Что такое Arzamas
Arzamas — проект, посвященный истории культуры. Мы приглашаем блестящих ученых и вместе с ними рассказываем об истории, искусстве, литературе, антропологии и фольклоре, то есть о самом интересном.
Наши курсы и подкасты удобнее слушать в приложении «Радио Arzamas»: добавляйте понравившиеся треки в избранное и скачивайте их, чтобы слушать без связи дома, на берегу моря и в космосе.
Если вы любите читать, смотреть картинки и играть, то тысячи текстов, тестов и игр вы найдете в «Журнале».
Еще у нас есть детское приложение «Гусьгусь» с подкастами, лекциями, сказками и колыбельными. Мы хотим, чтобы детям и родителям никогда не было скучно вместе. А еще — чтобы они понимали друг друга лучше.
Постоянно делать новые классные вещи мы можем только благодаря нашим подписчикам.
Оформить подписку можно вот тут, она открывает полный доступ ко всем аудиопроектам.
Подписка на Arzamas стоит 399 ₽ в месяц или 2999 ₽ в год, на «Гусьгусь» — 299 ₽ в месяц или 1999 ₽ в год, а еще у нас есть совместная. 
Owl

История, Литература

Чтение на 15 минут: «История усталости от Средневековья до наших дней»

Как люди понимали, что пора на работу, до изобретения часов? А когда работодатели впервые разрешили перерывы на обед? В издательстве «НЛО» выходит книга Жоржа Вигарелло «История усталости» в переводе Ольги Панайотти. Arzamas публикует отрывок

Наконец, мы не можем игнорировать повседневный труд — четвертое «приложение» усталости в Средние века, после войны, путешествий и «искупления» грехов. Нет ничего менее явного и случайного. Усталость труженика не имеет ценности, в отличие от усталости путешественников, воинов или «святых», которым всегда воздается должное и чья усталость не остается незамеченной. Ежедневные действия работников не заслужи­вают внимания, они почти «забыты» в своей назойливости, унылые усилия потрачены впустую. Эти усилия — судьба безвестных людей, находящихся во мраке, на обочине жизни и очень далеких от какого бы то ни было величия или искупления. 

Профессии и возникновение понятия «длительность рабочего дня» 

Рыночная площадь. Миниатюра из манускрипта. Франция, 1400–1405 годыBibliothèque nationale de France

Вопросы организации труда и физических затрат возникали в основном в городах, и на этой почве даже случались конфликты. Развитие городов началось в XII–XIII веках и было связано с прекращением нашествий варваров, с интенсификацией товарообмена и с освобождением крепостных. Склады­ваются профессии, городские кварталы различаются по тому, чем занимаются жители, деятельность диверсифицируется: «Сонные деревни превращаются в оживленные рынки»  D. S. Landes. L’Heure qu’il est: les horloges, la mesure du temps et la formation du monde moderne. Paris, 1987.. Устанавливаются и распространяются определенные правила жизни. 

Поначалу нормируется длительность рабочего дня и — скрытым образом — усталость, которую вызывает работа. Главный критерий — длительность светового дня. Это зафиксировано в «Книге профессий», появившейся в 1268 году: «Вышеназванные работники должны приходить ежедневно по буд­ням на рассвете и работать до сумерек, которые длятся до заката»  É. Boileau. Règlements sur les arts et métiers de Paris // G.-B. Depping. Le Livre des métiers d’Étienne Boileau. Paris, 1837. . Таким образом, длительность рабочего дня устанавливалась одинаковой для всех — он начинался с рассветом и длился, пока не начнет темнеть. Конечно, суще­ствовали нюансы — в некоторых профессиях рабочий день короче: например, «изготовители приводных ремней имеют право отдыхать в сумерки»  Там же., так же как и «производители ремней» могут не работать по ночам, потому что «дни длинные, а работа очень тяжелая»  Baudraiers, faiseurs de courroies // É. Boileau. Le Livre des métiers. Paris, 2005.. В то же время работа в ночное время существовала в некоторых профессиях, связанных с обработкой и переработкой продукции, — например, красильщикам разрешалось «работать по ночам»  Там же.; производители масла также могли «работать днем и ночью, если это казалось им правильным»  Там же.

