Литература, Искусство

9 цитат в песнях Стинга

В новом выпуске рубрики о литературных источниках творчества знаменитых музыкантов Лев Ганкин препарирует The Police и Стинга

18+

Еще во времена группы The Police ее фронтмен, в прошлом школьный учитель английского языка, был известен как книгочей и любитель нетипичных для широкоформатной поп-музыки литературных аллюзий. Считается, что песня «Wrapped Around Your Finger», попавшая в топ-10 нескольких стран, познакомила пубертатную и предпубер­татную аудиторию The Police и с античными легендами, и с историей Фауста, ведь в ней мельком упоминаются Сцилла с Харибдой и демонический Мефистофель  «You consider me the young apprentice / Caught between the Scylla and Charibdes» («Ты считаешь меня неопытным юнцом, / Застрявшим между Сциллой и Харибдой»);
«Mephistopheles is not your name / But I know what you’re up to just the same» («Тебя зовут не Мефистофель, / Но я знаю, что ты не далеко от него ушла»).
. Интеллектуальные претензии Стинга-песнописца (при этом он признавался, что в детстве в его доме было две книги — иллюстрированная Библия и первый том «Британники») нравились не всем: в 2007-м он возглавил рейтинг худших поэтов в поп-музыке, составленный музыкальным журналом Blender. Впрочем, на популяр­ность и благосостояние артиста критические шпильки не повлияли, а из литературных произведений, на которые Стинг ссылается в своих песнях, можно составить целую библиотеку  Можно предположить, что его собственная библиотека весьма масштабна: несколько лет назад музыкант рассказал в интервью, что за всю жизнь не выбросил ни единой книги — даже бульварные романы в мягких обложках..

1. «Bring on the Night» (1979)


Первая редакция песни «Bring on the Night» относится к середине 1970-х годов, когда Стинг пел в группе Last Exit: тогда трек назывался «Carrion Prince». Уже этот заголовок содержал в себе литературную аллюзию — на поэму англий­ского поэта Теда Хьюза «Король стервятников», посвященную Понтию Пилату. К 1979 году Стинг прочел отмеченную Пулитцеровской премией «Песнь палача» Нормана Мейлера, книгу, посвященную Гэри Гилмору, первому американцу, приговоренному к смертной казни после возвращения высшей меры наказания в судебную практику США. Строчки «Bring on the night / I couldn’t stand another hour of daylight» («Скорей бы ночь, / Я не выдержу больше ни часа при свете дня») срифмовались с последней волей Гилмора, желавшего, чтобы смертный приговор был как можно быстрее приведен в исполнение. С тех пор, признавался Стинг, он пел свою песню именно о главном герое «Песни палача».

В композиции The Police обнаруживается и другая, почти не завуалированная цитата: «The evening spreads itself across the sky» — ср. «Уж вечер небо навз­ничью распяло» из «Песни любви Дж. Альфреда Пруфрока» Т. С. Элиота. Стинг не скрывал, что взял чужой образ, а в свое оправдание приводил слова самого Элиота, однажды написавшего: «Незрелые поэты имитируют, зрелые — крадут; плохие поэты обезличивают то, что используют, хорошие — улучшают это или, по меньшей мере, превращают в нечто иное».

2. «Don’t Stand So Close to Me» (1980)


Это, вероятно, самый известный пример литературной аллюзии в дискографии Стинга и группы The Police — в первую очередь благодаря строчкам:

He starts to shake and cough
Just like the old man in
That book by Nabokov  Он начал дрожать и кашлять, совсем как старик в той книге Набокова..

«Как чувствует себя человек, заставивший миллионы старшеклассниц прочесть „Лолиту“?» — несколько лет назад льстиво спросил у Стинга журналист The New York Times. Тот ответил достойно: «Неужели эта ужасная рифма и вправду повлекла за собой великое переселение народов в словесный космос Набокова? Мне так не кажется. Но, впрочем, переселиться можно было и во множество куда худших мест».

Рифма и правда не лучшая: чтобы срифмо­вать Набокова с глаголом cough (кашлять), Стингу пришлось поставить ударе­ние в фамилии писателя на последний слог. Тем не менее это, вероятно, было первое обраще­ние к творчеству Набокова в массовой поп-музыке, уж точно за много лет до Ланы Дель Рей, нашпиговавшей отсылками к «Лолите» поло­вину песен с альбома «Born to Die». В 1980 году песня о страсти, возникшей между учите­лем и ученицей «half his age»  Вполовину моложе его., стала в Великобритании самым успешным синглом; Стингу же потом пришлось не раз объяснять, что компо­зиция никак не связана с его личным педагогическим опытом.

