Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить

Литература

Рейтинг книг о Гарри Поттере: от худшей к лучшей

Все книги о Гарри Поттере по-своему хороши и читаются взапой, и все же мы попросили специалиста по английской литературе Николая Эппле выстроить семь частей в порядке их улучшения, сопроводив свой выбор комментариями

«Гарри Поттер» не только книга, но и феномен массовой культуры, так что подобные рейтинги не редкость: в многочисленных интернет-голосованиях, как правило, лидирует пятая книга, затем следуют третья и седьмая. Послед­ние места, как правило, занимают вторая и четвертая книги. Этот исключи­тельно авторский рейтинг составлен с учетом результатов как многочислен­ных голосований, так и собственноручно проведенного опроса. Конечно, части семитомной саги трудно воспринимать по отдельности — слишком силен единый сюжет и общий замысел. И все же у каждой из них свое обаяние, особенности, достоинства и недостатки.

Хронология

Книги о Гарри Поттере выходили в следующем порядке:

1997 — «Гарри Поттер и философский камень»
1998 — «Гарри Поттер и Тайная комната»
1999 — «Гарри Поттер и узник Азкабана»
2000 — «Гарри Поттер и Кубок огня»
2003 — «Гарри Поттер и Орден Феникса»
2005 — «Гарри Поттер и Принц-полукровка»
2007 — «Гарри Поттер и Дары Смерти»
 

7«Гарри Поттер и Тайная комната»

Обложка первого английского издания книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Тайная комната». Лондон, 1998 год © Bloomsbury Publishing PLC

Вторая книга о Гарри Поттере оказалась в невыгодном положении по вполне объективным причинам: она вышла после яркого начала («Философский камень») и перед по-настоящему выдающимся «Узником Азкабана», а также оказалась отчасти заслонена удачным и очень близким к тексту фильмом. За странным чудовищем Волдемортом из «Философского камня» начинает вырисовываться личность — блестящий ученик Хогвартса Том Риддл, с которым Гарри чувствует все большую близость. Вместе с тем здесь только намечены мотивы, которые будут развиты в следующих частях: чувства к Гарри маленькой Джинни и юмор близнецов Уизли, к середине эпопеи достигающий диккенсовских высот. В отличие от всех остальных книг, последовательно расширяющих и углубляющих волшебный мир «Гарри Поттера», вторая — не более чем добротное продолжение первой.

Впрочем, и тут есть свои жемчужины. Например, линия Добби, симпатизирую­щего Гарри и одновременно вредящего ему, прекрасный сатирический образ Гилдероя Локхарта или замечание Артура Уизли относительно дневника Тома Риддла «Не доверяй ничему, что способно самостоятельно мыслить, если не пони­маешь, как именно оно рассуждает»  В переводе Марины Литвиновой: «Как можно идти на поводу у того, кого совсем не знаешь!». Или изящный лимерик в прозе, вложенный в уста Рона:

«Папа говорит, есть даже книги, которые Министерство конфискует. Одна, например, выжигала людям глаза. Были еще „Сонеты колдуна“, прочитаешь их и будешь до смерти говорить в рифму  В оригинале — «in limericks».. А у одной старой ведьмы в Бате  Отсылка к классическому лимерику из сборника «The History of Sixteen Wonderful Old Women» 1821 года: «There was an Old woman of Bath, // And she was as thin as a Lath, // She was brown as a berry, // With a Nose like a Cherry; // This skinny Old Woman of Bath» (в вольном авторском переводе: «Престарелая леди из Бата // Худосочна была и горбата // И красна, как свекла, // С носом, как у орла, // Та худая старуха из Бата»). нашли знаешь какую книгу — откроешь ее, да так и будешь всю жизнь читать. Ходишь — читаешь, ешь — читаешь. И все приходится делать одной рукой, в другой-то книга».

6«Гарри Поттер и Кубок огня»

Обложка первого английского издания книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Кубок огня». Лондон, 2000 год © Bloomsbury Publishing PLC

Расширение вселенной «Гарри Поттера», начавшееся в «Узнике Азкабана» (третья часть), продолжается. Собственно, до целого мира. Оказывается, что Хогвартс — не единственная школа волшебников, в мире есть и другие, и их представители съезжаются на Турнир трех волшебников. Если сага в целом — это роман взросления, то четвертая книга отвечает за тему пубертата. Именно здесь происходит первая серьезная ссора Гарри и Рона и отчетливо прописы­ваются любовные линии, достигающие апогея в сцене Святочного бала.

Книге, однако, явно не хватает сюжетной цельности, так выгодно отличающей предыдущую, третью часть. «Кубок огня» открывается впечатляющей сценой в доме отца Риддла, а затем не менее впечатляющей картиной нападения Пожирателей смерти на зрителей чемпионата мира по квиддичу, и заверша­ется сценой гибели Седрика Диггори, возрождения Волдеморта и первого реального противостояния между ним и Гарри. Но между этими вершинами помещается слишком напоминающее киноаттракцион повествование о пери­петиях турнира, представленного как не очень убедительный способ заманить Гарри в ловушку.