Конфликты в связи с продолжительностью рабочего дня

Кожевник. Нюрнберг, около 1425 года Stadtbibliothek Nürnberg

Подобная нечеткость в определении не осталась без результата. Возникает напряжение, хозяева предприятий, особенно накануне Черной смерти — эпидемии чумы 1348 года, в период избытка рабочей силы, продлевали «рабо­чий день»  J.-L. Roch. Les Métiers au Moyen Âge. Paris, 2014.. Это вызвало сопротивление, возникли конфликты по поводу про­должительности рабочего дня; усталость становится неявным алиби, по­гра­нич­ной точкой между тем, что можно терпеть, и тем, что терпеть нельзя. Работ­ники парижских кожевенных предприятий в 1277 году жаловались, что «хозяева очень сильно задерживали их на работе после наступления темноты»  J.-L. Roch. Un autre monde du travail: la draperie en Normandie au Moyen Âge. Rouen: Presses universitaires de Rouen et du Havre, 2013.. Комис­сар парижской полиции установил продолжительность рабочего дня: «Работа должна продолжаться до обедни, а во второй половине дня — до захода солн­ца»  Там же.. Похожая ситуация сложилась в 1346 году в Санлисе: двадцать восемь работников кожевенного предприятия воспротивились намерению четырех хозяев продлить рабочий день до повечерия; «Бальи  Бальи (фр. bailli) — королевский чиновник, выполнявший административные и судебные функции. постановил, что они будут работать до последнего удара колокола, собирающего на вечернюю службу, то есть до повечерия»  Там же.. Конечно, об усталости здесь не говорится напрямую, но мысль о ней присутствует в жалобе и реакции работников, она принимается во внимание и пусть неявно, но требует компенсации. 

Великая чума, пришедшая в 1348 году, вызвала новые изменения. Количество рабочих рук сократилось, и, следовательно, они стали цениться выше; требо­вания работников возросли. Они проявляли дилетантизм и расслаблялись на работе; такое положение вещей оспаривалось хозяевами, но нравилось самим работникам. Вот что по этому поводу писал комиссар парижской полиции в 1395 году: 

«Как мне стало известно, представителям многих профессий, прожи­вающим в Париже — например, ткачам, сукновалам, мостильщикам дорог, каменщикам, плотникам и прочим, — пришлось по вкусу приходить на работу и уходить с нее когда заблагорассудится, и при этом они требуют, чтобы им платили так, как если бы они работали целый день. Это предосудительно и вызывает жалобы и нарекания со стороны хозяев предприятий, потому что наносит вред не только им, но и общественному благополучию. 
    Отныне все представители вышеназванных профессий будут работать от зари до зари и делать перерыв на обед в разумно установленное время»  См.: H. Hauser. Ouvriers du temps passé, XVe–XVIe siècles. Paris, 1927.

Начались многочисленные трудности и напряжения, в каждом месте свои, в том числе споры внутри профессий. В 1390 году в Бове ткачи стали оспа­ривать у шерстяников их более позднее начало рабочего дня — якобы их соб­ственный труд был более утомителен. Проблема нарастает: из-за усталости, вызываемой конкретными профессиональными задачами и особенностями их выполнения, возникают конфликты. Парламент выступил на стороне ткачей и установил одинаковую для всех продолжительность рабочего дня  G. Dohrn-van Rossum. L’Histoire de l’heure: l’horlogerie et l’organisation moderne du temps. Paris, 1997.

Ткач. Нюрнберг, 1524 год Stadtbibliothek Nürnberg

В результате проблем, меняющихся в зависимости от конкретной эконо­мической или демографической ситуации, в середине XII века во многих европейских городах возникло такое явление, как колокол, подающий сигнал к началу работы: campana laboris на севере Италии, cloque des métiers в Дуэ, weverscloke в Брюгге, campana pro operarii в Виндзоре  См.: Там же.. Мало-помалу рабочее время перестает зависеть от прежних «природных» факторов или звона церковных колоколов. У него появляется своя специфика. Это несколько снижает напряжение, хотя и не удаляет его полностью, как показывают события в Провене, имевшие место в 1282 году. Рабочие-текстильщики восстали против решения мэра бить в колокол в знак окончания рабочего дня: «Мэр был убит, колокол разбили»  Там же. . Для восстановления спокойствия в этом районе потребовалась амнистия, объявленная Эдуардом I, королем Англии и графом Шампани, а в Теруане городскому начальству пришлось в 1367 году пообещать «сукновалам и прочим людям, работающим на станках» «навсегда отказаться от ударов в колокол, означающих конец рабочего дня, дабы колокольный звон не вызывал в городе и церкви суматохи и распри»  D. S. Landes. Там же.. Время и усталость каким-то образом связаны между собой, но об этом пока не гово­рится открыто. 

