Чтение на 15 минут: «Плебс. Народная история Рима»
Каким был Древний Рим плебеев — простых граждан города, не принадлежавших к политической элите? В издательстве «НЛО» вышла книга Николя Трана в переводе Ольги Панайотти. Мы публикуем отрывок об участии плебса в религиозных праздниках
Публичные религиозные церемонии не обязательно требовали присутствия большого числа граждан. Численность собравшихся никак не влияла на законность ритуального действия и его предполагаемую эффективность J. Scheid. La religion des Romains. Paris, 2019. и не зависела от значения, придаваемого конкретному религиозному обряду. По-настоящему учитывались только действия, совершаемые жрецами, возглавлявшими действо или исполнявшими его. Даже если собравшихся на церемонии было много, в основном речь идет просто о зрителях. Некоторые регулярные ритуалы, например те, которые проводил фламин (жрец) Юпитера, даже совершались за закрытыми дверями. В каждый месяц года проходило множество публичных церемоний и частных праздников, за которые отвечали главы семей или соседских сообществ, поэтому у плебеев не было причин массово участвовать в ритуалах, которые магистраты и жрецы совершали от имени всего населения.
Это общее положение, однако, требует небольших уточнений. На некоторые городские праздники, зафиксированные в гражданском календаре, плебеи действительно собирались толпами. Целью этих праздников было порадовать римский народ. Остановимся на двух таких праздниках, которые проходили ежегодно 15 марта и 24 июня. Они были связаны со святилищами, расположенными поблизости от города. В поэме «Фасты», написанной в начале нашей эры, Овидий комментирует римский календарь и так описывает праздник Анны Перенны:
В иды мы празднуем день торжественный Анны Перенны
Недалеко от твоих, Тибр-чужеземец, брегов.
Толпы народа идут и здесь, растянувшись на травке,
Пьет и в обнимку лежит каждый с подружкой своей.
Многие — прямо под небом, немногие — ставят палатки,
Иль из зеленых ветвей строят себе шалаши,
Иль вместо твердых столбов тростники они в землю втыкают
И покрывают потом сверху одеждами их.
Солнцем они и вином разогретые пьют за здоровье,
Стольких желая годов, сколько кто чаш осушил.
Здесь ты найдешь и таких, кто выпьет и Нестора годы,
Женщин найдешь, что года даже Сивилл перепьют.
Песенки также поют, каким научились в театрах,
Сопровождая слова вольным движением рук,
И хороводы ведут неуклюжие, выпив, подружки,
И, распустив волоса, пляшут в нарядах своих.
А возвращаясь, идут, спотыкаясь, толпе на потеху,
И называет толпа встречных счастливцами их.
Видел недавно я там (ну как про такое не вспомнить!):
Пьяная бабка брела, пьяного мужа вела Овидий. Фасты. Книга 3.
Перевод Федора Петровского..
Праздник Анны Перенны, в римской мифологии — богини наступающего нового года, приходился на мартовские иды (15 марта). Согласно мифу, богиня жила в священной роще, рядом с источником; ее сопровождали нимфы, находящиеся у нее в услужении. Точное местоположение святилища богини стало известно в 1999 году, когда археологам удалось найти надписи периода ранней империи, повторно использованные в монументальном фонтане в более позднее время. Эти посвящения увековечивают различные подношения простых людей: вольноотпущенников или свободнорожденных, принадлежавших к промежуточным категориям общества. Святилище располагалось на Фламиниевой дороге, в четырех километрах к северу от Капитолия, на склоне холма Париоли. Праздник собирал толпы народа, царила веселая фривольная атмосфера. По берегам Тибра прямо на траве сидели пары, все пили. Все желали друг другу долгой жизни, молодые женщины распевали непристойные песни. Скрытый намек на то, что эти песни были выучены в театрах, приоткрывает завесу тайны над народной культурой, о которой нам мало что известно. Помимо таких увеселений плебеи посещали святилище Анны Перенны и совершали там разные магические действия. При раскопках обнаружен богатый материал, связанный с обрядами проклятия и наведения порчи, включающий в себя, в частности, восковые фигурки и таблички с надписями.