5«Гарри Поттер и философский камень»

Обложка первого английского издания книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и философский камень». Лондон, 1997 год © Bloomsbury Publishing PLC

В отличие от других частей эту книгу можно воспринимать как обаятельную детскую сказку о маленьких волшебниках, а не первую серию мегасериала или роман воспитания. И в этом ее очарование. Первый издатель «Философ­ского камня» Барри Каннингем известен как человек, ответивший согласием Роу­линг, до того получившей 12 отказов. Куда менее известно, что Каннингем уволился из «Блумсбери», даже не дождавшись выхода «Философского камня» из печати, чтобы открыть собственное детское издательство. Он знал, что Роулинг задумала многотомную эпопею, но понравилась ему самая первая, милая книжка о маленьком Гарри и его друзьях — детская сказка, напоминающая книги Роальда Даля.

Самое сильное в первой книге — ощущение волшебства, проглядывающего сквозь обыденную реальность среднестатистического английского предместья. Особенно это чувствуется в самом начале, когда старик с длинной бородой заводит разговор с кошкой, стерегущей окна одного из домов на Тисовой улице.

4«Гарри Поттер и Принц-полукровка»

Обложка первого английского издания книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Принц-полукровка». Лондон, 2005 год© Bloomsbury Publishing PLC

Как и вторая часть, во многом эта книга, шестая по счету, переходная: она в тени пятой, резко отличающейся от предыдущих сложностью, и финальной седьмой, в которой развязываются все узлы и раскрывается масштабный замысел.

Это попадание в тень незаслуженное, но неизбежное, если учесть количество частей. Именно здесь впервые по-настоящему раскрывается образ Волдеморта (тут надо отдать должное автору, так долго удерживающейся от рассказа об одном из ключевых героев). В «Принце-полукровке» Роулинг продолжает нагнетать саспенс. Казалось бы, читатель уже почти все знает о Волдеморте и его сложно удивить, но тема крестражей открывает новые, доселе неведомые и действительно жуткие глубины зла. Не менее трудно еще больше развить образ Дамблдора — но Роулинг удается и это.

В то же время предпоследняя книга позволяет судить о линиях и персонажах, которые автору не удаются. К ним относится образ Джинни: героиня, претен­дующая на место возлюбленной главного героя, к сожалению, не дотягивает до стандартов, заданных самим автором. Линия романа Рона и Гермионы более удачна с точки зрения сюжета (соединить главного героя и главную героиню было бы слишком примитивно), но убедительной она не получается.

3«Гарри Поттер и Орден Феникса»

Обложка первого английского издания книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Орден Феникса». Лондон, 2003 год © Bloomsbury Publishing PLC

Самая толстая книга серии писалась дольше и труднее всех остальных. Удиви­тельным образом она часто лидирует как в списках лучших книг о Гарри Поттере, так и в списке худших, и, кажется, это не случайно.

Именно здесь происходит переход от детской литературы ко вполне взрослой психологической прозе. Ее достоинства и недостатки — это достоинства и недостатки книги, существующей в двух системах координат, детской и взрослой.

По числу ярких образов эта книга, вероятно, лидирует. Именно тут Роулинг выводит на сцену Луну Лавгуд, совершенно английский образ чудака, который в условиях сходящего с ума мира оказывается оплотом здравомыслия, или садистку Долорес Амбридж, а Северус Снейп из классического злодея превра­щается в одного из самых впечатляющих героев. Отдельного романа достойна любовная линия Люпина и Тонкс, молодой девушки из хорошей семьи, влюбленной в нищего, немолодого и неблестящего человека, страдающего от стыдного тайного изъяна (вполне традиционный мотив викторианских романов).

Очень сложной оказывается линия Гарри. Это больше не перечисление штам­пов, связанных с подростковым периодом, как в «Кубке огня», но действитель­но серьезные личностные испытания. Гарри чувствует и сильно переживает непонятное отдаление Дамблдора, а старая тема странной близости с Волде­мортом обретает новую, гораздо более психологически глубокую разработку. По мере усиления Темного лорда растет взаимопроникновение их сознаний, и вот даже друзья смотрят на Гарри с опаской. Наконец, проверке на прочность подвергается и образ отца, который, как узнает Гарри, под­смотрев «худшее воспоминание Снейпа», вел себя как злой и неумный подросток.

«Орден Феникса» — самая социально заостренная книга, и здесь, возможно, Роулинг ближе всего к Диккенсу, с которым ее часто сравнивают  После «Ордена Феникса» совсем не удиви­телен успех романа Роулинг «Случайная вакансия» — остросоциального высказы­вания о современной Британии.. Главные достоинства «Ордена Феникса» не фантазия, фантастика и сюжет (затяну­тость — главный недостаток пятой книги), а характеры и нравы. Лучше всего запоминается атмосфера неотвратимо сгущающегося мрака, зла не фантасти­ческого, но реального и «банального». Образ Амбридж, действующей не «огнем и мечом», но маскирующей свою кровожадность суконно-нейтральными бюро­кратическими формулами, может конкурировать с лучшими образцами английской литературы нравов вроде «Ярмарки тщеславия» Теккерея и одно­временно отсылает к авторитарным режимам XX века. Торжество неправды и несправедливости, уныло-прозаических, а вовсе не сказочно-романтических, выступающих в обличье «порядка», когда хочется кричать от безнадежности, описано очень реалистично. Квинтэссенция этого ощущения — сцена нака­зания Гарри в кабинете Амбридж.

