Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить

Рекомендация

Йохан Хейзинга. «Осень Средневековья»

Возможно, самая влиятельная книга XX века, посвященная Средним векам

Йохан Хейзинга. «Осень Средневековья» (М., 1995)

Непосредственный предшественник школы «Анналов», голландский фило­соф, историк и культуролог Йохан Хейзинга (1872–1945) в своих работах уже отходит от позитивистской концеп­ции истории как процесса, требующего рационального объясне­ния. Он полагает, что к истории нельзя применить законы и правила, претен­дую­щие на всеобщий характер. К предтечам «Новой исторической науки» Хейзингу позволяет отнести, в частности, обращение к коллек­тивной психологии, исследование ментальности, уклада средневековой жизни. Итальянский историк Овидио Капитани в предисловии к изданию работ Хейзинги в 1974 году писал:

«Что казалось странным в его историографическом методе (в сравнении с историографией XIX века), сегодня может быть охарактеризовано как определенная прелюдия к междисциплинарным исследованиям, к неевропоцентристской направленности исследований, что в настоя­щее время не только „концептуализировано“, но и переживает стадию экзальтации». Первое издание «Осени Средневековья» вышло в 1919 го­ду. В дальнейшем книга была переведена на все европейские языки и неоднократно переиздавалась; в России впервые была опубликована только в 1988 году — почти семьдесят лет спустя. По словам автора, в книге «делается попытка увидеть в XIV–XV веках не возвещение Ренессанса, но завершение Средневековья; попытка увидеть средневе­ковую культуру в ее последней жизненной фазе, как дерево, плоды которого полностью завершили свое развитие, налились соком и уже перезрели. Зарастание живого ядра мысли рассудочными, одеревене­лыми формами, высыхание и отвердение богатой культуры — вот чему посвящены эти страницы. Мой взгляд, когда я писал эту книгу, устрем­лялся как бы в глубины вечернего неба, но было оно кроваво‑красным, тяжелым, пустынным, в угрожающих свинцовых прогалах и отсвечи­вало медным, фальшивым блеском». 

Многое в этой книге не потеряло актуальности и сегодня, но вот эти слова философа стоят того, чтобы о них помнить, особенно в те моменты, когда кажется, что мир стремительно погружается во тьму:

«Всякое время оставляет после себя гораздо больше следов своих стра­даний, чем своего счастья. Бедствия — вот из чего творится история. И все же какая-то безотчетная убежденность говорит нам, что счастли­вая жизнь, безмятежная радость и сладостный покой, выпавшие на долю одной эпохи, в итоге не слишком отличаются от всего того, что происходит в любое другое время». 

См. также «5 важных книг о средневековом человеке».