Партнерский материал

История, Искусство, Антропология

Лорнет, электрочайник и фрак: истории русских композиторов через их вещи

Композитор Сергей Танеев называл своего кота Василия Васильевича на «вы», но и это не помогало от захвата котом любимого кресла-качалки. Шаляпин устроил первую брачную ночь на сеновале, но был разбужен хулиганской выходкой Рахманинова. А сам Рахманинов купил себе электрический чайник и, вернувшись ночью из театра, запирался в кабинете, чтобы насладиться чаем. Рассказываем эти и другие истории о великих музыкантах через их вещи

История музыки живет в рукописях, музыкальных инструментах, афишах, пластинках, театральных костюмах, мебели и других предметах. Идея создания мемо­­риальных центров с вещами, принадлежавшими музыкантам, впервые появилась на рубеже XIX–XX веков. Людмила Шестакова, сестра компози­тора Михаила Глинки, содержала музей своего брата при Петер­бург­ской консерватории, там же возник Музей Антона Рубинштейна, основателя этого учебного заведения. Но оба этих начинания не смогли пережить события 1917 года. 

А в Москве с 1912 года действовал Музей имени Николая Рубинштейна, брата петербургского музыканта, который открыл консерваторию в «старой столице». После революции он не только не закрылся, но и постоянно расширялся, став одним из самых больших музыкальных музеев страны  В 1940-е годы он был переименован в Государственный центральный музей музыкальной культуры, сейчас это Российский национальный музей музыки.. В фондах музея собрано около 1 000 000 предметов, среди которых редкие автографы композиторов (например, Седьмой симфонии Дмитрия Шоста­­ковича, «Лебединого озера» и «Щелкунчика» Чайковского) и их личные вещи. Мы выбрали семь предметов, рассказывающих как об их владельцах, так и об истории музыки. 

1Лорнет Михаила Глинки

© Российский национальный музей музыки

Михаил Глинка, вошедший в историю как первый русский национальный композитор, жил в эпоху, когда посещение музыкальных театров являлось показателем не только хорошего вкуса, но и высокого социального статуса. Об этом рассказывает миниатюрный дорогой лорнет, сделанный по его заказу, с именной гравировкой «M. G.». Скорее всего, Глинка приобрел его во Фран­ции. В Париже он посещал оперу «Дама с камелиями» по одноименной драме Александра Дюма — сына. В духе европейской моды в 1840-е годы композитор носил длинный черный сюртук с бархатным воротником и обшлагами и длин­ное пальто. Домашняя одежда также была пошита по моде: брюки с жилетом и шлафрок, свободная накидка наподобие халата, а на голове — феска с золотой кистью, дань увлечению турецкими мотивами.

Михаил Глинка. Картина Ильи Репина. 1887 год Государственная Третьяковская галерея

Композитор не пропускал ни одной оперной и балетной новинки — не только в Париже, где он долго жил, но и в Петербурге и в Берлине. Лорнет был обяза­тельной частью театрального дресс-кода и указывал на особое положение в обществе. Оправа сделана из золота, а черепаховый корпус коричневого цвета, в который спрятаны линзы, по форме напоминает виолончель. Его можно было положить в карман жилета, еще одного атрибута мужской театральной моды, или спрятать в рукав фрака. Вес глинкинского лорнета — всего семь граммов, диаметр линз — около двух сантиметров. Они склады­­ваются посередине и с помощью механизма у рукоятки убираются внутрь корпуса.

Лорнет был не просто модным аксессуаром: с его помощью зрители выражали свое отношение к спектаклю. Например, лорнетом показывали на понравивше­гося актера, а бывшее в обиходе слово «лорнировать» означало пристально наблюдать и взаимодействовать с публикой, сидящей в темном зале. Глинка скрупулезно следовал театральному этикету: в XIX веке театр все больше становился моделью обще­ства, в котором композитор хотел занимать достойное место  Сама организация пространства театра, расположение лож и мест на разных ярусах — все это отражало социальную структуру общества, а соблюдение этикета и негласных правил поведения было необхо­димо для утверждения своего статуса в социуме..

Балетная сцена из оперы «Роберт-дьявол». Картина Эдгара Дега. 1871 год The Metropolitan Museum of Art

Лорнеты использовались вплоть до конца Второй мировой войны — скорее в качестве украшения и признака хорошего вкуса его обладателя. В Музее музыки хранятся еще несколько лорнетов, относящиеся уже к началу XX века, — певца Ивана Козловского, четы Рахманиновых, дирижера Николая Голованова.