Три месяца спустя, 24 июня, многие римляне отправлялись не вверх по течению Тибра, а вниз, к святилищу Фортуны, богини удачи и судьбы. Уже с начала III века до нашей эры на правом берегу Тибра, на шестой миле via Campana (дороги, соединявшей Рим с побережьем), существовал храм Фортуны. Однако античные ученые считали это святилище гораздо более древним и считали, что его основал сам царь Сервий Туллий. Они установили связь между скромным происхождением, приписываемым шестому царю Рима, и сугубо плебейским характером празднеств, о чем свидетельствует Овидий:
Вот подоспел уж и день торжества Могучей Фортуны!
Через неделю уже кончится месяц июнь.
Радостно празднуйте день Могучей богини, квириты:
Тибр омывает ей храм, древний подарок царя.
Или пешком, или в быстром челне спешите, не медля,
И во хмелю, не стыдясь, к ночи вернитесь домой.
Пусть ваши лодки в цветах несут собутыльников юных,
Вдоволь напейтесь вина прямо на стрежне реки!
Чтит богиню народ: из народа был храма строитель,
Встав, говорят, из низов, принял он царскую власть.
Это и праздник рабов: здесь Туллием, сыном рабыни,
Храм возведен божеству непостоянному был Овидий. Фасты. Книга 6.
Перевод Федора Петровского..
В день праздника жертвоприношения сначала совершались перед городским храмом Фортуны, расположенным в районе Трастевере. Затем толпа двигалась примерно на семь километров вниз по течению на лодках, украшенных цветами, что делало 24 июня речным праздником. Как и в марте, собравшиеся пили много вина. Вечером, насладившись одним из самых длинных дней года, люди возвращались домой. Эпиграфика, включающая надписи, сделанные коллегиями скульпторов по металлу, мясников и изготовителей цветочных венков, подтверждает посещение святилища плебеями. Посвящения были сделаны в конце II — начале I века до нашей эры. В целом отдельные календарные праздники имели ярко выраженный народный характер, но их было мало. Тем не менее участие рядовых граждан в крупных религиозных церемониях этим далеко не ограничивалось, о чем свидетельствуют праздники, устанавливаемые городом в чрезвычайных обстоятельствах.
Народные массы и церемонии по исключительным случаям
Самыми грандиозными праздниками были триумфы, восходившие к древней традиции празднования победного возвращения армии. Процессия двигалась от Марсова поля, посвященного богу войны, к храму Юпитера Капитолийского. Затем верховному богу приносили благодарственную жертву. С II века до нашей эры и в период великих средиземноморских завоеваний великолепие триумфов, прославлявших великих полководцев, возросло. Затем, со времен Августа, триумфы стали прерогативой императора и членов его семьи. Эти празднества превращались в колоссальные зрелища, во время которых город культивировал образ собственного величия. Толпы людей выстраивались вдоль улиц и любовались видами, открывавшимися с общественных зданий. Вот как историк Иосиф Флавий описывает триумф императора Веспасиана и его сына Тита после победы в Иудейской войне в 71 году:
«Так как день, назначенный для празднования победы, был объявлен заранее, то из бесчисленного населения столицы ни один не остался дома: каждое место, где только можно было стоять, было занято, и свободным осталось лишь столько пространства, сколько было необходимо для проследования предметов всеобщего любопытства» Иосиф Флавий. Иудейская война.
Перевод Якова Чертка..
В ту эпоху часть публики сидела на скамьях театров Помпея и Марцелла, а также на ярусах Большого цирка, поскольку триумфальное шествие проходило через эти здания. Исполненные радости и энтузиазма зрители смотрели на пленников и военные трофеи, при помощи пояснительных табличек, которые им раздавали, воображали сцены сражений. Вот что пишет Вергилий о триумфах Октавиана в 29 году до нашей эры: «На улицах все радовались и рукоплескали» Вергилий. Энеида..
