Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить

История, Антропология

Интервью Пёрл Харт, знаменитой грабительницы дилижансов

В 1899 году в интервью журналу Cosmopolitan Пёрл Харт рассказала о своей жизни и прославившем ее ограблении

30 мая 1899 года произошло одно из последних крупных вооруженных ограблений пассажирского дилижанса в истории Дикого Запада. По подо­зрению в соучастии была арестована 28-летняя Пёрл Харт. Для Америки того времени это было удивительно: подобные преступления совершали исклю­чи­тельно мужчины. В октябре Харт бежала из тюрьмы, но ее быстро поймали и снова судили. В суде она упирала на то, что нужда­лась в деньгах, чтобы пови­даться с умирающей матерью, и присяжные признали девушку неви­новной. Однако сразу после оправдания Харт снова арестовали, обвинив в «пре­пятствовании работе почтовой службы США» (пассажирские дили­жансы выполняли одновременно функции почтовых). В тюрьме Харт была единственной женщиной — и на особом положении: ей разрешалось прини­мать посетителей и фотографироваться для журналов. Да и выпустили ее существенно раньше окончания пятилетнего срока. Еще до октябрьского побега журнал Cosmopolitan взял у Харт интервью и опубли­ковал в виде рассказа от первого лица.

История Пёрл Харт в журнале Cosmopolitan. 1899 годUniversity of California

Когда мне было всего шестнадцать, я еще училась в интернате и влюбилась в мужчину, которого встретила в городке неподалеку. На меня было несложно произвести впечатление. Я ничего не знала о жизни. Брак был для меня просто словом. Ему не составило труда меня уговорить — однажды ночью я сбежала с ним, и мы поженились. Какое-то время я была счастлива — но недолго. Муж начал меня бить, и в конце концов я ушла и уехала к своей матери в деревню Линдсей, откуда я родом.

Вскоре муж прислал за мной людей, и я вернулась. Я любила его, а он обещал исправиться. Не прошло и двух недель, как он снова стал меня бить; я терпела побои сколько смогла, а потом снова ушла. Это было сразу после закрытия Всемирной выставки в Чикаго, осенью 1893 года. Вместо того чтобы снова вернуться к матери, что мне следовало сделать, я села на поезд в Тринидад (штат Колорадо). Мне было всего двадцать два — симпатичная, отчаянная, разочарованная девушка, готовая на все.

Я не хочу подробно рассказывать об этом периоде своей жизни. Достаточно сказать, что я перебиралась из одного города в другой, пока не оказалась в Финиксе (штат Аризона). Там я случайно столкнулась на улице с мужем. К тому времени я уже не была невинной школьницей, которую он соблазнил и увез из дома от отца, матери, родственников и друзей; я сильно изменилась. Я испытала жизненные трудности и многое узнала о безжалостности этого мира. Но старая любовь вернулась. Я пыталась сопротивляться ей, понимая, что, если я снова к нему вернусь, мне будет только хуже, но проиграла эту битву. Я вернулась. Мы прожили вместе три года, и я была счастлива, потому что страстно любила мужчину, фамилия которого стала и моей. В первый год нашей совместной жизни у нас родился мальчик, а потом, пока мы еще жили вместе в Финиксе, девочка.

Он был недоволен. Он начал избивать меня как прежде, и я ушла от него в третий раз, поклявшись больше никогда с ним не разговаривать. Я отправила детей домой к маме и отправилась на восток, где работала горничной. Время от времени я получала известия о муже. Я пыталась забыть его, но не могла. Он был отцом моих детей, и я любила его, несмотря на все зло, которое он мне причинил.

Через два года после того, как я оставила его в третий раз, он узнал, где я живу. Он приехал и стал умолять меня вернуться вместе с ним на Запад, снова обе­щая, что все будет хорошо. Я поехала с ним в Тусон (штат Аризона). Когда деньги, которые я успела скопить, кончились, он снова принялся бить меня, и я провела многие месяцы в аду. Наконец он записался в полк Маккорда  Майрон Маккорд (1840–1908) — с 1897 по 1898 год губернатор Территории Аризона. В 1898 году, в разгар Испано-американской войны, создал добровольческий полк.и ушел на войну  Испано-американская война — военный конфликт между Испанией и США в 1898 году. В ходе боевых действий США захватили принадлежавшие Испании с XVI века Кубу, Пуэрто-Рико, Филиппины.. Что же до меня — я отправилась обратно в Финикс и кое-как сводила концы с концами.

