Василий Розанов

Выбрали Юлия Богатко, Анна Красильщик

«Поразительно, что к гробу Толстого сбежались все Добчинские со всей Рос­сии, и, кроме Добчинских, никого там и не было, они теснотою толпы никого еще туда и не пропустили. Так что „похороны Толстого“ в то же время вышли „выставкою Добчинских“…

Суть Добчинского — „чтобы обо мне узнали в Пе­тербурге“. Именно одно это желание и подхлестнуло всех побежать. Объявился какой-то „Союз союзов“ и „Центральный комитет 20-ти литературных об­ществ“… О Толстом никто не помнил: каждый сюда бежал, чтобы вскочить на кафедру и, что-то про­болтав — все равно что, — ткнуть перстом в грудь и сказать: „Вот я, Добчин­ский, живу; современник вам и Толстому. Разделяю его мысли, восхищаюсь его гением; но вы запомните, что я именно — Доб­чин­ский, и не смешайте мою фамилию с чьей-нибудь другой“».

Без даты

Другие выпуски

Дневник дня