30 июня 2026История, Антропология

11 слов, помогающих понять культуру Таджикистана

Чокади радной? Как дела, родной? В новом выпуске лингвистической рубрики выясняем, как отличить паланга от шутурпаланга, научиться сидеть за дастарханом, пить ширчой и вести чақ-чақ

Автор Артём Бадеев

1. Тоҷ

Корона, венец

«Нас никто никогда не сломает, мы таджики, мы носители корон» — так звучат слова из завирусившегося в 2020 году (вероятно, не в последнюю очередь благодаря юмору, связанному с нагрянувшим COVID-19) трека рэперов Shon MC (Шахбоз Шарипов) и UmFa (Фаридун Умаров). Корона тоҷ с семью звездами — это вполне официальный символ Таджикистана: ее можно обнаружить на государственном гербе, на национальной валюте, на табличках над входом в госучреждения, в меню ресторанов Душанбе или в виде эмодзи в интернете. Все эти короны (кроме, конечно, COVID-19) связаны с народной этимологией этнонима тоҷик («таджик») из тоҷ («корона, венец»).

Наиболее вероятное происхождение этнонима «таджик» не менее интересно и важно для понимания таджикской культуры. Его история начинается на севере Аравийского полуострова, где в середине I тысячелетия нашей эры существовало крупное арабское племенное формирование (бану) Тайй’. Жившие неподалеку народы переняли его название для обозначения всех арабов, а не только тех, кто принадлежал непосредственно к бану Тайй’. Так и в среднеперсидском языке, предке современного таджикского, появилось слово tāzīg («араб»)  По той же словообразовательной модели, кстати, жителей старинного города Рей, ныне части Тегерана, называли rāzīg.. Потом обозначение, которое изначально относилось к членам бану Тайй’, попало в другие иранские и неиранские языки, включая те, на которых говорили тогда в Средней Азии. К примеру, в согдийском языке, распространенном в то время на большей части территории, относящейся к современному Таджикистану, встречается вариант этого слова tāžīk. 

И вот в VII–VIII веках арабы завоевывают Среднюю Азию, за ними приходит персоязычное мусульманское население, а его культура и язык постепенно становятся доминирующими в регионе. Были в Средней Азии в то время и арабские поселенцы, однако они тоже постепенно растворялись в персо­язычном окружении. Тогдашние обитатели региона, согдийцы и тюрки, увидели в пришельцах, персах и арабах, больше сходств, чем различий. «Исла­мизация» классического персидского языка, насыщение его арабо-мусульман­скими терминами, подстраивание исконной лексики под новую религиозную основу — все это стало основным фактором его культурного господства. Для многих народов на окраинах Арабского халифата именно классический персидский являлся проводником исламской культуры, науки и цивили­зации — в том числе и в Средней Азии. В общем, за персоязычными жителями региона постепенно закрепилось наименование, которое мы сегодня знаем как тоҷик («таджик»).

Если придерживаться этой версии, «таджик» — это, конечно, экзоним, то есть обозначение, принесенное извне. И действительно, многие, как мы бы сегодня сказали, таджики еще 150 лет назад не называли себя так. Более ходовым словом для самоидентификации было форсӣ или порсӣ, то есть «персы». Только во время национального строительства, пошедшего полным ходом после установления в регионе советской власти, таджиками стали называть всех жителей региона, говорящих на иранских языках в противовес тюркоязычному большинству советского Туркестана. Так советские чиновники на практике воспроизвели еще средневековый этнокультурный термин turk-u-tojik (буквально «тюрк и таджик») — словосочетание, которым обозначались подданные правителя вообще.

Арабы и согдийцы, кстати, сохранились в Таджикистане по сей день, пусть и в меньшинстве. Последние не утратили еще свой уникальный язык, именуемый ягнобским (по названию долины реки Ягноб) или иногда новосогдийским. Этот язык — уцелевший потомок одного из согдийских диалектов.