Я устала от жизни. Я хотела умереть и три или четыре раза пыталась покон­чить с собой. Каждый раз меня кто-то останавливал, и наконец я устроилась поваром, готовила для шахтеров в Маммоте  Городок в штате Аризона, рядом с которым в 1870-е годы обнаружили залежи золота и различных минералов; маммотская шахта функционировала до 1950-х.. Какое-то время я там пожила — в палатке на берегу реки Хилы. Работа показалась мне слишком тяжелой, так что я сложила свои пожитки в повозку и отправилась в Глоуб  Городок в штате Аризона в 90 километрах от Маммота, во времена описываемых собы­тий большинство его населения составляли шахтеры — на близлежащих шахтах добы­вали серебро, медь и различные минералы.. Мне, однако, пришлось вернуться, потому что лошади не осилили груз. Мужчина по имени Джо Бут тоже направлялся в Глоуб, и мы договорились с двумя парнями-мор­монами, что они перевезут всю нашу поклажу в Глоуб за восемь долларов. Мы заночевали в трех милях от Глоуба, а на следующий день поселились там, и я снова стала работать в шахтерском общежитии. Потом одна из больших шахт закрылась, и я осталась без работы.

Я скопила немного денег. Один из моих братьев нашел мой адрес и попросил денег, чтобы выбраться из передряги. Я отправила ему все, что у меня было, и только собралась переехать в другой город, как снова появился муж. Его демобилизовали, и он выследил меня в Глоубе. Работать он не собирался и хотел, чтобы я его содержала. Мы в очередной раз разругались и расстались. С тех пор я его не видела — надеюсь, и не увижу.

Вдобавок ко всем моим трудностям как раз в это время я получила письмо с сообщением о том, что мама умирает и, если я хочу застать ее в живых, мне надо поскорее приехать домой. Это письмо свело меня с ума. Чем бы я ни за­нималась и где бы я ни была, мама была моим самым дорогим и самым настоя­щим другом, и мне обязательно надо было ее увидеть, прежде чем она умрет. Денег у меня не было. Взять их было негде. Как я сейчас понимаю, у меня случилось временное помутнение рассудка.

Джо Бут, который вместе со мной заказывал перевозку вещей в Глоуб, сказал, что у него есть застолбленный участок на месторождении, и предложил нам вдвоем накопать достаточно золота, чтобы заработать на проезд в Канаду. Так мы и сделали — работали день и ночь не переставая. Это ни к чему не привело. Участок оказался пустым. Я работала киркой и лопатой как мужчина и скоро начала носить мужскую одежду. Я никогда в жизни так не уставала, хотя тяжелой работы на мою долю выпало немало.

История Пёрл Харт в журнале Cosmopolitan. 1899 годUniversity of California

Когда мы убедились, что на участке нет ни намека на золото, я была в бешен­стве. Я хотела увидеть мать. Это было единственным моим желанием. Бут мне сочувствовал, но и у него не было ни денег, ни возможности их достать. Он пред­ложил ограбить дилижанс на Глоуб. Я была против. Он считал, что это единственный способ разжиться деньгами. Тогда я начала уступать в том, что касается моральной стороны вопроса, но сказала, что боюсь грабить дилижанс. Для женщины моего сложения это казалось отчаянным планом. В конце концов Джо сказал, что это не очень сложно и что никто не постра­дает.

— Все, что нужно для любого ограбления, — сказал он, — это решительный вид.

— Джо, — сказала я, — если ты обещаешь, что никто не пострадает, я пойду с тобой.

Он пообещал, и мы стали планировать. В день ограбления мы сели на лошадей и направились по горам и ущельям к дороге на Глоуб. Мы медленно ехали по дороге, пока не добрались до крутого поворота, который лучше всего подхо­дил для нашего предприятия. Тут мы остановились и стали ждать, пока не услы­шали звук приближающегося дилижанса. Тогда мы медленно двину­лись вперед и вскоре увидели, как дилижанс выезжает из-за поворота. Мы остановились на обочине. Джо вытащил свой «сорок пятый» и сказал:

— Руки вверх!

Я вытащила свой маленький «тридцать восьмой» и тоже взяла пассажиров на мушку. Джо говорит мне:

— Слезай с лошади.

