Искусство

8 цитат в песнях The Smiths

Музыкальный журналист Лев Ганкин продолжает свою рубрику, посвященную источникам творчества великих музыкантов XX века

18+

«There’s more to life than books, you know», — поет 24-летний Стивен Патрик Моррисси в песне группы The Smiths «Handsome Devil», пере­иначивая строчку из «Бойни номер пять» Курта Воннегута: «В жизни такое бывает, чего ни в од­ной книжке не прочи­таешь». Поет — и тут же добавляет, словно оговариваясь: «But not much more»  «Жизнь богаче книг… но ненамного».. Через несколько месяцев после исполнения «Handsome Devil» на радиошоу Джона Пила журналисты из New Musical Express опубли­кова­ли материал под назва­нием «Portrait of an Artist as a Consumer»  Этот заголовок очевидно отсылает к «Портрету художника в юности» Джойса.: в нем Моррисси, фронтмен толком неизвестной группы, только-только подписавшей первый профессиональный контракт, рассказывает читателям о своих люби­мых книгах и фильмах. Странный жанр для профайла начинающего ансамбля — такие интервью уместнее брать у состояв­шихся суперзвезд, — но NME знали, что делают: достаточно было услышать буквально пару песен The Smiths, чтобы оценить кругозор и начитан­ность автора.

В лаконичные, двух-трехминутные поп-хиты Моррисси упаковывал десятки литературных аллюзий, иногда скрытых, иногда прозрачных, использовал слова и выражения, которые пристали бы скорее университет­скому профес­сору, нежели новому молодежному герою, а затем соединял их в предложения, с трудом помещающиеся в выделенные им музыкальные такты. «Мне пригля­нулись The Smiths, потому что, в отличие от большинства других групп, с ними не сразу было понятно, на чьих пластинках они выросли», — говорил Джон Пил. И действительно, к записям ансамбля скорее хочется добавить список литературы, нежели перечень музыкальных источников вдохновения. Состав­ление такого списка — непростая задача: если Роберт Смит из The Cure, например, часто пересказывал литературные произведения в песнях едва ли не целиком, то Моррисси цитирует крошечные отрывки, фразы или даже словосочетания. Несколько лет назад в интервью изданию Boston Phoenix музыкант рассказал, что так и не перешел на электронные книги, поскольку «не способен что-либо читать, не держа в руках ручку: ей я подчеркиваю куски текста, которые хочу запомнить». И не только запомнить, но пустить в дело.

 
Путеводитель по Британии времен постпанка
Манчестер, Шеффилд, Глазго и другие музыкальные сцены 1980-х

1. Пьеса Шилы Дилени «A Taste of Honey» и «This Night Has Opened My Eyes» (1983)

«Я никогда не скрывал, что своим творчеством как минимум наполовину обя­зан Шиле Дилени, написавшей „Вкус меда“», — говорил Моррисси в 1986 году в интервью NME. В конце 1950-х дебютная пьеса 18-летней Дилени стала театральным хитом и ярким образцом так называемой драма­тургии кухонной мойки (kitchen sink drama) — реалистического, социально ответствен­ного направления в послевоенной британской культуре. Прямые или прозрачно завуали­рованные цитаты из «Вкуса меда» обнаруживаются во мно­гих треках The Smiths  Например, «I dreamt about you last night and I fell out of bed twice» в «Reel Around the Fountain» или «I’ll probably never see you again» в «Hand in Glove»., но композиция «This Night Has Opened My Eyes» стоит особняком, так как в ней — и это не очень типично для Мор­рисси — переска­зывается значительная часть сюжета пьесы.

A grown man of twenty-five
Oh, he said he’d cure your ills
But he didn’t and he never will  «Взрослый человек 25 лет, он сказал, что излечит твои недуги, но не сделал этого и никогда не сделает»..