3. «Spirits in the Material World» (1981)


В 1981 году Стинг увлекся работами Артура Кёстлера, английского философа венгерского происхождения. Сам заголовок альбома «Ghost in the Machine» позаимствован из одноименного произведения Кёстлера. Смысл кёстлеров­ского «Духа из машины» — а точнее, один из смыслов, пойманный Стингом — в том, что в каждом из нас происходит вечная борьба двух начал: первобытного духа агрессии, страха, секса, голода и прочих естественных животных эмоций и благоприобретенного рафинированного духа культуры, цивилизации, техно­логии и т. п. В «Spirits in the Material World», открывающей альбом, слушатель знакомится с этой концепцией, а затем, в других композициях, видит примеры того, как пресловутый «первобытный дух» то и дело прорывается сквозь высо­ко­культурную цивилизованную оболочку. Хит «Invisible Sun» — о насилии в Северной Ирландии, в «Rehumanize Yourself» упоминается Британский национальный фронт, «Hungry for You» — о страсти и похоти, а главный герой «Demolition Man» — «ходячий ночной кошмар, орудие смерти»  «I'm a walking disaster / I'm a demolition man»..

Вскоре после выхода пластинки Стинг заявил, что рекомендует прочесть «Духа из машины» Кёстлера, чтобы лучше понять тексты новых песен The Police. Пресса к этим заявлениям относилась скептически, критик издания The Face написал в рецен­зии на альбом: «При всем уважении это как считать, что песня „Wooly Bully“ прирастет новыми смыслами, если перед ее прослу­шиванием прожить год на овечьей ферме».

4. «Secret Journey» (1981)


В основе песни — «Встречи с замечатель­ными людьми» философа и мистика Георгия Гурджиева, кумира многих эзотерически мыслящих музыкантов: от Сан Ра до Кита Джарретта и от Роберта Фриппа до Кейт Буш.

В октябре 1981-го Стинг писал в пресс-релизе «Ghost in the Machine»: «„Secret Journey“ — это псевдомистическая песня. Она о том, что ты должен что-то сделать, куда-то пойти, чтобы преодолеть себя. Я прочел книгу „Встречи с замечатель­ными людьми“, в которой так и написано: тебе нужно отправиться в путешествие. Не обязательно реальное, физическое путешествие — оно может быть и духовным». Много лет спустя в сборнике текстов своих песен он подытожил эту мысль так: «Я искал какие-то духовные ориен­тиры для своей жизни и после того, как несколько раз шел по ложному следу, нако­нец-то понял, что прежде всего мне нужно прислушаться к прерывистой речи моего собственного сердца».

5. «Tea in the Sahara» (1983)

Эта песня с последнего альбома The Police «Synchronicity» — музыкальное переложение вставной новеллы из романа Пола Боулза «Под покровом небес», который Стингу посоветовал гитарист The Police Энди Саммерс. «Это один из самых красивых, поэтичных, надолго остающихся в памяти романов, которые я когда-либо читал, — восхищался Стинг. — В нем рассказывается об американцах, которые чувствуют себя путешественниками, но не турис­тами — то есть, в сущности, обо мне». Строчки «Please don’t ask us why / Beneath the sheltering sky / We have this strange obsession» («Не спрашивай нас почему / Под покровом небес / У нас есть эта странная одержимость») прямо выдают источник вдохно­вения. В песне Стинг сосредоточился на легенде, которую в книге рассказывает один из персона­жей — о трех женщинах, мечтавших попить чаю в Сахаре с молодым человеком, в которого они были влюблены.

6. «Synchronicity» I & II (1983)

Название альбома «Synchronicity» и двух одноименных песен восходит к книге Кёстлера «Корни совпадений», а через нее — к теории синхронистичности философа Карла Густава Юнга. Один из постулатов этой теории гласит, что наряду с привычной причинно-следственной связью событий и явле­ний есть и другая — «нефизическая», «непричинная»; логика мироустройства, таким образом, манифестируется в случайных совпадениях как минимум не менее ярко и внятно, чем в обыкновенных, разумных закономерностях.

