Что такое Arzamas
Arzamas — проект, посвященный истории культуры. Мы приглашаем блестящих ученых и вместе с ними рассказываем об истории, искусстве, литературе, антропологии и фольклоре, то есть о самом интересном.
Наши курсы и подкасты удобнее слушать в приложении «Радио Arzamas»: добавляйте понравившиеся треки в избранное и скачивайте их, чтобы слушать без связи дома, на берегу моря и в космосе.
Если вы любите читать, смотреть картинки и играть, то тысячи текстов, тестов и игр вы найдете в «Журнале».
Еще у нас есть детское приложение «Гусьгусь» с подкастами, лекциями, сказками и колыбельными. Мы хотим, чтобы детям и родителям никогда не было скучно вместе. А еще — чтобы они понимали друг друга лучше.
Постоянно делать новые классные вещи мы можем только благодаря нашим подписчикам.
Оформить подписку можно вот тут, она открывает полный доступ ко всем аудиопроектам.
Подписка на Arzamas стоит 399 ₽ в месяц или 2999 ₽ в год, на «Гусьгусь» — 299 ₽ в месяц или 1999 ₽ в год, а еще у нас есть совместная. 
Owl

«Клаустрофобия» (1994)

Спектакль «Клаустрофобия». 1994 год

Первый постперестроечный спектакль, завоевавший европейский успех и оставшийся в истории как сюрреалисти­ческий слепок с позднесоветской действительности. 

Литературной основой «Клаустрофобии», поставленной студентами Льва Додина в учебной аудитории Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии, были тексты Владимира Сорокина, Венедикта Ерофеева, Людмилы Улицкой* и Марка Харитонова, в основном выбранные самими студентами. Спектакль устроен как монтаж очень жестких, с балетной точностью исполненных эпизодов из жизни постсоветского человека.

Этюды тоже сочиняли студенты: на сцене была воспроизведена учебная аудитория ЛГИТМиКа: так обнажался коллективный процесс создания спектакля, сделанного в театральном институте, а не в театре. Класс был похож на балетный — с огромными красивыми окнами, но старый, как и развали­вавшийся советский мир. В сорокинских «Пельменях» прапорщик глумился над своей женой, в «Очереди» корчился униженный бедностью народ, в школе учительница издевалась над под­ростком, засовывая руку ему в штаны. Этот «реализм» музыкального, пластического толка (сам характер мизансцен был устроен как ритмически точно организованные номера) открывал бездны социума — с отчаянием, не принятым в отечественном театре, потому что театр якобы не должен говорить о низменном. 

«Клаустрофобия», как и чуть более ранний «Gaudeamus» по армейской повести Сергея Каледина «Стройбат», объехала весь мир, но на родине была встречена настороженно: критика обвиняла режиссера в чернухе и конъюнктуре. К этому моменту Додин уже поставил легендарный спектакль «Братья и сестры», руководил Малым драматическим театром в Петербурге и выпустил свой второй курс — как раз тот, на котором учились сочинившие этюды для «Клаустро­фобии» Олег Дмитриев, Владимир Селезнев, Леонид Алимов, Мария Никифорова. Через четыре года додинскому театру дадут статус Театра Европы — вместе с парижским «Одеоном» и миланским «Пикколо». А спустя еще почти тридцать лет станет ясно, что жесткие уроки откровенности, которые преподала молодая команда Льва Додина в «Клаустрофобии», проложили дорогу новой искренности, время которой придет в 2000-е.

*Признана иностранным агентом.

Партнер рубрики
В этом году проект проходит в рамках Года театра в Санкт-Петербурге. Более 50 театральных коллективов из 20 стран, гастроли лучших зарубежных театров и региональных российских, а также лекции и мастер-классы. Здесь можно изучить подробную программу.
Санкт-Петербург
Март — декабрь 2019
Другие выпуски
Спектакль дня
История, Литература, Антропология

Какой бывает любовь?

Шутливый тест к третьему, романтическому сезону подкаста «Радио „Сарафан“»