Надо сказать, что в конце Республики плебеи были не просто зрителями триумфальных празднеств, но и участвовали в общественных пирах. Эта традиция возникла и укрепилась под влиянием эллинистических монархий. По сути, она не входила в ритуал жертвоприношения Юпитеру Всеблагому Величайшему на вершине Капитолия, который заканчивался трапезой сенаторов. Возможно, в начале III века до нашей эры жертвоприношение, совершавшееся у Большого алтаря Геркулеса на Бычьем форуме, включалось в триумфальный ритуал. Именно в это время Геркулес получил титул Invictus — «непобедимый». В течение II века до нашей эры мясо жертвенных животных уже не просто раздавали населению, а предлагали рядовым гражданам в качестве угощения на пиру. Гостями были исключительно взрослые мужчины, поскольку традиция запрещала женщинам участвовать в геркулесовом культе на Бычьем форуме. В I веке до нашей эры эти народные пиры проходили с размахом. Один из самых зрелищных пиров состоялся после победы Красса над Спартаком и его армией восставших рабов в 71 году до нашей эры. Этот успех был достигнут после упорной борьбы, но сенат не удостоил победителя чести триумфа, ему была устроена лишь овация, то есть небольшое празднество. Полководец потратил часть своего огромного состояния на установку 10 тысяч пиршественных столов. Столь же памятна щедрость Лукулла, проявленная в 63 году до нашей эры, а пир в честь восточного триумфа Помпея два года спустя продолжался три дня. Но окончательно все рекорды побил Юлий Цезарь в 46 году до нашей эры: по его распоряжению в принадлежавших ему садах в Трастевере были установлены 22 тысячи триклиниев. Триклиний — это три пиршественных ложа, соединенных в форме буквы U, на которых в общей сложности могли разместиться девять гостей. Таким образом, Цезарь собрал 198 тысяч гостей, что потребовало пространства, равного примерно сорока футбольным полям. Несмотря ни на что, рядовые граждане, приглашенные на празднование, не стали полноправными участниками триумфального ритуала, как во время массовых молитв.
В ходе этих молитв собравшиеся обращались к одному или нескольким божествам с просьбой о милости и благосклонности. Такие молебны санкционировались властями (в частности, сенатом, возможно, после совещания со жрецами) в обстоятельствах, считавшихся исключительными, — например, когда требовалось найти исцеление от острого кризиса, который мог возникнуть только в результате гнева богов. Однако в большинстве известных случаев не молились об искуплении, а благодарили богов. Например, в 63 году до нашей эры таким образом отметили провал заговора Катилины, потому что, по мнению сената, Цицерон спас город от пожара, граждан от резни и Италию от войны. В конце Республики подобных акций стало больше — таким образом воспевали воинскую славу imperatores, предвосхищая их триумфы. Было установлено десять, а затем двенадцать дней молений для празднования побед Помпея на Востоке; пятнадцать, а затем двадцать дней — для галльских побед Юлия Цезаря; и, наконец, тридцать, сорок, а затем и пятьдесят дней — за его ратные подвиги во время гражданских войн. В течение первых двух столетий принципата римляне все еще проводили благодарственные моления богам по случаю крупных военных, дипломатических или династических событий. После Великого пожара 64 года они молили Вулкана, Цереру и Прозерпину отвратить божественный гнев. Однако чаще всего моления были адресованы всем богам-покровителям Рима.
Церемонии такого рода представляли собой редкий пример ритуалов, в которых принимали активное участие большие массы населения. В дни молений никто не работал. Простые граждане призывались участвовать в обрядах индивидуально и — что бывало нечасто — без надзора магистратов. Римляне, мужчины и женщины всех возрастов, увенчанные лавровыми венками, направлялись к храмам и другим освященным местам, открытым по такому случаю. Они обходили их вокруг и входили внутрь. Затем они принимали позу молящегося, то есть позу покорности божественному всемогуществу: преклоняли колени, простирали руки ладонями к небу и молились. Действо сопровождалось подношениями вина и благовоний, а также жертвоприношениями. Поскольку большинство молений были обращены ко всем богам, в них участвовали все храмы, и население распределялось по всему общественному пространству. Считалось, что благодаря массовости ритуал гарантированно эффективен. Всеобщее воодушевление в обстоятельствах, воспринимаемых как исключительные, объединяло простолюдинов в эмоциональное целое. Однако в религиозной сфере, как и во всех других, плебс не следует рассматривать как нечто монолитное. Участие плебеев в религиозных обрядах во многом было обусловлено их принадлежностью к более мелким сообществам.
