Запад и Восток: история культурЧто это?
Запад

Как языческий Рим стал христианским миром

Читает Андрей Виноградов
О проектеЛекцииКак попасть

В IV веке нашей эры в Римской империи произошел мощный процесс христи­анизации. Столетиями историки пытаются понять, почему это случилось именно тогда и как религия страдающего Бога смогла заменить собой языческий пантеон, просуществовавший много веков. Как найти ответы на эти вопросы?

Андрей Виноградов
Андрей Виноградов
Кандидат исторических наук, доцент школы исторических наук НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник Лаборатории медиевистических исследований НИУ ВШЭ, член Международной ассоциации по изучению христианской апокрифической литературы (AELAC)

Тезисы

В IV веке могущественная Римская империя отказалась от победонос­ного почитания «отеческих богов» и даже от обожествления импе­ра­тора — эта многовековая практика ушла всего за несколько десяти­летий. Место языческого пантеона заняла странная иудейская религия страдающего Бога, которую сами римляне прежде считали суеверием. В новую веру переходили целые семьи, города (в отличие от сел, которые долго оставались язычески­ми) и даже соседние «варварские» народы. О причинах этого порази­тельного феномена ученые спорят уже больше ста лет.

Понять причину этого слома можно, если взглянуть на то, как христи­анство распространяется по территории Pax Romana (Римского мира). И здесь выяс­няется, что в разных уголках империи происходят очень похожие вещи. Города отказываются от своих древних героев-основателей в пользу христиан­ских исповедников (замученных жителями тех же городов); аристократические семьи обретают свою новую идентичность в монашеском статусе; указы римских магистра­тов учатся говорить на языке христианского богословия, и, что особен­но интересно, само христианство начинает изъясняться языком языческой философии и мифологии.

Другой путь — это изучение опыта христианизации отдельных горо­дов, кото­рые в сумме своей могут дать картину обращения в новую веру целых римских провинций. Особенно интересны случаи поздней и насильственной христиа­низации в разных концах огромной импе­рии, например в палестинской Газе и крымском Херсонесе. Они ставят перед историком ряд сложных вопросов, иногда трудноразрешимых. Был ли у язычества шанс выжить? И если был, то почему оно им не воспользовалось?

Интервью с лектором

— Расскажите, почему вы стали заниматься именно этой эпохой? 

— Меня привлекает бездонность этой темы, множество содержащихся в ней аспектов. Как из средневекового жития узнать правду о случив­шемся много веков назад? Или, например, почему христианские герои в изображениях этого времени так похожи на языческих? И что слу­чилось с обществом: оно стало принципиально новым или осталось таким же, как было? И так далее и так далее.

— Какое место занимает предмет вашего изучения в современном мире?

— Переход от язычества к христианству создал европейскую цивилиза­цию такой, какой мы ее знаем. Важно понять, какие внутренние меха­низмы евро­пейской цивилизации были заложены уже в тот момент. Или разобраться с вопросом о сакральности власти: что в этой идее от христианства, а что от язы­чества? 

— Что для вас самое интересное в работе с историческим материалом?

— Самое интересное — это реконструировать прошлое (насколько, конечно, возможно) из очень разнородных и противоречивых источ­ников, ловить их проговорки и незаметные пружины событий. Например, я узнал, откуда в одном позднем христианском тексте взялись загадочные и притом правдо­подобные имена языческих чиновников Херсонеса. На самом деле автор текста взял эти имена из не дошедшей до нас древней надписи — таким образом, наряду с историей текста мне удалось реконструировать и пропавшую надпись. Вторая вещь — обратная сторона первой: по мере уяснения сути событий ты лучше понимаешь ее преломление в последующих веках, пытаясь различить случайные ошибки и тенденциозные искажения. В случае того же Херсонеса мне удалось понять, сколько раз его жители переписывали историю своего города и, главное, почему.

— Если бы у вас была возможность заняться сейчас совсем другой темой, что бы вы выбрали и почему?

— К счастью, у меня такая возможность есть. Сейчас меня очень интересует вопрос о поисках культурой новой идентичности после вынужденного слома. Например, какие храмы строили восточные христиане после полуторавекового перерыва, связанного с приходом арабов-мусульман. Насколько они подражали прежнему величию своей культуры, а насколько искали новые пути.

Где узнать больше

Питер Браун. «Культ святых» (2004) 

Научная и при этом очень легко читающаяся яркая книга о том, как в поздней античности менялась идентичность целых городов. Браун объясняет, как ан­тичные герои заменялись на христианских святых, почему началась погоня за мощами святых, которая могла приводить к их воровству (и это считалось вполне богоугодным делом), наконец, существовал ли на самом деле разрыв между античностью языческой и античностью христианской.

Дмитрий Мережковский. «Смерть богов. Юлиан Отступник» (1895)

Роман религиозного мыслителя и писателя-символиста Мережков­ского посвящен одной из самых противоречивых фигур в истории — императору Юлиану. Он правил меньше трех лет, но за это время успел вызвать восторг язычников и ненависть христиан, назвавших его отступником. Через историю христианина, ставшего ярым язычником и мечтавшего о триумфе старой религии, Мережковский рассказывает о конфликте «правды христианства» и «правды язычества». Мне ка­жется, что, наряду с научным взглядом, полезно иногда посмотреть на проблему «язычество — христианство» и с философско-цивилизационной точки зрения.

Марк Диакон, Житие св. Порфирия Газийского. Нил Синаит, Повесть об убиении монахов на горе Синайской и о пленении Феодула, сына его / Введ., пер. с греч., коммент. Дмитрия Афиногенова (2002) 

Живое свидетельство запоздалой борьбы христианства с язычеством в одном из уголков империи. Очевидец великих перемен рассказывает о том, можно ли было купить свободу вероисповедания за деньги; о том, как провинциальные власти исполняли императорские законы; о том, как христианизация прохо­дила на деле, а не на словах. 

Выставка к лекции

Иллюстрация: Габриэль Англер. Распятие со святыми Коломаном, Квирином, Кастором и Хрисогоном. Около 1440 года
Alte Pinakothek / Bridgeman Images / Fotodom

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail