1923-м повторена в Москве. Авраамов дирижи­ровал городом с помощью сигнальных флажков, стоя на крыше.

Во второй половине 1920-х Авраамов занимался темой «электрификации музыки», участвовал в опытах изобретателя Льва Термена и вместе с ним представил терменвокс на музыкальной выставке во Франкфурте в 1927 году. В 1930–40-е годы Авраамов занимался исследованием фольклора Северного Кавказа, руководил народным русским хором и в нищете жил на окраине Москвы. В 1944 году, пройдя пешком через весь город (денег на трам­вайный билет у него не было), он умер от усталости и истощения.

8Георгий Крутиков и летающие города

Архитектор Георгий Крутиков с детства был увлечен двумя вещами — живописью и возду­хоплаванием. Поступив в 1922 году во Вхутемас, он пошел на архитектурный факультет к Николаю Ладовскому и занялся там исследо­ванием двигающихся форм. Трансформирующаяся архитектура в те годы увлекала многих архитекторов и художников авангарда: Лазарь Хидекель создал проект аэрогородов, Антон Лавинский — города на рессорах, Александр Родченко — города с верхним фасадом, который можно было бы рассматри­вать, пролетая по небу, Виктор Калмыков — висящего над экватором города («Сатурний»). 

Дипломный проект Крутикова 1928 года под назва­нием «Летающий город» стал сенсацией. Архитектор предлагал освободить землю от зда­ний, перенеся всю жизнь на парабо­лический город-спутник, зависший в космосе над наземной производственной (заводской) частью, спланирован­ной в виде спирали. Летающий город состоял из многих ярусов, представляв­ших собой неподвижно висящие дома разного типа: коммуны с лоджиями для парковки летающих капсул и кольце­образной обществен­ной частью, восьми­этажные коммуны с шаром — общественной частью и, наконец, дома «гости­ничного типа». Огромную роль Крутиков уделял транспорту  В 1926 году в журнале «Известия АСНОВА» (то есть Ассоциации новых архитекторов, возглавляемой Николаем Ладовским и Эль Лисицким) писали об оформлении Крутико­вым и Лисиц­ким алюминиевого дирижабля Циолковского. К сожалению, от этого проекта ничего не сохранилось.: горожане перемещались по городу с помощью капсул, управлявшихся воздействием руки на электромагнитное поле  То есть, по сути, по принципу терменвокса, о котором пойдет речь ниже..

В дипломе было множество аналитических таблиц (листы с коллажами, фотографии, вырезки), посвященных исследованию истории воздухоплавания и транспорта, современным достижениям в этой области и прогнозируемым перспективам, освоению космоса, расселению и устройству жилищ. Несмотря на фантас­тичность проекта и разногласия среди членов комиссии, Крутиков защитил диплом. Однако очень скоро «Летающий город» был помещен в один ряд с коммуной Кузьмина и концепциями дезурбанистов  Дезурбанизм — градостроительная концепция, разработанная социологом, экономистом Михаилом Охитовичем и командой архитектора Моисея Гинзбурга. Продвигала идею нового расселения в виде городов-линий вдоль магистралей и конвейерных произ­водств. Жить предлагалось в легких трансформируемых коттеджах или блокиро­ванных домах-коммунах. Наиболее подробно такой проект города-линии был разработан для Магнитогорска. как один из ярких примеров вредных фантазий, не имеющих отношения к задачам социалистиче­ского строительства. Так, автор статьи под названием «Советские Жюль-Верны» писал: «…вместо того, чтобы готовить хороших, дельных молодых специалистов для строитель­ства — занима­ются фантазиями… На романтиче­ские затеи Вхутемаса надо обратить серьезное внима­ние»  Н. Левочский. Советские Жюль-Верны. Вхутемас готовит не строителей, а фанта­зеров. // Постройка. 3 июля 1928 года.. В 1930-е годы Крутиков полностью отошел от своих идей и проектировал вполне традицион­ную архитектуру.

9Лев Термен: терменвокс и терпситон

Изобретатель Лев Термен получил два образо­вания: музыкальное и физико-математическое. В 1920 году, будучи заведующим лабораторией Физико-технического института, он изобретает этеротон — новый музыкальный инструмент, не требующий физического воздействия, а основанный на движе­нии в электромагнитном поле. Почти сразу этеротон был переименован в терменвокс — в честь своего создателя.

«Исполнение музыки на электрическом инструменте, — писал Термен, — должно производиться, например, свободными движениями пальцев в воздухе, аналогично дирижерским жестам, на расстоянии от инструмента»  Л. С. Термен. Электроника и музыка. // Под общ. ред. Э. Т. Кренкеля. // Ежегодник радио­любителя: Сборник. Вып. 675. С. 48. М., 1968.. Как и Авраамов, Термен хотел изменить метод исполнения и звук, но (в отличие от него) не уничтожая классическую музыку, а исполняя ее на новых инстру­ментах. Поэтому, несмотря на революционность идеи электри­ческой радио­музыки, репертуар композиций предлагался очень традиционный: Сен-Санс, Глинка и так далее. Среди таких новых инструментов был и терпситон, также изобретенный Терменом и работающий от движения тела танцовщицы. В отличие от терменвокса, была сделана только одна опытная модель: инстру­мент не получил распространения, при этом предвосхитив хореографию второй половины ХХ века и медиаперформансы.