2. Ширчой

Чай с молоком и маслом

Чай, в который добавляют молоко и сливочное масло, а едят как суп, кроша или макая в него свежий хлеб, можно смело назвать традиционным напитком Таджикистана. И хотя внешнему наблюдателю он покажется экзотикой, для местных жителей это вполне повседневная еда. Ширчой заваривают в сельской местности перед ранним походом в горы, его же могут подать в столовой на обед государственным работникам. Ширчой — очень сытный напиток, при этом дешевый и простой в изготовлении. Таджикистанцы, которые ездят на заработки, с гордостью рассказывают о том, как прививают культуру «чаесупа» коллегам из других стран.

Ширчой получил свое распространение во многих культурах — от Гималаев до Северного Кавказа, — и, по-видимому, этому способствовали кочевые сообщества. В XVIII–XIX веках чай становится более доступным и популярным. На просторах степей Евразии кочевые народы смешивают его с молочными продуктами и другими популярными ингредиентами вроде бараньего жира, свежих и сушеных трав, которых у них издавна было в достатке. Так напиток распространился и пришелся по душе также оседлым жителям долин и гор Таджикистана.

Пьют в Таджикистане, конечно, и обычный чай (чой), черный либо зеленый, заваривая его заметно менее крепко, чем принято в русской культуре. Таким образом, чай пьется помногу и в течение всего дня служит универсальным напитком для утоления жажды, охлаждения в жару (это его свойство в особен­ности можно оценить таджикистанским летом!), согревания в холодную погоду и поддержания беседы. Еще один напиток, который можно символически отнести к этому семейству, представляет собой бесцветную легковоспла­ме­няющуюся жидкость и в шутку называется белым чаем (сафед-чой). Наливается он, кстати, в те же самые пиалы, из которых пьются другие виды чая.

3. Дастархон 

Дастархан, скатерть

Оказавшись в Таджикистане, путешественник может не заметить собственного перемещения от одного дастархана к другому. Где-то устраивают помолвку, где-то встречают важного гостя, где-то в гости ждут вас. Друзья друзей, знакомые знакомых зовут разделить угощение, и так вы оказываетесь за обеденным столом, накрытым в доме или во дворе на сооружении, которое называется чорпоя. Это четырехногая платформа — с крышей как у беседки или без нее. По периметру дастархана разложены плоские стеганые подушки, на которых принято сидеть, а в центре находится собственно скатерть с едой и напитками. Если вы непривычны к такому устройству стола, придется проявить определенную сноровку, чтобы усидеть, скрестив ноги, дотянуться до всех желаемых блюд и благополучно донести их до рта. Под конец застолья вы все равно, вероятно, захотите вытянуть уставшие ноги. Не переживайте: такое поведение не возбраняется и насытившиеся участники трапезы даже могут по-гречески прилечь за дастарханом. 

После этого дастархан уберут, а вам могут предложить переночевать тут же, на чорпое. Сон на свежем воздухе особенно восполняет силы, и, проснувшись, вы свернете кровать и отправитесь по своим делам. Вернувшись, вы увидите, что обстановка снова переменилась. Там, где еще недавно спали, женщины моют посуду в больших тазах и что-то активно обсуждают. За ними на чорпое играют дети, повсюду разбросаны игрушки. Но вот наступает вечер, детей укладывают спать, и снова появляются плоские стеганые подушки, на которых отдыхают, пьют чай и едят закуски мужчины. Кажется, круг замкнулся.

4. Фирдавс

Рай, райский сад

Самые известные родственники таджикского фирдавс — это παράδεισος в древнегреческом, paradis во французском, paradise в английском, paradiso в итальянском. Это слово, иранское по своему происхождению, вошло в сотни языков по всему земному шару. Еще больше, чем языков, его принявших, — лингвистических нюансов, скрывающихся за всеми случаями заимствования.

