История

«По дороге встречались дельфины, летучие рыбы, а около птичьего острова видели акулу»

В 1923 году Ивану Казновскому было 15 лет. Вместе со старшей сестрой и ее мужем он сначала эмигрировал из Сибири в китайский Харбин, а оттуда — в Америку. Спустя сто лет тетрадь с дневниковыми записями и стихами случайно нашли на дне старого сундука

Обложка тетради Ивана Казновского. 1923 год © Из архива Евгении Лещинской

В августе 2023 года Евгения Лещинская, бывшая москвичка, которая живет в Сан-Франциско и увлекается антиквариатом, купила большой дубовый сундук, о каком давно мечтала: китайской работы, покрытый резьбой, с кованым замком. На дне обнаружились старые газеты, а среди них — небольшая коленкоровая тетрадка с надписью на черной обложке:

Иван Казновский
1923 г.
Для памяти.

Лещинская рассказала историю находки и основные сведения о владельце тетрадки в своем довольно популярном блоге, и очень скоро первые цифровые следы Вани Казновского, а затем и некролог Джона Кейзи, как его стали звать позже, были обнаружены генеалогами-любителями  Первыми были автор этого текста и Мария Бахарева, которую он хотел бы особенно поблагодарить наряду с Евгенией Лещинской, предоставившей ему копию тетрадки.. Вот его история, насколько ее на сегодняшний день удалось восстановить.

Иван Казновский родился 25 июня 1908 года в селении Лермонтовка, «в Сибири». Сёл с таким названием и местоположением в России было и остается два, оба у китайской границы: одно — в нынешней Амурской области, недалеко от Благовещенска, а второе — в нынешнем Хабаровском крае. Оба были основаны на рубеже столетий переселенцами из Центральной России и с Украины, причем первое — сектантами-молоканами, которым дозволялось избегать воинской повинности на определенное время в обмен на освоение окраин империи.

Молокане у храма в Портеро-Хилл. Сан-Франциско, 1938 годLibrary of Congress

Со значительной долей вероятности Иван происходил из этой среды (в отличие от других российских сектантов того времени среди молокан была высока доля образованного городского населения и предпринимателей). В пользу такого предположения говорит, в частности, то, что в Сан-Франциско, куда в итоге попадает Иван и его семья, существовала довольно большая община русских молокан, эмигрировавших еще в 1900-е годы, чем, возможно, был обусловлен выбор родными Ивана этого города. Кроме того, похоронены Иван и его супруга Джин Хапров на Русском сектантском кладбище недалеко от Сан-Франциско.

 
Хлысты, скопцы и молокане: чем они отличаются
Всё о русских сектах
Харбин. Открытка. 1920-е годы pastvu.com

Родители Ивана умерли по неизвестной причине, когда ему еще не испол­нилось девяти лет, то есть не позже 1917 года, и он остался на попечении старшей сестры Ксении и ее мужа. В какой-то момент все трое перебираются в Харбин (как пишет автор некролога, «вслед за работой на железной дороге») — город в Китае, построенный в самом конце XIX века русскими, обслуживавшими Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД). В течение нескольких лет после революции там осели 100–200 тысяч русских эмигрантов — это был город с самой большой долей русского населения за пределами России. В связи с этим к моменту появления в Харбине Ивана Казновского здесь уже была налажена инфраструктура, в том числе образовательные учреждения, в одном из которых, Втором Харбинском высшем начальном училище, Ваня Казновский учился до своего отъезда в Америку в 1923 году, когда ему было 14 лет.

3 июля 1923 года Казновский и Ксения с мужем прибывают в гавань Сан-Франциско, а в марте 1928 года Иван (точнее, уже Джон Эндрю) Казновский подает заявление на гражданство США, каковое вскоре получает. В 1932-м Иван женится на Джин (Евгении?) Дж. Харпов, с которой проживет почти 60 лет, став отцом троих детей. Окончив религиозный (протестантский) колледж, был подмастерьем на железной дороге, а потом работал на верфи в Перл-Харборе, на Гавайях, где, если верить некрологу, стал свидетелем нападения Японии на США 7 декабря 1941 года. Затем Джон Кейзи вернулся в Сан-Франциско, где до выхода на пенсию тоже работал на судостроительной верфи, а также был активным прихожанином местной евангелической церкви.

