Восточный и сказочный
Николай Римский-Корсаков служил на флоте и даже совершил кругосветное путешествие. И, хотя ни в Индию, ни в Османскую империю клипер «Алмаз» не заходил, композитор настойчиво проводил восточную тему в своих сочинениях.
Восток в русской музыке XIX века числился в категории «другое» — самоопределение русской, как и европейской, музыки происходило в том числе через обозначение чужого. Отправной точкой для этой демаркационной линии стала опера Михаила Глинки «Руслан и Людмила» — в замке волшебницы Наины обитают альтерированные, то есть пониженные или повышенные на полтона, интервалы и мелизмы — небольшие мелодические украшения. Эти формулы после Глинки станут универсальными для русского ориентализма — хотя он и примерял разные маски: грузинскую, персидскую, половецкую и волшебную (с неопределенной геопозицией). Римский-Корсаков предпочитал именно последнюю разновидность — романс «Пленившись розой, соловей» (1865) стал одним из первых экспериментов композитора с ориенталистской темой. Восточная тема в сказочном изводе развернется позже в «Шехеразаде» (1888) и «Золотом петушке» (1908).
Какой литературный кружок Серебряного века вам подходит?
«Аргонавты», вечера Гафиза или «Цех поэтов»?