В древнеперсидском языке встречается таинственная форма этого слова par(a)day(a)dām, в которой, вероятно, допустил ошибку писец. А вот форма, послужившая источником древнегреческого παράδεισος, доступна нам только в реконструкции как *paridaiza- — непосредственно в древнеперсидских текстах она не сохранилась. В арабский язык это слово заимствуется в форме farādīs, и из нее по правилам арабского языка возникла форма firdaws. Она же попала в таджикский в виде фирдавс («рай, райский сад»). Наконец, другая, более исконная форма этого слова в таджикском, полиз, означает «(фруктовый) сад, огород».

Значения, которые стоят за этим разнообразием, особенно интересны, и таджикский «огород» оказывается ближе всего к изначальному смыслу. На месте первоначального значения *paridaiza- («стена-ограда; место, обнесенное стеной») в иранских языках развивается значение «сад, цветник, угодье», но не «райский сад, Эдем». Только будучи заимствованным в другие языки через библейское, а затем и кораническое прочтение, это слово обеспечивает себе всемирное распространение и роль важного религиозного концепта.

Еще древние персы славились как мастера садово-паркового искусства. Вместе с концептом сада, устроенного на персидский манер, в соседние языки были заимствованы и варианты слова для его обозначения. Так, по-видимому, первоначальное значение древнегреческого παράδεισος — это «огороженный сад, парк персидской знати». После исламского завоевания в VII–VIII веках и расцвета персидско-таджикской культуры закрытые сады, расположенные на прямоугольных площадках, получили широкое распространение во всем мусульманском мире — от Лиссабона до Калькутты. Сады в эту эпоху обрели новые названия, такие как боғ («сад, парк»), бустон («сад плодовых деревьев»), гулистон («цветочный сад, цветник»), боғча («маленький сад, садик»). Родственник последнего — слово «бахча» в русском языке, попавшее в него через тюркское посредство, от него образованы производные «бахчевые» (культуры) и «бахчеводство».

5. Чақ-чақ

Беседа, разговор

Проводить время, обсуждая что-то за чашкой чая, пожалуй, одно из любимых занятий людей, живущих в Таджикистане. Непринужденные разговоры обо всем, теплая беседа с друзьями, болтовня и подшучивание, вообще время, хорошо проведенное в компании, — все это и называется чақ-чақ. Человек, который приезжает из северных краев в более южные, жаркие страны, непременно замечает более размеренный темп жизни, большую раскрепо­щенность и даже необязательность жителей юга. Таджикистан в этом смысле не исключение. 

Для соблюдения этикета не только естественны, но даже обязательны вопросы о том, как идут дела у собеседника. Неслучайно сленговое чокади («Как дела?») в таджикском языке принимает формы дискурсивного выражения или, по-простому говоря, слова-паразита. В интернете можно найти шутливые примеры обыгрывания этого явления, когда фразы чокади бародар («Как дела, брат?»), чокади радной («Как дела, родной?») подставляются повсюду — к месту и не к месту.

Иное течение времени, которое позволяет проводить часы в непринужденных беседах, имеет и оборотную сторону. Пунктуальность не свойственна культуре чақ-чақ, где опоздание является обычным делом. И тем не менее такая непри­нужденность имеет ощутимый терапевтический эффект.

6. Ваҳдат

Единство

Невозможно говорить о Таджикистане, не затрагивая тему гражданской войны 90-х годов. Глубина пропасти, в которой очутилась страна после десятилетий мирного строительства, измеряется демографическими, экономическими, гуманитарными потерями, в которых прямой ущерб от вооруженного конфликта умножился на негативные последствия дезинтеграции в результате распада Советского Союза.

