Галоши

Автор Мария Терехова

1 / 6

Образцы женских резиновых ботиков. Завод «Красный треугольник». Ленинград, 1950–60-е годыГосударственный музей истории Санкт-Петербурга

2 / 6

Полугалоши женские. Государственный трест резиновой промышленности. Конец 1920-х годов. Галоши и ботинки мужские. Ленинград. Начало 1940-х годовГосударственный музей истории Санкт-Петербурга

3 / 6

Рекламный плакат Государственного треста резиновой промышленности. Художник Александр Родченко. 1923 годНИПЦ «Мемориал»

4 / 6

Рекламный плакат Т.Р.А.Р.М. Начало XX векаГосударственный музей истории Санкт-Петербурга

5 / 6

Рекламный плакат Т.Р.А.Р.М. Начало XX векаГосударственный музей истории Санкт-Петербурга

6 / 6

Работница в цехе завода «Красный треугольник». 1946 годГосударственный музей истории Санкт-Петербурга

Появившиеся в качестве защиты обуви от уличной грязи, галоши со временем стали частью культурной мифологии. До середины XIX века пешехода от не­погоды защищали либо паттены — накладные подош­вы, — либо чехлы, наде­вавшиеся на носок туфли и петлей крепившиеся к каблуку. В современном виде галоши появились в 1840-е благодаря методу вулканизации каучука, изобре­тенному американцем Чарльзом Гудьиром. В 1860-е в Рос­сии после основания Товари­щест­ва россий­ско-американ­ской рези­новой мануфактуры (Т.Р.А.Р.М.)  В 1908 году оно было переименовано в «Треугольник», а после национализации в 1918-м — в «Красный треугольник». появилось массовое производство галош. На заводе, который был не единст­венным, но крупнейшим и благодаря массовой рекламе известней­шим произ­водителем резиновой обуви, появились легендарные черные галоши на крас­ной байковой подкладке и с фирмен­ным знаком — красным же треугольником на подошве. Тогда галоши клеились вручную, но этот метод был трудоемок и опасен: в клее содержался бензин, которым периодически травились работ­ницы.

После революции галоши на несколько лет стали страшным дефицитом: работа предприятий резиновой промышленности практически остановилась. Ситуа­ция выправилась в годы нэпа на фоне оживления экономики, тогда же посте­пенно начали внедрять принцип конвейера, а потом и штамповку — произво­дительность выросла, а качество продукции упало. В это время плака­ты с рекламой галош рисуют художники-конструктивисты, рекламные слоганы пишет Маяковский.

В российской повседневной культуре галоши обладали немалой символической нагрузкой, став в начале XX века социальным маркером. Не случайно булгаков­ский герой доктор Борменталь говорит, что у пролетариев нет галош: в рабочей и деревенской среде «обувь для обуви» считалась роскошью. А для интелли­гент­­ных горожан галоши были неотъемлемой частью бытовой культуры и предметом гигиенического назначения. Другой булгаковский персонаж, профессор Преображенский, говорил домкомовцам: «Вы, господа, напрасно ходите без калош в такую погоду».

Вплоть до 1950-х годов и за рубежом, и в СССР галоши были в моде, но уже к началу 1960-х они превратились в обувь детей, пенсионеров и дачников, став безнадежным анахронизмом и символом старости.

Другие выпуски

Обувь дня