Судя по трогательным стихам, некоторые из которых мы публикуем, 14-летний Ваня хорошо помнил Россию, хотя и видел лишь ее крохотный кусочек в ран­нем детстве. Часто ли он вспоминал о ней за свою долгую жизнь (умер Джон Кейзи в 2004 году 96-летним, пережив Джин на 13 лет), неизвестно. Во всяком случае, многочисленным потомкам эта часть его жизни явно не интересна, иначе вряд ли черная коленкоровая тетрадка оказалась бы на дне ненужного китайского сундука.

Кроме дневника непростого путешествия Ивана Казновского из Харбина в Сан-Франциско в тетрадке записаны рифмованные посвящения от одноклассника и трех девушек, чьи имена неизвестны.

Текст публикуется в авторской орфографии и пунктуации.

Посвящаю поездке в Америку

11 июня 1923 года  Эта явно не дата начала поездки, а день, когда автор начал вести свои записи.

Когда мы пришли на вокзал — Харбин, — там было уже много знакомых. С ребятами я погулял. Приближался час посадки. Все засуетились о сдаче багажа. После нескольких волнений наконец мы попали на пирону. Там нашли вагон III кл., в котором я ехал один, так как был билет III класса. 

Вокзал в Харбине. Открытка. 1910-е годы pastvu.com

Наконец я в вагоне. Ко мне пришел дядя  Вероятно, муж сестры Ивана, Ксении. и сказал, чтобы я шел прощаться с знакомыми. Я пошел на пирону, постоял немного, прозвучал второй звонок. Я со всеми попрощался и вылез на лесенки вагона. Знакомые стояли и разго­ва­ривали с нашими. Наконец после долгих мучений скорей ехать прозвучал III звонок. Прозвучал свисток кондуктора, за которым последовал свисток паро­воза. Поезд тронулся. Мы зашли в вагон 2 класса, посидели, а затем я ушел в 3-й класс. Там я два раза переменил места и наконец из 11 места перескочил на 38. Через несколько времени пришел дядя и принес мне 2 одеяла и думочку  Небольшая подушка.. Мне хотелось кушать. Дядя и я отправились во второй класс, я там покушал и взял несколько бубликов и шоколаду и отправился на свое место, покушал там и заснул. Ночь прошла. Я утром проснулся. В Куаньченцзы  Станция на Южно-Маньчжурской железной дороге; согласно Портсмутскому мирному договору, здесь, чуть севернее Чанчуня, проходила граница зон влияния Российской империи и Японии, и часть этой железной дороги южнее Куаньченцзы до Порт-Артура отошла Японии, де-факто оккупировавшей формально китайскую Внутреннюю Манчжурию. проверили все паспорта, и мы доехали до Чаньчуня. Последовала пересадка. Проволно­ва­лись все. Наконец посадка кончилась и мы всей семьей поместились в 3-м классе. Долго ждали отправления поезда. Наконец поезд тронулся. 

Через несколько времени я заснул, так как сильно захотел спать. Проснулся я под вечер. Наш поезд подъезжал к Мукдену  Современное название — Шэньян, крупный городской центр на северо-востоке Китая.. На вокзале Мукдена последовала пересадка. Высадились мы из поезда в 4 часа вечера. Долго ждали подачи поезда на ст. Фузан  Имеется в виду Пусан — город-порт на юге Корейского полуострова (Япония аннексировала Корею в 1910 году).. Долго было ждать. Наконец в 8 часов подали поезд. Мы вынесли вещи на пирону. Но поезд был не в Фузан, а в Дайрен  Японское название китайского города Далянь (основан русскими на арендованной у Китая территории Квантунского полуостро­ва как город Дальний).. Пришлось ждать подачи другого поезда. Так мы дождались 8½ часов вечера. Около поезда на Дайрен стоял японец, который показал нам состав поезда на ст. Фузан. Мы поместились в вагоне 3 класса. Скамейки для сиденья были очень узкие и неудобные для спанья. Мы разложили корзины и расстелили одеяла. Эту ночь проспали кое-как.