2Венчальные свечи Федора Шаляпина

© Российский национальный музей музыки

Две длинные витые восковые свечи с белыми атласными лентами горели летом 1898 года в небольшом храме Казанской иконы Божией Матери в селе Гагино, расположенном неподалеку от Сергиева Посада. Их украшали искусственные померанцевые цветы, символ непорочности, любви и чистоты. Свечи держали Федор Шаляпин, тогда начинающий, подающий надежды певец, и известная итальянская прима-балерина Иола Торнаги. Обоим было по 25 лет. Венчаль­ный венец над Шаляпиным держал его друг — композитор и дирижер Сергей Рахманинов. Не выдержав тяжести, он раньше времени опустил венец на го­лову жениха. Посаженным отцом был меценат Савва Мамонтов, шафером — художник Константин Коровин. 

Иола, блиставшая в Италии и на гастролях в Америке, приехала в Нижний Новгород в 1896 году по приглашению Мамонтова, пытавшегося создать в России успешный частный музыкальный театр. Ее роман с Шаляпиным разворачивался, когда оба находились на перепутье. Именно Торнаги, решившаяся после новгородских гастролей переехать в Москву с труппой Мамонтова, уговорила Шаляпина покинуть петербургский Мариинский театр, где его талант был недооценен, и перейти на очень выгодных условиях к Мамонтову. Именно в его Частной русской опере, отстаивающей новые эстетические принципы, началась успешная карьера Шаляпина, здесь он познакомился с художниками Валентином Серовым, Михаилом Врубелем, Константином Коровиным, а также с Рахманиновым. Иола, хорошо знавшая закулисье театрального мира и строившая карьеру балерины с 17 лет, учила его взаимодействовать с импресарио, просить высокие гонорары и требовать их до выступления, а также приучала Шаляпина, родив­шегося в крестьянской семье, к светской жизни. 

Федор Шаляпин с Иолой Торнаги. 1897 год Пермское книжное издательство

После венчания началось застолье в имении Путятино, расположенном неподалеку и принадлежавшем певице мамонтовской оперы Татьяне Любатович. Здесь Шаляпин и многие другие члены Частной оперы часто отдыхали летом. Они же были основными гостями. Шаляпин вспоминал:

«После свадьбы мы устроили смешной, какой-то турецкий пир: сидели на полу, на коврах и озорничали, как малые ребята. Не было ничего, что считается обязательным на свадьбах: ни богато украшенного стола с разнообразными яствами, ни красноречивых тостов  Судя по фотографиям со свадьбы, традиционное застолье все-таки было., но было много полевых цветов и немало вина»  Ф. И. Шаляпин. Страницы из моей жизни. Л., 1990..

Был жаркий день, и Шаляпин предложил Иоле провести брачную ночь на сеновале. Около шести утра молодожены проснулись от страшного шума. У сарая пели, били во всевозможные жестянки (печные заслонки, ведра) и пронзительно свистели в свистульки гости во главе с Саввой Мамонтовым, а управлял этим шумовым оркестром Рахманинов.

Федор Шаляпин с Иолой Торнаги-Шаляпиной и детьми ariananadia.livejournal.com

После замужества Иола выучила русский, приняла православие и получила российский паспорт. Она бросила карьеру, родила шестерых детей и зани­­малась обустройством дома на Новинском бульваре, который благодаря ее усилиям вскоре стал центром художественной жизни. Сам Шаляпин в 1922 году эмигрировал в Америку со своей новой избранницей Марией Петцольд, тогда как Иола осталась в Советской России и только в 1960-е годы уехала к сыну в Рим. В советское время по ее инициативе дом Шаляпиных стал музеем.

3Кресло-качалка Сергея Танеева

© Российский национальный музей музыки

Сегодня это большое кресло с чугунной рамой выставлено в доме Чайковского, хотя его история не связана с Чайковским напрямую. Первым обладателем качалки был пианист-виртуоз, дирижер и композитор Николай Рубинштейн, которого называли «хозяином музыкальной Москвы»  Н. В. Давыдов. Из прошлого. М., 1913.. В феврале 1872 года Достоевский писал, что «из-за него застреливаются русские барыни с полдю­жиной его карточек на груди». 