Лев Термен также занимался разработкой различных автоматических систем — например, дверей и ламп, — а в середине 1920-х создал дальновидение, ставшее прообразом телевидения. В 1928–1938 годах он работал в США на советскую разведку, в 1930–50-е по заказу НКВД разрабатывал систему наблюдения и прослушки. В 1939 году Термена арестовали и отправили в лагерь на Колыму. Через несколько лет он был переведен в «туполевскую шарагу» в Москву, где вместе с Королевым разрабатывал радиоуправляемые беспилот­ные летатель­ные аппараты. После реаби­литации Термен вернулся к электромузы­кальным инструментам и работал в лабо­ратории Московской консерватории, а также на физфаке МГУ.

10Михаил Матюшин: «расширенное смотрение» и теория цвета

В 1908 — 1910-х годах профессиональный музыкант, композитор и автор оперы «Победа над солнцем», издатель, художник входил в кружок кубофутуристов-будетлян. С 1912 года петроградский дом Матюшина и его жены, поэтессы и художницы Елены Гуро, стал неформальным центром встреч самых радикаль­ных деятелей культуры. Матюшин разработал собственную худо­жественную систему и с середины 1910-х годов занимался теорией «расширенного смотре­ния», предполагавшей новое духовное и визуальное восприятие мира  На эту концепцию повлияла книга «Четвер­тое измерение» теософа и философа Петра Успенского, в которой он собрал различные взгляды на необъяснимые явления в приро­де и которая стала одним из ключевых трудов в области паранаук и теософии.. Матюшин считал, что каждый может развить в себе способности восприни­мать визуальное не только как отдельный объект, но и как пространственно-временное явление, которое может быть увидено одновременно с нескольких сторон.

С 1921 года Матюшин вместе с учениками исследовал возможности расшире­ния угла зрения до 180 градусов и «затылочное восприятие», а также проводил опыты, связанные с соотнесением цвета и формы предмета. В Гинхуке Матю­шин возглавил отдел органической культуры, задачей которого было «пости­же­ние природы и мира как единого целого организма посредством новых методов работы, действующих в четырех направлениях — осязания, слуха, зрения и мысли», «создать и развить в художнике новую культуру и новый организм восприятия»  Цит. по: Л. Н. Вострецова. Матюшин Михаил Васильевич. // Энциклопедия русского авангарда. Т. 2. С. 116. М., 2013. . Тогда же его ученики объединились в группу «Зорвед» (от слов «взор» и «ведать»), занимавшуюся исследованиями взаимо­влияния цвета, формы и звука.

Если попытки натренировать «расширенное видение» остались в области полумистических опытов начала XX века, то эксперименты с изучением восприятия формы в зависимости от цвета, а также изменения цвета в контексте фона оказались жизнеспособными. Выпущенный в 1932 году в Ленинграде «Справочник по цвету» Матюшина стал настольной книгой советских колористов и художников. Органическое мировоззрение Матюшина и Гуро, а также его учеников (Павла Мансурова, Петра Митурича, Бориса, Марии, Ксении, Георгия Эндеров, Николая Гринберга и многих других) сформировало целое направление в искусстве авангарда, акцентировавшего значение неразрывной связи человека и природы, микромира и макромира. В 1960-е годы идеи «органического искусства» были развиты и подхвачены учеником Малевича Владимиром Стерлиговым, ученицей Филонова Татьяной Глебовой, Павлом Кондратьевым, а в 2011-м в Коломне был открыт Музей органической культуры, представляющий это течение в современном искусстве и искусстве ХХ века.

Источники
  • Арватов Б. Искусство и производство. Сборник статей.
    М., 2018.
  • Румянцев С. Арс Новый, или Дела и приключения безустального казака Арсения Авраамова.
    М., 2007.
  • Сидорина Е. В. Сквозь весь двадцатый век. Художественно-проектные концепции русского авангарда.
    М., 1994.
  • Тильберг М. Цветная Вселенная. Михаил Матюшин об искусстве и зрении.
    М., 2008.
  • Хан-Магомедов С. О. Архитектура советского авангарда. В 2 кн.
    М., 1996.
  • Хан-Магомедов С. О. Георгий Крутиков.
    М., 2008.
  • Константин Степанович Мельников (Мир художника).
    Сост. Стригалев А. А., Коккинаки И. В. М., 1985.
12 ноября
13 ноября
14 ноября
15 ноября
16 ноября
19 ноября
20 ноября
21 ноября
22 ноября
23 ноября
26 ноября
27 ноября
28 ноября
29 ноября
30 ноября
3 декабря
4 декабря
5 декабря
6 декабря
7 декабря
10 декабря
11 декабря
Литература

7 секретов «Анны Карениной»

Чепец на мельнице, волнительная мазурка, признание Левина и другие тайны