Традиционно эта война представляется как противостояние правительственных сил и объединенной оппозиции, также известных как «юрчики» и «вовчики»  Проправительственные «юрчики» получили свое название по имени генерального секретаря Юрия Андропова, до занятия высшей должности бывшего долгое время председателем КГБ СССР. Все дело в том, что на этой стороне выступило большое количество выходцев из силовых структур. «Вовчики» были названы так за «ваххабизм». При этом помимо исламистов в объединен­ную оппозицию входили также националисты и либералы.. В свидетельствах современников она выглядит скорее как множество локаль­ных конфликтов, вызванных борьбой местных лидеров, криминальных авто­ритетов и полевых генералов за сферы влияния. В сложившемся после распада советской империи вакууме власти не нашлось ни одной силы, которая обладала бы достаточным влиянием, чтобы взять под свой контроль все и сразу. Самая активная фазы войны в 1992–1993 годах была сравнительно короткой, но и после этого положение еще долгое время оставалось тяжелым.

Все регионы страны были по-разному затронуты войной. Для некоторых боевые действия, политические убийства, бесконтрольный бандитизм, произвол властей стали повседневностью. Кто-то бежал, спасаясь от войны, через границу, в Афганистан (по злой иронии истории сейчас как раз Таджи­кистан является привлекательным местом для афганских беженцев), в Россию или в другие страны. Больше повезло регионам, не затронутым непосредствен­но боевыми действиями и переделом власти. Но и там это время вспоми­нают как тяжелое: зачастую люди жили в экономической блокаде и на грани голода.

Ближе к 2000-м ситуация стабилизировалась. Правительство укрепилось и стало наводить свои порядки, выстраивая вертикаль власти. Реакцией на гражданскую войну стала сверхцентрализация государства. Лейтмотивом государственной риторики стало слово ваҳдат («единство»). Приезжающим в Таджикистан и сегодня непременно бросятся в глаза лозунги, цитаты государственных деятелей, надписи на плакатах и склонах гор, провоз­глашающие ваҳдати милли («национальное единство»). Один из главных государственных праздников, День национального единства, отмечается 27 июня. В этот день в 1997 году было подписано соглашение между правительством и объединенной оппозицией, официально завершившее гражданскую войну. Ваҳдат является одновременно и символом возврата к стабильности, и напоминанием о повсеместном присутствии государства.

7. Сомонӣ

Самани, Саманиды, династия правителей

Собственный национальный миф, вероятно, есть у каждой нации. Как правило, он представляет собой оформленный исторический нарратив, который утвер­ждает общую для всех разделяющих его людей систему ценностей. В постсо­ветском Таджикистане поиски национальной идентичности привели к форми­рованию национального мифа вокруг фигуры средневекового правителя Исмаила Самани (849–907), династии Саманидов и Саманидского государства. В его честь называется национальная валюта сомони, заменившая в 2000 году таджикский рубль, а изображение Самани украшает купюру в сто сомони. Самая высокая точка Таджикистана, а в прошлом Советского Союза сменила свое название в 1998 году с пика Коммунизма на пик Исмаила Самани — и, пожалуй, это самый яркий пример идеологической трансформации. Также в честь Исмаила Самани были переименованы ряд населенных пунктов, районов, улиц, в крупных городах ему поставили памятники. Сюда же можно отнести названия флагманского авиаперевозчика Somon Air и популярной интернет-площадки объявлений Somon.tj.

Выбор Исмаила Самани в качестве центральной фигуры национального мифа, конечно, нельзя назвать случайным. Исмаил был успешным правителем, консолидировавшим в своем государстве практически все земли Большого Хорасана (исторический регион на стыке Средней Азии, Южной Азии и Ближ­него Востока, включая территорию современного Таджикистана). Уже вскоре после его смерти в сочинениях средневековых историков появился популярный нарратив, описывающий Самани как справедливого, мудрого и достойного правителя. Представитель иранской мусульманской знати, он умело объединял в ту эпоху элементы исламской и доисламской иранской легитимности. Заручаясь одобрением землевладельцев дехкан (об этом — в следующей главке), Саманиды продвигали использование при дворе и в администрации класси­ческого персидского языка, предка современного таджикского, поддерживали развитие науки и искусства на нем. При их дворе получали жалование персидско-таджикские ученые Ибн Сина и Аль-Бируни и поэты Дакики, Фирдоуси и Рудаки. Последний писал о Бухаре так:

Саманиды подчеркивали свое происхождение от доисламской иранской знати и обосновывали таким образом претензии на завоеванные земли. Поиски легитимности требовали документального обоснования власти. Так, при под­держке Саманидов свет увидел главный эпос персидско-таджикской лите­ратуры — «Шахнаме», или «Книга царей», где собраны мифы, былины и исторические предания об иранских правителях от древнейших времен до исламского завоевания.