Я слезла, а он продолжал держать людей под прицелом. Джо приказал им выйти из дилижанса. Они были сильно напуганы. Тут я поняла, как просто делается то, что мы задумали.

Джо велел мне обыскать пассажиров на предмет оружия. Я тщательно обыскала каждого. Пистолетов у них не было. Джо показал на дилижанс. Я подошла и осмотрела его, обнаружив, что отважные пассажиры оставили там два пистолета, когда им приказали выйти. Честно говоря, не понимаю, зачем мужчины носят револьверы, потому что они почти всегда расстаются с ними ровно тогда, когда самое время их применить. В качестве игрушек лучше использовать что-нибудь другое. Я отдала Джо «сорок четвертый», а «сорок пятый» оставила себе. Тогда Джо велел мне обыскать пассажиров на предмет денег. У парня, который дрожал сильнее всех, я нашла 390 долларов. Его так трясло, что я с большим трудом смогла засунуть руку ему в карманы. Другой парень, этакий франт с прямым пробором, стал рассказывать мне, что очень нуждается в деньгах, но ему пришлось расстаться с 36 долларами и 12 центами. Потом я обыскала последнего пассажира, китайца. Он был примерно моего сложения и напуган до смерти. Его одежда облегчила мою задачу, но нашла я всего пять долларов.

Еще несколько долларов было у кучера, но, проведя военный совет, мы решили его не трогать. Потом мы выдали каждому пассажиру благотворительный взнос в размере одного доллара и велели им ехать дальше. Джо предупредил, что, если они дорожат своей жизнью, он не советует им оглядываться.

История Пёрл Харт в журнале Cosmopolitan. 1899 годUniversity of California

Мы с Джо проехали несколько миль по дороге, обсуждая дальнейшие действия. Потом мы свернули направо. Мы искали самые труднопроходимые и трудно­дос­туп­ные места. Мы петляли над ущельями и снова проезжали по тем же ущельям, чтобы спутать следы, которые, как мы знали, очень скоро станут горячими. Эта часть нашего плана, необходимая, чтобы запутать полицейских, была самой опасной, как я сейчас понимаю; вспоминая ту безумную гонку, ту попытку уйти от последствий нашего бескровного преступления, я удивля­юсь, что мы вообще остались живы. Мы неоднократно подвергали себя смер­тель­ному риску. Лошади тоже несколько раз оказывались в очень опасных ситуациях. Сейчас мне кажется, что только охватившее меня возбуждение позволило мне пережить эту головокружительную скачку по крутым тропам и обрывистым ущельям. Не знаю, как нам удалось это сделать. Заслышав какой-то шум в горах и ущельях, мы часто начинали бояться, что преследова­тели нас вот-вот настигнут, но каждый раз это оказывалось лишь эхом нашей совести и чувства вины.

Только с наступлением темноты мы снова вышли на дорогу рядом с Кейн-Спрингс. Здесь Джо оставил меня с лошадьми, а сам пошел проверить, безопасно ли двигаться по дороге. Выяснилось, что все спокойно. Тогда мы поехали в сторону Риверсайда, проехав мимо него уже около десяти часов. Мы проехали еще шесть миль, пересекли реку и разбили лагерь, где и переждали остаток ночи и весь следующий день, стреножив лошадей. 

Джо Бут. Около 1899 годаarizonaoddities.com

Как только стемнело, мы направились к железной дороге. Лошади очень устали, но мы наткнулись на большой стог сена и немного их покормили, а потом двинулись дальше, остановив­шись в шести милях от Маммота. Нас там хорошо знали, так что надо было прояв­лять как можно большую осторожность. Сначала мы залегли в кустах и вскоре услышали шум от повозок и всадников, что нас очень насто­ро­жило. Мы подо­жда­ли, пока шум не затих вдали, а потом тихо подобрались к склону большого холма из песчаника, на котором было много пещерок, или скорее дыр, округ­лой формы, диаметром чуть больше ширины человеческого тела.