На фоне этого сгущающегося зла все ярче силы добра, раззадориваемые все новыми запретами. Вместо окончательно скурвившихся госструктур на борьбу встают ветераны и студенческое подполье, причем чудаки и растяпы оказы­ваются среди лучших бойцов. И выход Волдеморта на сцену в самом конце книги, и смерть по-настоящему дорогого человека только закрепляют ощущение грандиозного саспенса перед решающими событиями.

2«Гарри Поттер и узник Азкабана»

Обложка первого английского издания книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и узник Азкабана». Лондон, 1999 год © Bloomsbury Publishing PLC

В третьей части мир детской сказки вдруг раздвигается, становясь глубже и сложнее. Персонажи, на протяжении всей книги казавшиеся злодеями, оказываются героями, а домашняя крыса — убийцей, предателем и слугой Темного лорда. Граница между добром и злом иллюзорна: один из самых симпатичных и безусловно положительных персонажей, профессор Люпин, оказывается оборотнем, в некоторых ситуациях по-настоящему опасным для окружающих, а охраняющие государственную тюрьму Азкабан, то есть служащие добру, дементоры — безусловным злом.

Еще серьезнее открытие, что магия на самом деле это вовсе не умение раз­махивать палочкой, а способность заглянуть в себя, и сила волшебника напря­мую зависит от силы личности. Это становится понятно, когда Люпин учит Гарри вызывать патронуса. В сюжете появляется новый временной пласт: история предыдущего поколения учеников Хогвартса, Джеймса и его друзей и врагов, — полноценная часть повествования, неожиданно яркая и насыщенная.

Небезукоризненность сюжета с маховиком времени — едва ли не единствен­ный случай, когда Роулинг открыто признала допущенные огрехи, — иску­пается поразительно глубокой метафорой взросления, эпизодом, в котором Гарри, пытаясь выследить призрак отца, прогнавшего дементоров, обнаружи­вает на его месте самого себя.

«Узник Азкабана» — идеальное сочетание блестяще закрученного сюжета, когда до самого конца автор водит читателя за нос, прекрасной и многослой­ной разработки характеров и глубокого морального посыла.

1«Гарри Поттер и Дары Смерти»

Обложка первого английского издания книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Дары Смерти». Лондон, 2007 год © Bloomsbury Publishing PLC

Не просто последняя часть саги о Гарри Поттере, но ее вершина. Строго говоря, это несколько книг в одной: линия собственно Даров Смерти, «подлинная история» Дамблдора и поразительное преображение Северуса Снейпа из злодея в романтического и готического героя. Каждая из этих нитей могла бы соста­вить сюжет отдельной книги (неудивительно, что из седьмой части получи­лось целых два фильма — слишком противится плотность материала сокра­щениям или купюрам, обычным при экранизациях).

«Дары Смерти» не притворяются детской литературой: вместе с героем взрос­леет читатель, и теперь он уже имеет дело с полноценным взрослым произве­дением, ставящим серьезные философские, нравственные и религиозные вопросы. Гарри сталкивается уже не с подростковым кризисом самоиденти­фикации, но с полноценным мировоззренческим кризисом. Если раньше проверке на прочность подвергались его воспоминания об отце или моральная стойкость, сейчас на кону оказывается доверие к Дамблдору, его главному авторитету. Гарри нужно сделать выбор между жизнью и смертью, узнав, что человек, которому он был предан всю жизнь, — опасный властолюбец и цинич­ный манипулятор, с самого начала задумавший принести Гарри в жертву.

Напряженнейшие последние главы — отдельный шедевр. Возвращение Гарри, Рона и Гермионы в Хогвартс, бегство Снейпа, его убийство в Визжащей хижине, последний взгляд Снейпа и знакомство Гарри с его историей, самопожерт­вование Гарри, беседа с Дамблдором в призрачном месте, похожем на вокзал Кингс-Кросс, и, наконец, финальный поединок с Волдемортом — все эти события выстроены так, что читатель не успевает перевести дыхание.

Недостатки книги — обратная сторона ее достоинств. Она захватывает слишком много сюжетных узлов, завязавшихся в предыдущих книгах, чтобы развязать или разрубить их за раз. Иногда это получается невероятно эффект­но — как в случае со Снейпом или смертью и воскресением Гарри, а иногда очень топорно — как с романами Гарри и Джинни, Гермионы и Рона.

25 марта
26 марта
27 марта
28 марта
29 марта
1 апреля
2 апреля
3 апреля
4 апреля
5 апреля
8 апреля
9 апреля
10 апреля
11 апреля
12 апреля
15 апреля
16 апреля
17 апреля
18 апреля
19 апреля
22 апреля
23 апреля
История, Искусство

Рейв: история одной революции (18+)

Как развивалась клубно-танцевальная культура Великобритании