День прошел обычным путем. Последовала ночь. Мы так же и на эту ночь разложили корзины и разостлали одеяла. На утро мы приехали на ст. Фузан. Мы вытащили вещи на вокзал. Затем наняли носильщиков и они перевезли вещи на пристань. До посадки на пароход было еще рано. Дядя заверил паспорт, обменял корейские деньги на японские. Мы купили банан и другие неизвест. мне фрукты, которые были очень вкусные. Последовала посадка. Наши вещи занесли носильщики на палубу, но людей еще не пускали. Через несколько минут стали пускать людей. Мы заняли места в трюме. Как уютно и чисто было в трюме. Ксеня разостлала постель, достала из корзины провизии и начали кушать. Покушали и я вышел на палубу посмотреть, как отправляется пароход. Два катера оттащили его от берега и пароход тронулся.

Рекламная открытка парахода Korea Maru. 1927-1934 годы Leonard A. Lauder Collection / Museum of Fine Arts, Boston

Долго смотрел я на море. Затем нас всех погнали в трюм, так как матросы начали мыть палубу. Я долго смотрел в окошечки трюма и увидел летучую рыбу. Затем заснул. Проснулся и вышел на палубу. Через двенадцать часов мы приехали в Японию на станцию Симоносеки  Крупный город на юго-западной оконечности острова Хонсю.. Здесь из парохода мы пересели в поезд до ст. Иокогамы  Важнейший город-порт на востоке Японии, недалеко от Токио.. Здесь купили фрукт. Наконец поезд тронулся. Этих двое суток перемучились, так как скамейки для сиденья были довольно малы. Было, конечно, красиво в Японии. Мы пришли в Иокогаму. Мы поместились в гостинице у Горчака [нрзб.]. Пробыли здесь с утра до вечера. Сходили в баню, отдали белье прачке. Сходили к доктору, получили билеты на пароход, обменяли яп. деньги на амер. Затем со всеми вещами переехали на пароход и там были до отъезда в Америку. Через два дня 17 [нрзб.] числа пароход оттащил катер, и пароход тронулся в долгое и скучное путешествие. Теперь мы направились в Гонолулу  С 1898 года — столица Территории (сейчас штата) Гавайи в составе США.

Езды до Гонолулу всего 10 суток. Время шло быстро. Часто на палубе [на] корме устраивали кинематограф. Кормили неважно, но давали сколько хочешь хлеба, было вдоволь. Первые сутки проехали без приключений. Вторые сутки немного покачивало, меня тошнило, но сестра чувствовала себя великолепно. Время прошло до Гонолулу быстро. Проехали всю дорогу без приключений. По дороге встречались дельфины, летучие рыбы, а около птичьего острова видели акулу. Так и доехали до Гонолулу. В Гонолулу нас посчитали и пароход пристал к берегу. Оркестр начал играть. Наконец мы совершенно пристали к берегу…