Это Моррисси поет про чернокожего моряка Джимми из «Вкуса меда», от ко­торого беременна главная героиня Джо, а он уехал в плавание и больше не вер­нется. А вот тяжкие размышления о ребенке, который должен родиться у Джо: «The dream has gone / but the baby is real»  Cр. в русском переводе «Вкуса меда»: «Что же, сон кончился, Джо. Только ребенок — это не сон. Это уже настоящее».. А также: «Wrap her up in the News of The World / Dump her on a doorstep, girl»  «Надо же будет на него что-то надеть! Нельзя ведь завернуть его в газету и бросить на пороге».. И даже самая первая строчка песни The Smiths, задаю­щая настроение и цветовую гамму компози­ции, «In a river the color of lead», без труда обнаруживается в литератур­ном первоисточ­нике: как подмечает Джо в одной из своих реплик, «вода в реке совсем свинцовая».

2. Джек Керуак и «Pretty Girls Make Graves» (1983)

Среди поп-музыкантов своей эпохи Моррисси выделялся не только авторским почерком и узнаваемым сценическим образом, но и весьма своеобразными взглядами на жизнь. Так, в противовес стереотипной рок-н-ролльной сексуа­льной невоздержанности он проповедовал отказ от секса. Литературная отсылка в «Pretty Girls Make Graves» содержится прямо в названии, которое дословно взято из романа Джека Керуака «Бродяги дхармы»: «Красивая девушка — путь к могиле», — утверждал главный герой книги Рэй Смит, признаваясь, что «изгнав из своей жизни активную похоть, [он] обрел тот покой, которого [ему] так не хватало». С точки зрения Смита, похоть — «прямая причина рождения, которое, в свою очередь, является прямой причиной страданий и смерти», поэтому это чувство «оскорбительно и жестоко». В романе Керуака период сексуального воздержания персонажа заканчи­вается сразу после процитированного отрывка, тогда как Моррисси подытоживает песню «Pretty Girls Make Graves» довольно безапелля­ционно: девушка, испытывавшая страсть к лирическому герою, теперь глупо улыбается другому мужчине, а тот навсегда теряет какой-либо интерес к женскому полу:

Another man, he takes her hand
A smile lights up her stupid face
(and well, it would)
I lost my faith in womanhood.

3. Кит Уотерхаус, Курт Воннегут и «William, It Was Really Nothing» (1984)

Если сексуальное влечение к противо­положному полу Моррисси с помощью Джека Керуака уничтожал в песне «Pretty Girls Make Graves», то в «William, It Was Really Nothing» он набросился на институт брака. «Я обратил внимание, что в поп-музыке о браке всегда пели от женского лица, — рассказывал музы­кант в интервью, — и подумал, что пора и мужчине наконец прямо обратиться к другим мужчинам и сказать: брак — это пустая трата времени, это просто ничто (absolutely nothing)». На помощь Моррисси призвал художествен­ную литературу: считается, что имя Уильям отсылает к Билли-вралю из одноимен­ного романа английского писателя Кита Уотерхауса. В описании ежедневной провинциальной рутины в первом куплете  «The rain falls hard on a humdrum town / This town has dragged you down». угадываются обстоятельства жизни героя Уотерхауса, прозябающего в точно таком же скучном маленьком городке и ищущего спасения в своих завиральных фантазиях. А в финале песни возникает и мотив женитьбы, к которой Билли в книге пытаются склонить сразу три девушки  «How can you stay with a fat girl who’ll say, ohhh / „Would you like to marry me? / And if you like you can buy the ring?“» — «Как можно обречь себя на жизнь с толстой девицей, которая будет говорить: „О, не хочешь ли на мне жениться и не пора ли купить кольцо?“».