Николай Рубинштейн за инструментом Национальная библиотека им. А. С. Пушкина Республики Мордовия

Рубинштейн сыграл большую роль в судьбе многих — в том числе Танеева и Чайковского, который в 1865 году приехал по его приглашению из Пе­тербурга в Москву преподавать в открывающейся консерватории. Как вспоминал брат композитора Модест Чайковский, «для Чайковского вся Москва — это Рубинштейн»  М. И. Чайковский. Жизнь П. И. Чайковского. В 3 т. Т. I. М.-Лейпциг, 1903.. Чайковский, еще не имевший стабильного дохода, жил в квартире у Рубинштейна и вполне мог сидеть в этом кресле. Он писал про Рубинштейна: «…ухаживает за мной, как нянька, и хочет непре­­менно исполнять при мне эту должность. Сегодня он подарил мне насильно 6 рубашек, совершенно новых… а завтра хочет насильно везти заказывать платье»  Из письма Петра Чайковского братьям Ана­толию и Модесту Чайковским от 23 января 1866 года.
Цит. по: П. И. Чайковский. Письма к родным. Т. 1. 1850–1879. М., 1940.
. Чайковский пользовался и личными вещами Рубинштейна, например визитницей (она тоже хранится в музее композитора в Москве) и концертным фраком. 

В 1881 году 46-летний Рубинштейн поехал на лечение в Ниццу, но по дороге умер от туберкулеза кишечника. Позже его вещи в Москве были распроданы. Кресло выкупил молодой Сергей Танеев, учившийся у покойного в классе фортепиано, а у Чайковского — в классе композиции. Видимо, в то же время он написал кантату «Иоанн Дамаскин» на слова Алексея Толстого и посвятил ее Рубинштейну. Танеев сочинял музыку стоя за конторкой без инстру­мента, а кресло мог использовать для отдыха. 

Сергей Танеев Детская музыкальная школа имени С. И. Танеева

Кресло путешествовало с ним по трем съемным квартирам. Его ученик, критик Леонид Сабанеев, вспоминал:

«В кабинете… было два окна, выходивших в тихий… переулок, который в моем воспоминании всегда занесен белым, провинциальным пушистым снегом и в котором редко-редко проезжали извозчики. Рояль стоял почти посередине комнаты, угол занимало пианино, портрет Баха украшал заднюю стену. В противоположном углу стояла большая „раскачалка“, в которой Сергей Иванович любил иногда отдыхать, вытянувши ноги»  Л. Л. Сабанеев. Воспоминания о Танееве. М., 2003..

Любил в нем отдыхать и Василий Васильевич, любимый кот композитора, к которому тот обращался исключительно на «вы». Танеев пытался отбить кресло, но все уговоры были бесполезны. Животное распускало усы и угро­жающе шипело.

4Электрический чайник Сергея Рахманинова

© Российский национальный музей музыки

Композитор Сергей Рахманинов любил прогресс, комфорт и удобство. Где бы он ни жил, его окружали технические новинки — от авторучек и бритвы Gillette до автомобилей и электроприборов. После женитьбы на своей двоюродной сестре Наталье Сатиной Рахманинов получил имение Ивановку в Тамбовской губернии, куда заказывал сельскохозяйственную технику из Америки, желая оптимизировать крестьянский труд. В одном из писем 1917 года он сообщал: «На свое имение Ивановку я истратил почти все, что за свою жизнь заработал. Сейчас в Ивановке лежит около 120 тысяч»  Из письма Сергея Рахманинова Александру Зилоти от 1 июня 1917 года.
Сергей Рахманинов. Литературное наследие. В 3 т. Т. 2. М., 1980.

Сергей Рахманинов Библиотека иностранной литературы

Другой новинкой, приобретенной Рахманиновым в России, стал электрический чайник, по форме напоминающий высокий кофейник, из никеля и с черной деревянной ручкой. Оставшаяся в России домработница компо­зитора вспоминала:

«…чтобы не беспокоить ближних и не будить слуг, Рахманинов, любивший попить чаю, засидевшись поздно за работой или вернувшись глубокой ночью из театра, запирался в своем кабинете и нагревал себе сам любимый напиток. С этой целью он и купил себе электрический чайник, который всегда и находился в его кабинете»  РННМ, ф. 18, ед. хр. 2954..

Уезжая в эмиграцию, компо­зитор оставил чайник в России вместе с дру­гими вещами, в том числе ломберным столом, настольными часами и золотым кольцом с гербом Сатиных, рода его жены. 