Современные нарративы, как и нарративы тысячелетней давности, выстраи­вают эту линию символической преемственности. В сегодняшнем Таджи­кистане представители династии Саманидов рассматриваются как агенты иранского возрождения, а также политического и культурного господства в Средней Азии.

8. Деҳқон

Дехканин, буквально «селянин»

Первые сведения о дехканах появляются довольно давно. Еще в доисламскую эпоху так называли людей, имевших собственное хозяйство в деревне, а также сельских старост или магистратов. В VI–VII веках дехкане получают больше полномочий и привилегий в результате военной и экономической реформ, проводившихся в позднем государстве Сасанидов. В результате арабского завоевания государство Сасанидов прекратило свое существование, однако дехкане, которых Сасаниды взращивали как опору своего государства, остались. В итоге поменялся сам смысл слова деҳқон — в IX–XI веках это представитель местной знати, мелкопоместный дворянин. Некоторые дехканские семьи возвышаются настолько, что становятся правителями де-факто независимых государств. К примеру, династия Саманидов также происходила из дехкан.

Постепенно дехкане стали считаться хранителями традиций старины. С их слов Абулькасим Фирдоуси записывал в X веке предания прошлого, мифы и легенды об иранских царях и героях, чтобы потом придать им в стихотворную форму:

Из сословия дехкан происходили не только саманидские правители, под патро­нажем которых работал Фирдоуси, но и сам поэт. Поэтому можно без преуве­личения сказать, что становление классической персидско-таджикской культуры произошло во многом благодаря патриотизму дехкан. Принято также считать, что Фирдоуси со своим фундаментальным трудом успел запрыгнуть в последний вагон, так как уже в XI веке на смену Саманидам в Средней Азии и в Иране приходят к власти тюркские династии, не заинтересованные в возрождении доисламской иранской традиции. Одновременно постепенно сходит на нет могущество дехкан, и с XII века этим словом уже называют обычных крестьян вне зависимости от их сословного происхождения и этнической принадлежности. В этом же значении слово перекочевало в русский язык, где стало обозначать крестьянина в Средней Азии. Словосо­четание «рабочие и дехкане» можно встретить, например, на советских агитационных плакатах.

После обретения Таджикистаном независимости значение слова деҳқон опять претерпело изменения. Дехканскими теперь называются частные предприятия в области сельского хозяйства. В отличие от личных подсобных хозяйств дехканские хозяйства могут официально нанимать работников и заточены на реализацию сельхозпродукции. Кроме того, согласно законодательству, дехкане могут рассчитывать на различные льготы и прочие формы государ­ственной поддержки. За новым оформлением термина, таким образом, можно усмотреть влияние исторической памяти. Восприятие дехкан в контексте национальной идентичности прослеживается в том числе в современном медиапространстве:

«Для полноценного развития сельских районов недостаточно стиму­ли­ровать одно лишь производство. Нужны инвестиции в общественную жизнь. Ведь дехкане являются носителями той традиционной культуры, которой уделяют столько внимания в Таджикистане. Именно жители сел хранят память предков о ремеслах, национальной одежде, языке. Деградация сельских жителей неминуемо приведет к утрате тради­ционных ценностей, уделом которых станут пыльные музейные хранилища»  Дехкане в группе риска: куда податься крестьянам Таджикистана // Sputnik Таджикистан. 23 ноября 2018 года..