Вид на гавань в Гонолулу. Начало XX векаLibrary of Congress

Летало много аэропланов, которые приветствовали нас. Мы высадились на берег и отправились в город. Наняли автомобиль за 4 ам. доллара и поехали в город. Шофер повез нас на гору, и как было все красиво, казалось, что мы не на земле, а на небе. Оочень красиво. Как богато наградила этот остров природа, нет ни одного дерева, чтобы оно не представляло красоту. Проездили мы час без 10 минут и заехали в Аквариум. Там мы увидели очень красивые рыбы, которых, казалось, нигде нет, только в Аквариуме. Компаньоны, которые ехали, остались около Аквариума, а мы пошли, чтобы найти столовую, так как сильно захотели кушать. Мы шли не долго и около продуктного автомобиля встретили некоторых знакомых, которые кушали пончики и пили молоко. Мы купили этих же пончиков и бутылку молока. Пончики оказались довольно вкусными. После этого мы пошли в столовую, там хорошо покушали, скупались в море и пошли на пароход. Купили банан, яблок, кок[осовых] ор[ехов] в лавочке. Отнесли это все на пароход и пошли еще в город, но далеко не пошли, так как у сестры заболели ноги. Вечером я сбегал на берег и видел пойманные рыбки. Затем побегал еще по палубе парохода и пошел спать. Утро в десять часов 27 июня пароход вышел из гавани. В Гонолулу замечательные пловцы: бросишь какую-либо монету в воду, он ее сейчас же поймает. Один старик отстал от парохода.

Сразу как только пароход выехал из гавани Гонолулу, он пошел без остановки в С. Франциско. Проводили время до С. Франциско иное время весело, а иное очень скучно. За одну ночь до приезда в С. Франциско нас в обед угостили ножкой индюка и каждому по 1 яблоку, чтобы осталось воспоминание о «Korea Maru»  Один из лайнеров крупнейшей японской судоходной компании Nippon Yusen, более известной как NYK Line. Построен в 1901 году.. Да пожалуй очень плохая память осталась у многих пассажиров, а также и у меня. Когда легли спать, то я почти всю ночь не спал. С вечера разыгралась не буря, но вроде этого. Многих укачало, но я себя чувствовал бодро. 

Параходы Siberia Maru и Korea Maru в Сан-Франциско. 1920-е годы Sonoma County Library

Наутро мы подъезжали к Сан-Франциско. Было ветрено и довольно холодно, так что пришлось надевать осеннее пальто. Уже когда взошло солнце, но его не было видно за туманом, то подъехал лоцман и пароход вошел в золотые ворота. При входе в гавань пароход остановился, сюда приехали полицейские доктора, осмотрели нас, и пароход тронулся на место своей стоянки. Когда подъехали, то много людей смотрело и дожидало своих родных или знакомых. Стали разгружать пароход. Нас продержали там до вечера, пока получили карточки для выхода на берег. Один во время получения карточек пошел в трюм и там полетел прямо вниз и здорово разбился.

Кончил 1 августа 1923 в г. Сан-Франциско.
Иван Казновский

Там

Нет уж звона колокольного:
В темных храмах града стольного
Много люда недовольного
За поклоном бьет поклон…

Ведь своей святою волею
Покарал господь неволею
Русь несчастьем злою долею
И замолк церковный звон…

В час тревоги, ожидания
Кары Божьей, испытания
Смолкли сорок сороков.

Смотрят тихие, смиренные,
Над дела земли презренные
В чистой вере неизменные.
Их земной удел таков…

Ждут антихриста пришествия,
Труса, глада и нашествия,
Трудно ждать прошли б чтоб БЕДСТВИЯ,
Когда меч и смерть царят…

Лишь соборные моления,
Да святые песнопения,
В час полуночного бдения,
Так торжественно звучат.

Харбин
24/III-1923 г.

Зимой

Мягко осторожно
Тихий снег идет
Позабыться можно
Зимний день пройдет.

Кое-что припомнить
Кое-что забыть
Есть чем жизнь напомнить
Можно дальше жить.

Мягко осторожно
Тихий снег идет
Уж давно тревожно
Дума не гнетет.

Где-то промелькнули
Прежние года
Крепко их стянули
Синим слоем льда

В голове невольный
Светлых дум полет
Тихий и безбольный
Так как снег идет.

Разве чтото было,
Близко, иль давно,
Время ль изменило,
Мне ли все равно.

Нет ничто не сложно
Будет и пройдет.
Мягко осторожно
Тихий снег идет.

Харбин
24/III-1923 года
Ваня