Сергей Рахманинов за рулем своего «лорелея». Ивановка, 1912 год milij-rizhik.livejournal.com

Страсть к технике Рахманинов сохранил на всю жизнь. Он был заядлым автомобилистом, любил большие скорости и возможность уехать куда глаза глядят. В России он владел красным фаэтоном «лорелей» с откидным верхом и еще более мощным «мерседесом», а в эмиграции ездил на «кадиллаке» и «линкольне». В музее хранится его значок члена Королевского автомобиль­ного клуба 1930-х годов. Тогда же Рахманинов занимался обустройством виллы в Швейцарии, которую назвал Сенар — по первым слогам его имени и имени жены. Первым делом он купил туда электрический бойлер, электри­ческую плиту и установил телефон.

5Энгармонический рояль князя Владимира Одоевского

В XVIII веке в европейской музыке для настройки музыкальных инструментов, например клавишных, стали использовать особый набор звуков. Каждый звук и каждая клавиша соотносятся друг с другом на математически точно выве­рен­ной высоте: в музыке это маленькое расстояние называется «полтона». Такой строй получил название равномерно темперированного, то есть равномерно настроенного  Подробнее о равномерной темперации — в материале «Главные изобретения в классической музыке». . Он сохранился до сих пор и представляет собой привычную всем играющим на фортепиано гамму.

В середине XIX века русский аристократ Владимир Одоевский попытался противостоять этой общепринятой в светской музыке практике. Это был человек чрезвычайно разносторонних взглядов, за что его в шутку называли «алхимико-музыко-философско-фантастическое сиятельство»  Цит. по: Е. В. Лобанкова. Глинка. М., 2019.. Выходец из философского кружка «любомудров», философ, изобретатель, химик, астроном, математик, писатель, автор сказки «Городок в табакерке», он дружил с Пушкиным и Глинкой, Жуковским и Вяземским.

Князь Владимир Федорович Одоевский. 1865 годГосударственная публичная историческая библиотека

Изучая древнерусское церковное искусство и народную музыку, он одним из первых пришел к выводу о том, что принятый строй не подходит для испол­нения и записи этой музыки нотами, так как в ней есть звуки, отсутствующие на клавиатуре фортепиано. Это открытие имело философские основания. Одоевский, как и многие русские интеллектуалы, вслед за немец­кими романтиками считал, что у каждой нации есть своя, особая душа, вопло­щающаяся в древних напевах. Он писал:

«Русский простолюдин с музыкальным дарованием, и которого ухо не испорчено ни уличными шарманками, ни итальянскою оперою, поет весьма верно и по собственному чутью берет интервал весьма отчет­ливо, разумеется, не в нашей уродливой темперированной гамме; если нам и кажется, что он будто ошибается, то это происходит от того, что наше собственное ухо испорчено»  В. Ф. Одоевский. Музыкально-литературное наследие. М., 1956..

Используя традиции народного пения и старинных церковных мелодий, отличных от светской западно-европейской музыки, считал он, можно направить русскую профессиональную музыку по своему, особому пути. 

Эту идею он решил воплотить с помощью нового инструмента. В 1864 году по его заказу и чертежам в московской мастерской немецкого мастера А. Кампе в Газетном переулке был сделан рояль из красного дерева, который Одоевский назвал «энгармонический клавицин» — то есть клавесин. При небольшой кла­виа­туре, использовавшейся во время домашнего музицирования, чуть больше трех октав, он сохраняет привычную молоточковую механику, но при этом отличается количеством клавиш. Черные клавиши обычного фортепиано разделены на две части — черную и коричневую, — а между белыми клави­шами добавлены клавиши слонового цвета. «Клавицин» был настроен таким образом, что высотное расстояние между звуками клавиш составило меньше полутона.

Портрет Владимира Одоевского. Акварель Алексея Покровского. 1844 год«Руниверс»

Уникальный инструмент был единственным в своем роде и использовался только в домашних экспериментах Одоевского  В 2005 году в Российском национальном музее музыки проходил концерт, на котором звучал этот инструмент., который написал для него несколько композиций (также он писал музыку и для фортепиано и органа).

К началу XX века попытки изменить «неправильную» настройку инструментов возобновились, но имели уже другие теоретические основания — авангардные и модернистские. Это направление получило название микротоновой музыки и стало известно благодаря композитору Александру Скрябину. В 1920-е годы композитор и изобретатель Арсений Авраамов создал на основе рояля новый микротоновый инструмент — смычковый полихорд. 