Надо сказать и о том, что по мере того, как складывались профессии, для урегу­лирования перерывов и пауз в работе в течение дня существовали свои приемы, которые призваны были ограничить возможные конфликты. Первоначально, согласно королевскому распоряжению от 1369 года и просьбам буржуазии из Труа, игнорировались требования компаньонов-ткачей о трех перерывах — на завтрак, обед и полдник. В тексте документа утверждалось, что следует «работать весь день не переставая, как это делают каменщики, плотники, кровельщики, виноградари и другие рабочие, в каком бы состоянии они ни находились»  См.: C. Maitte, D. Terrier. Confl its et resistances autour du temps de travail avant l’industrialisation // Temporalités. Revue de sciences sociales et humaines. № 16. 2012. . Ясность в этом вопросе стала появляться в начале XIV века. Городские чиновники Турне в 1302 году постановили звонить в колокол, «один сигнал давался для перерыва на обед, другой — для возобновления работы»  L. Leroux. Cloches et société médiévale: les sonneries de Tournai au Moyen Âge. Tournai: Art et Histoire. 2011.; магистрат Амьена в 1335 году счел ненадежным существующий порядок и добился от короля разрешения звонить в колокол «четыре раза в день — утром, вечером, перед перерывом на обед и после него»  G. Dohrn-van Rossum. Там же. 

Таким образом, рабочее время дробилось, работа чередовалась с отдыхом, устанавливалась предельная длительность рабочего дня. Нарушение порядка влекло за собой последствия — за опоздания рабочих наказывали: например, в итальянском городе Пистоя в 1356 году чернорабочий Капеччо был оштра­фован на два су, потому что stette troppo a tornare da merende  G. Pinto. La rémunération des salariés du bâtiment (XIIIe–XVe siècle): les critères d’évaluation // Rémunérer le travail au Moyen Âge. Paris, 2014. («слишком поздно вернулся с обеда»). Рабочее время постепенно отмеряется. Паузы понемногу становятся нормой, как и жесткое наблюдение за рабочими. 

Часы на городских башнях 

Миниатюра из «Часослова мудрости» Генриха Сузо. Около 1450 года Bibliothèque Royale de Belgique

С изобретением в XV веке механических часов рабочее время начинает отме­ряться все более точно. Раньше оно варьировалось в зависимости от времени года, а теперь стало неизменным. Теперь ориентируются не по природным явлениям, а по часам, рабочее время фиксируется. Возникает общий для всех критерий длительности рабочего дня, что хотя бы частично устраняет разногласия, как это было в Бурже в 1443 году: 

«В зимнее время нанятые ткачи и сукновалы должны приходить на работу на рассвете, а летом — между четырьмя и пятью часами утра; у них будет только три часа, когда они смогут завтракать, обедать, полдничать, пить и спать; им нельзя будет куда-либо отлучаться. Они будут получать сколько заработают, и те, кого вечером недосчитаются за столом, потеряют свой дневной заработок»  См.: M. Arnoux. Relation salariale et temps de travail // Le Moyen Âge, revue d’histoire et de philologie. Vol. 115. № 3–4. 2009.

Таким образом, в средневековом мире ограничивается продолжительность рабочего дня, в течение времени вносится определенный ритм, выделяются часы на труд и на отдых. Усталость рабочего человека, судя по описаниям, не имеет ничего общего с изнеможением воина, утомлением измученного путника, она никого особенно не волнует. Оценить ее можно с функцио­нальной точки зрения, интуитивно, как само собой разумеющееся. Тем не менее усталость рабочего человека регламентируется и кодифицируется, из-за нее возникают конфликты. Тяготы труда «мобилизуют» работников, пусть иногда неявным образом  Там же. . О ней пока не говорят вслух, но те, кто ее испы­тывает, стремятся ее ограничить.