Стинг излагает этот тезис в песне «Synchronicity I», используя длинные рифмующиеся прилагательные:

A connecting principle
Linked to the invisible
Almost imperceptible
Something inexpressible
Science insusceptible
Logic so inflexible  Принцип взаимосвязи, основанный на невидимом, почти неощутимый и невыразимый, недоступный науке, слишком гибкий для обычной логики..

В «Synchronicity II» мы видим яркий пример такой «непричинной» связи: усталый и разо­чарованный отец семейства оплакивает свою рутинную жизнь, а тем временем где-то далеко из озерных глубин восстает лох-нес­ское чудовище. Или, как писал ирландский поэт Уильям Батлер Йейтс в стихо­творении «Второе пришествие», «Зверь с телом львиным, с ликом человечьим / И взором жестким и пустым, как солнце»  «A shape with lion body and the head of a man, / A gaze blank and pitiless as the sun».. Аллюзию к этим стихам также можно найти в «Synchronicity I» — словосочетание «Spiritus mundi» отсылает к йейтсовскому образу Мировой души, вечному источнику поэтического вдохновения, частично рифмующемуся и с юнгианской идеей коллективного бессознательного.

7. «Consider Me Gone» (1985)

В своей сольной карьере после распада The Police Стинг нередко обращался к староанглийским источникам — кульминацией этого подхода, пожалуй, стали альбомы с музыкой композиторов Елизаветинской эпохи и народными рождественскими мелодиями («Songs from the Labyrinth» 2006 года и «If on a Winter's Night» 2009-го). В песенных же работах музыканта частым гостем в этот период стал Уильям Шекспир — и строчки «Roses have thorns / Shining waters mud / And cancer lurks deep / In the sweetest bud / Clouds and eclipses / Stain the moon and the sun» из песни «Consider Me Gone» (которую Стинг считает своей несколько опередившей время эпитафией) являются прямым парафразом шекспировского сонета № 35. В наиболее точном русском переводе Модеста Чайковского соответствующий отрывок выглядит так: «У розы есть шипы, есть ил в ключе. / У солнца и луны — туман, затменья, — / Зловредный червь встреча­ется в цветке». Правда, непонятного современному слушателю «зловредного червя» (canker) музыкант заменил на созвучную ему раковую болезнь (cancer) — но в остальном остался верен первоисточнику. 

8. «Moon Over Bourbon Street» (1985)


Стинг рассказывал, что на написание этой песни его вдохновила книга «Интер­вью с вампиром» Энн Райс, которую слушатель дал ему почитать после кон­церта  Впоследствии роман стал первой частью целой серии, сравнимой по тиражам и попу­лярности с «Гарри Поттером» или «Игрой престолов».. Среди поклонников Стинга ходил слух, будто именно с него списан главный герой серии вампир Лестат де Лионкур, однако сам музыкант опро­вергал эту гипотезу. Да и сама Райс заявила, что прототипом Лестата стал ее муж. Песня же написана от лица другого вампира по имени Луи де Пон дю Лак, в отличие от Лестата способного к рефлексии и переживающего из-за своих злодеяний. «В сущности, это песня об одиночестве и отчуж­дении», — говорил Cтинг в июле 1985 года в интервью журналу Musician.

9. «Sister Moon» (1987)

Второй сольный альбом Стинга «…Nothing Like the Sun» озаглавлен буквальной цитатой из шекспировского сонета № 130; целиком же строчку, содержащую эту цитату, можно найти в песне «Sister Moon»: «My mistress' eyes are nothing like the sun»  «Ее глаза на солнце не похожи» (в русском переводе Модеста Чайковского).. Этот шекспировский сонет — язвительная пародия на любовную поэзию а-ля Петрарка с ее восторженными гиперболами в адрес Прекрасной Дамы. Автор, наоборот, перечисляет недостатки возлюбленной, порой исполь­зуя те же самые галантные штампы, но в отрицательном контексте (глаза не похожи на солнце, уста — не коралловые, волосы — как жесткая проволока и т. п.). Но, в отличие от первоисточника, «Sister Moon» Стинга скорее лири­ческое стихотворение. В интервью Sky Magazine музыкант рассказал, что боль­ше не воспринимает женщину исключительно как сексуальный объект или как потенциальную мать его детей и что у него появилось множество близких друзей женского пола. Видимо, как раз поэтому ему оказался близок «трезвый взгляд» Шекспира на женщин.


Читайте также материалы о цитатах в песнях Дэвида Боуи и The Cure.