9. Паланг

Большой таджикский кот

Словом паланг в таджикском языке называют практически любого крупного представителя семейства кошачьих. И хотя для некоторых видов существуют отдельные наименования, например бабр («тигр») или юз («гепард»), все они также могут называться обобщающим термином паланг. Национальной гордостью Таджикистана считается паланги барфӣ — «снежный барс». Всего в стране, по последним подсчетам, 350–500 особей этого редкого животного, что делает Таджикистан одним из основных мест его обитания. Проживают они в основном в горах Памира на высоте свыше 1500 метров.

Употребление слова паланг в таджикском языке соответствует первоначальной реконструируемой семантике этого слова. Так, на месте паланг можно восста­новить древнеперсидское *pr̥danaka- со значением «пестрый, пятнистый». Действительно, все большие кошки имеют пятнистый рисунок на шерсти, даже если он не слишком явный. Впрочем, в некоторых случаях употребления этого слова «кошачья» семантика вообще отсутствует. Например, шутурпаланг в таджикском обозначает жирафа, хотя буквально переводится как «верблюд-барс» (или, если воспользоваться русской словообразовательной моделью, «верблюдопард»).

И хотя в древнеперсидских текстах *pr̥danaka- не фигурирует, оно является вероятным источником древнегреческого πάρδαλις/πάρδος и латинского pardus («леопард, барс»). Нетрудно догадаться, что оттуда это слово перекочевало во многие языки мира. К греческому источнику восходят, например, «леопард» и «гепард» в русском языке.

Интересно рассмотреть и слово бабр, которое, хотя и обозначает тигра, используется также в отношении других кошек. Например, уже ранее упомянутый снежный барс именуется в том числе бабри барфӣ. Это слово так же, как и паланг, восходит к цветовому обозначению. На его месте реконструируется древнеперсидское *babru- ­— «темно-коричневый, бурый; рыжий; гнедой». В ряде европейских языков для обозначения бобра используются родственные слова. Сюда можно отнести латинское fiber, английское beaver, немецкое Biber и, конечно, русские слова бобр и бобер.

Слово babrag («бобр») также встречается в среднеперсидском языке, предке таджикского. Однако в современных персидском, таджикском и дари  Дари — один из государственных языков Афганистана. Так же, как персидский и таджикский, он принадлежит к персид­скому диалектному континууму и восходит к классическому персидскому языку. слово прижилось для обозначения больших кошек. В этом значении — вероятно, через тюркское посредство — оно проникло и в русский язык. Благодаря этому произошел известный курьез в истории геральдики, из-за которого «бабр» опять стал «бобром». А именно изображенный на гербе Иркутской губернии «тигр, несущий в зубах соболя» во время очередного утверждения гербов был записан одним чиновником как «бабр, несущий в зубах соболя». Другой чиновник, заподозрив ошибку, исправил «а» на «о». Так герб и был утвержден, породив феномен «геральдического бабра», мифического животного, изобра­жаемого полубобром-полутигром на гербе Иркутска и по сей день.

10. Паҳлавон

Силач, богатырь, воевода, борец

Если обратиться к историческому контексту, слово паҳлавон означает буквально «парфянин» (pahlawānag в среднеперсидском языке). Связано это обозначение с Парфянским царством, возникшим в III веке до нашей эры на территории исторической области Парфия (сейчас это пограничье Ирана и Туркменистана). Парфяне распространили свое могущество на большую территорию, став восточными соседями Римской империи и одновременно едва ли не главными ее соперниками. Парфянское царство ушло с историче­ской арены в III веке нашей эры, хотя парфянский еще долгое время оставался письменным языком на территории Ирана и Средней Азии.

В эпоху классического персидского языка словом pahlavān стали называть силачей-богатырей, героев и военных предводителей. Все эти качества сочетает в себе Рустам, герой персидско-таджикского эпоса X–XI веков «Шахнаме». Он совершает подвиги, борется с чудовищами и руководит отрядами иранцев в противостоянии между Ираном и Тураном  Туран — страна из мифологии иранских народов, область расселения кочевников и исторический противник Ирана.. По мотивам «Шахнаме» о богатырях Рустаме, Сухрабе и Сиявуше в 1970-е студией «Таджикфильм» была снята известная кинотрилогия, ставшая классикой таджикского кино.