Впрочем, возможно, тут имеется в виду другая женитьба и сам Билли тоже другой — а именно Билли Пилигрим из все той же «Бойни номер пять» Курта Воннегута. Действительно, свадебная тема в книге Воннегута напоминает текст песни:

«Билли выглянул из-под одеяла. У постели на стуле посетителей теперь сидела его невеста. <…> Она была огромная, как дом, потому что без конца что-то ела. Она и сейчас ела. И ела она шоколадку „Три мушке­тера“. На ней были выпуклые очки в пестрой оправе, и вся оправа была усыпана фальшивыми бриллиантиками. К блеску этих камешков примешивался блеск настоящего бриллианта в обручальном кольце. Бриллиант был застрахован в тысячу восемьсот долларов. Билли нашел этот бриллиант в Германии. Это был военный трофей. Билли вовсе не хотел жениться на некрасивой Валенсии. Их обручение было симпто­мом его заболевания. Он понял, что сходит с ума, когда услыхал, как он сам делает ей предложение, просит ее принять бриллиантовое кольцо и стать спутницей его жизни».

4. «Мидлмарч» Джордж Элиот и «How Soon Is Now?» (1984)

Явная литературная аллюзия содержится в первых же строчках песни: «I am the son and the heir / Of a shyness that is criminally vulgar / I am the son and heir of nothing in particular». Моррисси отсылает здесь к роману «Мидлмарч» Джордж Элиот: «To be born the son of a Middlemarch manufacturer, and inevitable heir to nothing in particular…» (в русском переводе: «Родиться сыном мидл­марчского фабриканта без каких-либо особых надежд на будущее…»).

The Smiths вспоминали, что текст песни писался очень быстро, из обрывков мыслей и фраз, которые скопились у автора в блокноте. Что касается Джордж Элиот, то ее музыкант называл одним из своих любимых писателей в списке «Old Masters», опубликованном в 1989 году в New Musical Express, а еще однажды разыграл радиожурналиста, решившего поговорить с ним о лите­ратуре: «Вы читали Джорджа Элиота?»  «George Eliot — do you know his work?» — спросил певец, а когда тот ответил утвердительно, безжалостно сказал: «Понятно. Правда, он женщина».

5. Вирджиния Вулф, Элизабет Смарт, Теннесси Уильямс и «Shakespeare’s Sister» (1985)

В 1983 году в интервью журналу Sounds Моррисси рассказывал, что восхищен писательницами-феминистками, и упоминал Молли Хаскелл, Марджори Роуз и Сьюзэн Браунмиллер. По-видимому, песня «Shakespeare’s Sister» была вдохновлена еще одним феминистским эссе — «Своей комнатой» Вирджинии Вулф, в котором автор рассуждает о том, что, будь у Шекспира талантливая сестра, она не смогла бы реализоваться из-за предрассудков и социальных ограничений того времени.

У «Shakespeare’s Sister», впрочем, не один источник: так, строчка «Young bones groan and the rocks below say: „Throw your white body down…“»  ​«Юные кости ​стонут, а камни внизу говорят: „Сбрось свое белое тело...“» — парафраз отрывка из романа «На Центральном вокзале сидела я и плакала» канадской писатель­ницы Элизабет Смарт  «Our bones groaned like old trees and rock below promised certain death» — «Наши кости скрипели, как старые деревья, а скалы внизу обещали неминуемую гибель».. Эта книга, написанная в форме стихов в прозе, вообще очень часто цитируется в разных песнях Моррисси (например, «What She Said» или «Reel Around the Fountain») и уступает в этом разве что вышеупомянутому «Вкусу меда».

В «Shakespeare’s Sister» есть и еще один литературный пласт: прозвище Шекспир носил один из героев пьесы «Стеклянный зверинец» Теннесси Уильямса. Жил он с матерью и сестрой-инвалидом Лорой, которую мать держала в своего рода психологическом плену, и в этом контексте становится понятна строчка из песни The Smiths «So please don’t stand in my way / Because I’m going to meet the one I love / No, Mamma, let me go»  «Так что пожалуйста, не стой у меня на пути, я хочу найти свою любовь, мама, отпусти меня»., действительно спетая как будто бы от лица «сестры Шекспира». 

