Чтение на 15 минут: «Берлин, май 1945»
Как стало известно о смерти Гитлера и почему эта информация так долго скрывалась? В издательстве «Книжники» вышли воспоминания военной переводчицы Елены Ржевской, в мае 1945 года участвовавшей в опознании останков фюрера. Arzamas публикует отрывок
Елена Каган (1919–2017) училась в Московском институте философии, литературы и истории. Во время войны она работала переводчиком штаба
Представьте себе: маленький городок, мягкое освещение предвечернего часа. И странную процессию, двинувшуюся к окраинной черте города. Ранее тут, на окраине, в реденьком леске, в комендантский час, когда можно было не опасаться соглядатаев из здешних горожан, были преданы земле перевезенные из Буха ящики с останками и скрытно выставлен круглосуточный пост. Теперь майор Быстров шел впереди, указывая путь. За ним генерал — верховная инспекция, так сказать. Дальше — несколько человек военных. Затем — помощники зубного врача Гитлера Кете Хойзерман и зубной техник Фриц Эхтман, эсэсовец из личной охраны фюрера Гарри Менгерсхаузен и другие. Почти не переговариваясь, мы медленно идем, испытывая гнет предстоящего, от сближения с таинственным, чем всегда обозначена смерть.
Наконец входим в лесок. Ящики уже извлечены из земли.
Составляется снова акт. Все мы, присутствующие, немцы и советские военные, кроме генерала, подписываем его. Акт, составленный в присутствии его посланца, предназначен для Сталина.
Материал расследования и неопровержимое доказательство смерти Гитлера, челюсти, на моих глазах были подготовлены к отправке в штаб фронта, а оттуда, очевидно, в Москву с отбывавшим вскоре генералом.
Судя по документам, вскоре после отъезда генерала из Финова в верхах — приток совершенно секретной информации «об обнаружении трупа Гитлера». В архиве лежит «Записка по ВЧ» ВЧ — правительственная связь, защищенная от прослушивания., направленная Берии и Абакумову Вадисом Александр Анатольевич Вадис (1906–1968) — советский контрразведчик, заместитель министра государственной безопасности Украинской ССР, генерал-лейтенант (1944). 23 мая 1945 года, где изложены обстоятельства обнаружения трупов Гитлера и Евы Браун, показания Кунца и Шнейдера, из которых первый слышал о самоубийстве Гитлера от Геббельса, а второй сообщил о затребованном бензине, допросы Гюнше и Линге, подтверждающие факт самоубийства и сожжения трупов, опознание зубов Гитлера Фрицем Эхтманом и Кете Хойзерман.
И его, Берии, — товарищу Сталину и товарищу Молотову — о том же. Работа кипит. Но как располагает поступить Сталин, огласит ли?
Следом в Москву на доклад Сталину о Гитлере был вызван полковник Горбушин. <…>
Вернувшись из Москвы, он нам с Быстровым поведал: он не выходил из номера гостиницы, как его обязали, в ожидании звонка от Сталина. Но не дождался. Вместо этого его вызвал Абакумов. Он сказал:
— Товарищ Сталин ознакомился со всем ходом дел и документами, касающимися обнаружения Гитлера, и у него вопросов нет. Он снимает дело с контроля. При этом товарищ Сталин сказал: «Но оглашать это не будем. Капиталистическое окружение остается».
Василий Иванович Горбушин добавил нам с Быстровым: сказанное им — забыть.
«Гитлер — труп или легенда?» — так называлась переданная 25 мая 1945 года агентством «Рейтер» статья Рональда Белфорда. Именно так и стоял перед нами вопрос.
«Обследование этих человеческих останков, — писалось в ней, — представляет собой кульминационный пункт продолжавшихся целую неделю напряженных розысков среди развалин Берлина».
Но кульминация так и не наступила.
Наступило умолчание.
Тиран — всегда тайна, в этом его сила. И все, что бы ни исходило от него, окутано тайным смыслом, недоступным прозрению подданных. Прагматические побуждения его явственнее, их легче было вычислить, но почему Сталин скрыл такой важный исторический факт — ими не исчерпывается. Ответ во многом таится в его непроницаемой натуре, в неоднозначном восприятии им Гитлера, в примеривании к себе тех или иных сходных ситуаций, в опустошении, которое он мог испытать, утратив своего ненавистного и притягательного врага, в противостоянии которому проходили для него дни и ночи войны, и во многом еще, что составляет психологический комплекс Сталина. В эти бездны я не вхожу.
Враг внешний, как, впрочем, и внутренний, — непременный фактор созданной Сталиным системы. Ему претила разрядка. Тем меньше оснований для нее, если Гитлер еще жив,
История не терпит, когда из нее своевольно вынимается то или иное событие, будь на то любые побуждения. История — великий режиссер, ее мизансцены править — только портить.
Извлек ли Сталин
В конце войны и
Пять месяцев спустя, когда, демобилизовавшись, я покидала Германию (как тогда представлялось, навсегда), союзники продолжали работу, стремясь прийти к определенному выводу… 1 ноября бригадный генерал Форд рассылает бригадному генералу Конраду (США), генерал-майору Сидневу (СССР) и полковнику Пюлю (Франция) циркуляр, предлагая обсудить на следующем заседании Комитета разведки версию о смерти Гитлера. <…>
Анализируя показания тех свидетелей, которые попали в руки союзников, и те сведения, которые успели просочиться с нашей стороны, британский разведчик подытоживает:
Невозможно предположить, что версии различных очевидцев представляют собой сфабрикованную историю. Они все были слишком заняты планами своего собственного спасения, чтобы… иметь расположение к заучиванию выдуманной шарады, которую они защищали в течение пяти месяцев в изоляции друг от друга при детальных и настойчивых перекрестных допросах. <…>
И в конце этого послания к коллегам — самое главное:
С русской стороны прошел слух, что был найден труп, который признали или полагают, что признали за труп Гитлера по зубам. Не сообщили бы они о результатах расследования, чтобы определить, насколько они могут быть достоверны.
Ответа не последовало.
Полностью скрыть информацию, выходит, не удалось. Да может, и не старались. Главное — сохранить неопределенность. Ничего достоверного.
«Бесследно исчезнувший Гитлер» — это почва для легенд, мифов о нем — то, чего он и хотел. Некий романтический ореол создается вокруг его образа. А та правда, которую мы знали, была проста и пресна. Но она была правдой.
Гитлер хотел остаться загадкой, уйти в миф, новым фениксом возродиться в