6Фрачная пара Сергея Прокофьева

© Российский национальный музей музыки

Сергей Прокофьев с юности любил модно и эффектно одеваться. В дневниках он часто отмечал, что выглядел «ослепительно» и «эффектно». В 1910-е годы, во время учебы в Петербургской консерватории  Прокофьев поступил в Петербургскую консерваторию в 1904 году в возрасте 13 лет, в 1909 году окончил ее по классу компози­­ции, в 1914-м — по классу фортепиано. Занятия по классу органа продолжались до 1917 года., Прокофьев щепетильно следовал дресс-коду, точно зная, когда надеть шикарный фрак, а когда — смокинг. Эти правила часто приходили в Россию из-за рубежа. Находясь в Париже в 1913 году, Прокофьев писал:

«Мы с большим интересом пошли в театр. Кроме того, меня интере­совала внешняя сторона парижского шика: иначе как во фраке в партер не пускают; в антракте мужчины надевают цилиндр… а завтра я должен был купить себе кляк  То есть складной цилиндр.. (Это меня очень занимало, потому что этот шикарный головной убор у нас в России носят редко…)»  С. С. Прокофьев. Дневник. В 2 т. Т. 1. Париж, 2002.

Сергей Прокофьев«Кинопоиск»

По-видимому, именно в Париже, в ателье Kalina Paris, в 1920-е годы был сшит на заказ черный фрак, выставленный в Музее Прокофьева в Москве. В днев­никах сохранилась запись от 27 октября 1924 года: «Днем поехал в Париж. Заказал фрак: старый узок, жилет расставляла Ольга Владиславовна  Кодина (Немысская) Ольга Владиславовна — мать Лины Прокофьевой, первой жены композитора.
еще весною. Да и честно отслужил шесть лет»  С. С. Прокофьев. Дневник. В 2 т. Т. 2. Париж, 2002.. Возможно, речь идет как раз об этом экземпляре. Классический фрак с атласными отворотами считался верхом шика и надевался на особо торжественные мероприятия. Брюки также были сшиты за рубежом еще до окончательного возвращения композитора в СССР в 1936 году. Под поясом видны небольшие защипы — такая модель брюк была в моде в Англии первой половины XX века. 

Постепенно композитор создал свой яркий стиль, главными элементами кото­рого стали желтый цвет, клетка, напоминавшая о его увлечении шахматами, и любовь к аксессуарам — очкам, запонкам с драгоценностями, духам Guerlain. Пианист Святослав Рихтер вспоминал их первую встречу в 1937 году:

«Как-то в солнечный день я шел по Арбату и увидел необычного человека. Он нес в себе вызывающую силу и прошел ми­мо меня, как явление. В ярких желтых ботинках, клетчатый, с красно-оранжевым галстуком. Я не мог не обернуться ему вслед — это был Прокофьев»  С. С. Прокофьев. Материалы. Документы. Воспоминания. М., 1961..

Сергей Прокофьевbelcanto.ru

В Советском Союзе в этом фраке композитор выступал как дирижер. По-видимому, именно в нем он сыграл свой заключительный концерт 13 января 1945 года в Большом зале Московской консерватории, где прозвучали Пятая симфония (премьера), Классическая симфония и симфоническая сказка «Петя и волк».

 
12 цитат из дневников Сергея Прокофьева
О любви к спорту, головной боли, уроках вождения и Боге

7Партитура Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича

© Российский национальный музей музыки

Большие листы, исписанные мелким почерком Шостаковича, — одна из самых ценных партитур XX века. Первое исполнение Седьмой симфонии, посвященной Ленин­граду, состоялось 5 марта 1942 года в Куйбышеве (Самара), и симфония сразу стала главным музыкальным символом победы — не только в СССР, но и за рубежом, прозвучав в Лондоне и Нью-Йорке  Премьера в Лондоне состоялась в июне, в Нью-Йорке — в июле 1942 года..

В июле 1941 года Шостакович, пораженный нападением немцев, начал сочи­нять новую симфонию. Одной из задач, которые он ставил себе как художник, было запечатлеть происходящее непосредственно в момент исторических событий, но при этом избежать бытовой звукоизобразительности. Подобно многим интеллектуалам, он воспринимал войну как масштабное сражение добра со злом, культуры, доблести, веры, благородства — с насилием и безнравствен­ностью. В одной из частей Шостакович сначала даже хотел использовать библейские тексты из псалмов Давида. Он писал о своем «сверхъестественном трудовом… напряжении всех физических, а главное, умственных сил»  С. Хентова. Шостакович. Жизнь и творчество. Л., 1986..

Композитор Дмитрий Шостакович (справа) во время учений пожарной команды из профессорско-преподавательского состава Ленинградской консерватории. 1941 год © Рафаил Мазелев/ТАСС

Первые три части были написаны меньше чем за три месяца в Ленинграде. Тогда же Шостакович записался в народное ополчение, рыл рвы для оборо­нительных укреплений, руководил музыкальной частью Театра народного ополчения, выезжал в прифронтовую зону для выступлений перед воинскими частями, сочинял частушки для поддержания боевого духа, дежурил на крыше Консер­ватории как участник команды противовоздушной обороны. На крышу он брал с собой листы и продолжал писать партитуру.

Первое исполнение в Москве Симфонии № 7 («Ленинградской») Дмитрия Шостаковича в Колонном зале Дома Союзов. Дирижер Самуил Самосуд. 29 марта 1942 года © Иван Шагин / РИА «Новости»

1 октября 1941 года композитор с семьей был эвакуирован сначала в Москву — на военно-транспортном самолете, — а затем на поезде в Куйбышев. Отъезд сопровождался паникой и хаосом: множество людей пытались уехать из го­рода, который бомбили. Погрузить багаж в вагон оказалось невозможно — рукопись потерялась. «Выяснилось, что Шостакович не знал, где находится тюк с его новой симфонией, — вспоминал дирижер Борис Хайкин, отъезжав­ший на том же поезде. — Шостакович сидел неподвижно, был угнетен тем, что симфония, возможно, пропала, но никого об этом не спра­ши­вал»  Там же.. На боль­шой станции Рузаевка Шостакович вышел на перрон и заглядывал в каждый вагон в надежде найти ценную рукопись. Наконец в одном из тамбуров она случайным образом обнаружилась. А вот все его личные вещи, как выяснили позже, остались на перроне в Москве. В поезде соседи поделились с ним рубашкой, носками и другими вещами. Четвертая часть симфонии у Шостако­вича долго не получалась, в том числе из-за тяжелой бытовой ситуации. Его с семьей — женой Ниной, дочкой Галей и сыном Максимом — разместили в одной из школ, в каждом классе могло находиться до 18 человек. Спали на полу, впритык друг к другу: «Работать очень трудно, т. к. дети шумят и мешают, а лишать их веселого детства невозможно»  Д. Д. Шостакович. Письма И. И. Соллертинскому. СПб., 2016.. Тем не менее это не помешало ему закончить работу: на последней странице автографа стоит дата окончания партитуры — 27 декабря 1941 года.

ПАРТНЕР ПРОЕКТА
Материал подготовлен в рамках 110-летнего юбилея Российского национального музея музыки
Источники
  • Баренбойм Л. Николай Рубинштейн. История жизни и деятельности.
    М., 1982. 
  • Давыдов Н. В. Из прошлого.
    М., 1913.
  • Лобанкова Е. В. Глинка.
    М., 2019.
  • Одоевский В. Ф. Музыкально-литературное наследие.
    М., 1956. 
  • Прокофьев С. С. Дневник. В 2 т. Париж, 2002. 
  • Прокофьев С. С. Материалы. Документы. Воспоминания.
    М., 1961.
  • Познанский А. Н. Чайковский.
    М., 2010.
  • Рахманинов С. В. Литературное наследие в трех томах.
    М., 1978–1980.
  • Сабанеев Л. Воспоминания о Танееве.
    М., 2003.
  • Хентова С. М. Шостакович: жизнь и творчество.
    Л., 1986.
  • Чайковский М. И. Жизнь П. И. Чайковского. В 3 т.
    М.-Лейпциг, 1903. 
  • Шаляпин Ф. И. Страницы из моей жизни.
    Л., 1990.
  • Шаляпин Ф. И. Литературное наследство. Письма.
    М., 1959. 
  • Шостакович Д. Д. Письма И. И. Соллертинскому.
    СПб., 2016.
  • Константин Коровин вспоминает…
    М., 1971.
микрорубрики
Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года
Архив