6. Шекспир, Оскар Уайльд и «Cemetry Gates» (1986)

К 1986 году только ленивый не замечал регулярных литературных аллюзий в творчестве The Smiths, и фронтмен группы решил прокомментировать обвинения в плагиате прямо в тексте одной из композиций. Одна из главных строчек «Cemetry Gates» — диалог с неназванным собеседником, который цитирует шекспировского «Ричарда III»: «Уж дважды петухи приветствовали утро громким криком»  Моррисси слегка меняет эту цитату: «Ere thrice the sun done salutation to the dawn» вместо «Hath twice done salutation to the morn»., выдавая эти слова за свои собственные. Здесь вока­лист The Smiths назидательно замечает: «If you must write prose and poems / The words you use should be your own / Don’t plagiarise or take „on loan“»  «Если ты пишешь прозу и стихи, слова должны быть твоими собственными; не занимайся плагиатом и не „одалживай“ их».. Эта дидактическая поза — не более чем ирония, так как следующая строчка собе­седника, в которой лирический герой находит заимствование, представляет собой полную белиберду: «Ere long done do does did». Такого явно никто и никогда не писал, но Моррисси, подобно своим критикам, «со знанием дела» заявляет, что эту фразу сочинила «какая-то шлюха в 1804 году» («Some dizzy whore, 1804»). Очевидный вывод: поиски плагиата и тому подобная ловля блох в текстах песен, которую так любят журналисты, — занятие глупое и недостой­ное.

В защиту этого тезиса прямо на дорожках винилового сингла «Bigmouth Strikes Again» в том же 1986-м году был выгравирован приписываемый Оскару Уайль­ду афоризм «Таланты заимствуют, гении крадут». Кстати, Уайльд — тоже один из главных литературных ориентиров Моррисси. Недаром в рефрене «Cemetry Gates» поется: «Keats and Yeats are on your side / But you lose / 'Cause weird lover Wilde is on mine»  «Китс и Йейтс за тебя, но ты проиграл, потому что Уайльд — за меня».

 
11 цитат из писем Оскара Уайльда
О любви к прекрасному, женитьбе, гомосексуализме, тюрьме и предчувствии краха

7. Джон Фаулз и «Half a Person» (1987)

Моррисси был не только библио-, но и синефи­лом, большим поклонником таланта британского актера Теренса Стэмпа, фотографию которого можно увидеть на обложке сингла «What Difference Does It Make?» (Стэмп сначала запретил использовать свое изображение, но затем сменил гнев на милость). Фотография была сделана в 1965 году на съемках фильма «Коллекционер» по одноименному романа Джона Фаулза, и, по одной из версий, именно из «Коллекционе­ра» Моррисси позаимствовал заголовок для песни The Smiths «Half a Person». Героиня романа Фаулза, Миранда, сравнивает своего похити­теля, Фредерика Клегга, с Калибаном из шекспировской «Бури», утверждая, между прочим, что «Калибан всего лишь полуличность, даже в самые удачные моменты»  В оригинале: «Caliban is only half a person at the best of times»..

8. Джо Ортон и «Death at One’s Elbow» (1988)

Моррисси всегда привлекали люди и персонажи странной, трагической судьбы — от Оскара Уайльда до полузабытых актрис 1950-х годов или Вив Николсон, знаменитой британской транжиры, выигравшей басно­словные деньги в лотерею и за несколько лет доведшей себя до банкротства и алкого­лизма. Одним из таких героев был прозаик и драматург Джо Ортон, погибший в 34 года от рук своего ревнивого, страдавшего психическим заболеванием возлюбленного Кеннета Халлиуэлла — Моррисси даже собирался поместить фотографию Джо на обложку одной из записей The Smiths. Фраза «Death at One’s Elbow», вынесенная в название поздней песни ансамбля, позаимство­вана из дневников Ортона, а в самой песне фактически описан момент смерти писателя, причем от лица убийцы:

Don’t come to the house tonight…
Because there’s somebody here
Who’ll take a hatchet to your ear
The frustration, it renders me hateful  «Не приходи сегодня домой, потому что тебя там ждет кое-кто, кто даст тебе по уху топором; отчаяние рождает во мне ненависть»..

микрорубрики
Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года
Архив