Другое значение этого слова в большей мере связано с современностью. На слуху сегодня паҳлавонон — участник популярных в Таджикистане едино­борств. При этом традиционный вид борьбы, называемой паҳлавонӣ, зародился достаточно давно. Считается, что паҳлавонӣ занимался сам Рустам. Тренировки, подготовка к соревнованиям и борьба проводились в специальных помещениях, называемых зурхона, буквально «дом силы». В результате сложились традиции борьбы паҳлавонӣ, а также комплекс силовых упражнений зурхона. Интерес к этим традиционным видам спорта возрос в современную эпоху: теперь по зурхоне и борьбе паҳлавонӣ проводятся чемпионаты Азии и мира, где участвуют и завоевывают медали спортсмены из Таджикистана. В 2010 году ЮНЕСКО включил борьбу паҳлавонӣ и комплекс упражнений зурхона в список объектов нематериального культурного наследия.

11. Чорхона 

Ступенчатый балочный купол в традиционном памирском доме

Памир, официально именуемый Горно-Бадахшанской автономной областью (ГБАО), является особенным регионом Таджикистана. Будучи одним из самых высокогорных регионов мира, он долгое время оставался труднодоступным местом. Во многом по этой причине в языковом и религиозном плане ГБАО отличается от остального Таджикистана, сближаясь с соседними высоко­горными областями Афганистана, Пакистана и Китая. Поэтому принято говорить о большом Памиро-Гиндукушском этнокультурном регионе. Шугнанцы, ваханцы, ишкашимцы, язгулямцы и другие памирские народы, проживающие в Таджикистане, говорят на языках памирской группы, объединенных общим иранским происхождением, но довольно сильно различающихся между собой. В отличие от преимущественно суннитского Таджикистана на Памире получил распространение исмаилизм, относящийся к шиитской ветви ислама. Обращение региона в XI веке связывают с деятель­ностью поэта, путешественника и проповедника Насира Хосрова, родившегося в селении Кубадиян. Сейчас это Хатлонская область Таджикистана. Объехав большую часть тогдашнего мусульманского мира, он описал его в своей «Сафар-наме», а по возвращении из путешествия занялся проповедью исмаилизма в разных районах государства Сельджукидов. За это он был подвергнут преследованиям и бежал на Памир, где собрал своих последователей и продолжил проповедь. Вот фрагмент из его стихотворения «Размышление в Юмгане»:

Благодаря высокогорности и труднодоступности региона в Памире сохрани­лись уникальные элементы традиционной культуры, которые некогда были значительно шире распространены в иранском мире. Один из таких элементов — традиционный памирский дом, или чид. Его отличительная особенность — мощные столбы ситаны, обычно их пять, на которых держится ступенчатый купол — чорхона. Памирцы-исмаилиты называют столбы в честь почитаемых в шиитском исламе Мухаммеда, Али, Хасана, Хусейна и Фатимы. В центре купола чорхоны нахо­дится световое окно, называемое рёз (в разных памирских языках произно­шение может отличаться).

Конструкции типа чорхоны встречаются в исторических жилых, дворцовых и храмовых сооружениях по всей Средней Азии. Стоит отметить хотя бы городища Пенджикента, Афрасиаба, Бамиана (сейчас это территории Таджи­кистана, Узбекистана и Афганистана соответственно). Подобные балочные купола с окном посередине характерны также для традиционных жилищ народов Кавказа. Вполне вероятно, что оба региона связывает иранское влияние.

Дома такой традиционной конструкции до сих пор активно строятся в горных селениях Памира. И хотя в XX–XXI веках материалы стали более доступными, памирцы не отошли от традиционных техник строительства, а новые памир­ские дома, кажется, выглядят еще искуснее.