Сергей Прокофьев. Классическая симфония. 1917


Редкий случай в русской музыке, когда симфония — 1917 года — намеренно противоречит духу времени. Она написана, как при классиках (Прокофьев называл ее «музыкой в моцартовском духе»), в канонических по количеству и характеру четырех частях, в самой прозрачной из возможных манер начала XX века. Неожиданные классичность и ясность должны были произвести эффект не слабее авангарда, а название объяснялось иронически: «Во-первых, так проще; во-вторых — из озорства, чтобы подраз­нить гусей, и в тайной надежде, что в конечном счете обыграю я, если с течением времени симфония так классической и окажется». Прокофьев писал партитуру между двумя революциями, первую из которых принял с оптимизмом  «Мне особенно запомнились два момента. Первый — когда я стоял на улице в толпе и слышал, как господин в очках читает наро­ду социалистический листок. Тут я впервые отчетливо согласился, что у нас должна быть республика, и очень обрадовался этому. Второй — когда прочел на стене объявление о Временном правительстве. Я был в вос­торге от его состава и решил, что если оно удержится, то весь переворот произойдет необычайно просто и гладко. Итак, благодаря счастливому оптимизму моего характера, я решил, что переворот протекает блестяще» (Сергей Прокофьев. Дневник)..

Летом 1917 года, с трудом достав телескоп (по замечанию Прокофьева, один из двух, оставшихся в про­даже в Петербурге) и купив новые ботинки, компо­зитор уехал на дачу в Саблино читать Шопенгауэра, сочинять симфонию и наблюдать за движением звезд. Но революция продолжалась: вскоре он решил ехать из России в Америку. Отъезд затянулся, и в 1918 году, когда, уже при советской власти, готовилась премьера Классической симфонии, Прокофьев только выправлял документы. В кабинете советского наркома просвещения Луначарского, куда Прокофьев пришел за разрешением на отъезд, состоялся исторический диалог, который композитор приводит в cвоем дневнике:

— Оставайтесь, зачем вам ехать в Америку. 
— Я проработал год и теперь хочу глотнуть свежего воздуха.
— У нас в России и так много свежего воздуха.
— Это в моральном отношении, а я сейчас гонюсь чисто за физическим воздухом. Подумайте, пересечь великий океан по диагонали!
— Хорошо, тогда напишите на бумажке, мы дадим вам необходимые документы.

Прокофьев пригласил наркома тем же вечером на открытую генеральную репетицию симфонии. Луначарский оказался занят («совещание»). Прокофьев предложил на него опоздать: «Симфония длится всего 20 минут». Луначарский действительно пришел, а когда автор вернулся получать документы, похвалил музыку. Загранпаспорт, разрешение на отъезд и обмен валюты в тот же день были получены, автор Классической симфонии покинул Россию, избежав первой волны террора, и вернулся только в 1936 году.

Другие выпуски
Симфония дня
микрорубрики
Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года
Архив
Искусство

11 признаков того, что перед вами ранненидерландская живопись

Зеркала, слезящиеся глаза, светящиеся краски и городские пейзажи