Добравшись до этого безопасного места, мы обнаружили, что оно служит пристанищем пекари, то есть диким кабанам, которых много в этих местах. Эти кабаны могут напасть, если почувствуют себя в опасности. Однако наша ситуация не оставляла нам времени подумать о других возможностях. Мы выбрали одну из пещер подходящего размера. Джо полез туда первым, я за ним. Конечно, нам приходилось еще остерегаться гремучих змей, поэтому продвигались мы очень медленно. После двадцати футов  Около шести метров. Джо остановился и сказал, что видит впереди два горящих глаза и намерен выстрелить в их сторону. Признаюсь, мне было очень жутко, но мы оказались между молотом и нако­вальней, так что я прислушивалась и ждала сообщения от Джо об успешном разрешении ситуации. Зверь был застрелен и оказался большим пекари. Вскоре пороховой дым стало трудно переносить, и, поскольку развернуться было невозможно, мы задом подползли ко входу, где было больше свежего воздуха. Мы провели так весь день — и то был очень длинный день!

История Пёрл Харт в журнале Cosmopolitan. 1899 годUniversity of California

Когда стемнело, мы оседлали лошадей. Джо пробрался в Маммот, чтобы раздо­быть еды и табака, и вернулся без происшествий. Проехав Маммот, мы пере­секли реку и добрались до школы; тут мы спрятались в кустах на дальнем конце большого поля. Мы накормили лошадей и набрали мешок сена с собой. Уставшие, мы забыли о своих заботах и крепко заснули. На рассвете Джо при­готовил поесть, и мы двинулись дальше, но, проехав десять миль, мы уви­дели, что лошади подают признаки крайней усталости; тут я поняла, как многое от них зависит, и готова была сделать все, чтобы дать им отдохнуть и поесть. Я выразила своему спутнику свое мнение о нашей ситуации, предложив отпустить лошадей и найти других, либо просто бросить лошадей и идти пешком, либо разделиться ради нашей безопасности. Он был категорически против, и мы продолжили свой путь, проехав мимо фермы поселенца-мекси­канца и потом упершись в широкую канаву. Моя лошадь перепрыгнула ее, а лошадь Джо свалилась в воду, и какое-то время мне казалось, что они оба сейчас утонут. В конце концов они сумели выбраться. Пока они боролись за жизнь, я сидела в своем седле, не в силах что-либо предпринять.

Этот день, который оказался нашим последним днем на свободе, по крайней мере на какое-то время, мы провели отсыпаясь и готовя еду. Пошел сильный ливень, и нам было очень тяжело. Ночью мы отправились дальше и ехали до пяти утра. Сразу после рассвета мы наткнулись на пуму и гнались за ней две мили, но так и не смогли ее застрелить. После этого мы устроили привал, но как следует поспать нам было не суждено. Часа через три нас разбудили крики и выстрелы. Мы вскочили и схватили пистолеты, но обнаружили, что дула двух винчестеров в руках помощников шерифа смотрят прямо на нас. Сопротивление было, мягко говоря, бесполезно, и мы подняли руки. В момент нашего задержания мы были в двадцати милях от Бенсона — железнодорожной станции, к которой направлялись. Если бы мы туда добрались, думаю, нам удалось бы бежать.

Нас отвезли сначала в Бенсон, оттуда по железной дороге через Тусон в Каса-Гранде, а оттуда во Флоренс. Обращались с нами хорошо. Больше всего мы страдали от зевак, которые приходили посмотреть и понасмехаться над нами. Я бы с удовольствием повстречалась с этими ребятами в обстоятельствах, в которых мы встретились с пассажирами дилижанса, просто чтобы посмот­реть, чего они стоят.

20-го [июня 1899 года] меня перевели в тюрьму в Тусоне, так как условия тут больше подходят для женщины, но мне было очень тяжело расставаться с Джо, который проявлял такую заботу обо мне во время нашей бешеной гонки. При­чи­ной всех его бед была попытка найти денег, чтобы я смогла увидеться с ма­мой. При расставании мы поклялись не отбывать свой срок до конца, а найти покой для наших уставших душ. Конечно, ни для кого не секрет, что я пыта­лась покончить с собой в день нашего расставания во Флоренсе, и сегодня я сожа­лею о том, что эта попытка не удалась.


 

25 июня
26 июня
27 июня
28 июня
29 июня
2 июля
3 июля
4 июля
5 июля
6 июля
9 июля
10 июля
11 июля
12 июля
13 июля
16 июля
17 июля
18 июля
19 июля
20 июля
Литература

История Астрид Линдгрен

Как домохозяйка из Виммербю стала всемирно известной писательницей