25 сентября 2026Антропология, История

Чтение на 15 минут: «Домашние любимцы в Средние века»

«Хорошо заботьтесь о собачках! И мойте их дважды в неделю!» В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга Кэтлин Уокер-Микл о питомцах в Средние века в переводе Екатерины Ракитиной. Мы публикуем отрывок

Как содержали питомцев

После приобретения питомца новому владельцу предстояло кормить животное и заботиться о нем. Франческо Петрарка (1304–1374) был образцом ученого мужа, держащего питомцев, и по его письмам можно составить общее представление о природе владения животными. У него было несколько собак. Первое упоминание о собаке появляется в письме 1338 года к Джакомо Колонне. В то время Петрарка жил в Воклюзе, и в письме он излагает причины, побуждающие его жить в столь уединенном месте, и говорит, что у него нет спутников, кроме верной собаки и слуг  Poesie minori del Petrarca. Vol. 3. Milano, 1834..

Несколько лет спустя покровитель Петрарки, кардинал Джованни Колонна, прислал ему из Авиньона собаку, чтобы она стала его «товарищем и источ­ником утешения», и в 1347 году Петрарка сочинил длинное письмо в стихах, описывающее, как животное обживается. Ранее оно привыкло есть изысканную пищу, бегать по изящным залам и спать на «пурпурном ложе». Петрарка утверждает, что окрестности восхищают животное, которое вполне довольно своей новой жизнью в качестве «источника утешения и товарища» нового хозяина. Собака привыкла есть хлеб и воду, простую пищу, которую дает ей Петрарка, жить в его маленьком доме в Воклюзе, бегать на природе и плавать в близлежащих водоемах. Физические упражнения даже излечили собаку от парши, которую, как утверждает поэт, вызвали нездоровые авиньон­ские ветра. Он купил собаке цепь, сильно отличающуюся от аксессуаров, с которыми собака прибыла: ошейника с диском и поводка из красной ткани с вышитым гербом семьи Колонна — белыми колоннами на красном. Петрарка замечает, что собака спустилась по социальной лестнице, от собаки кардинала до питомца мелкого клирика и поэта, что представляет собой интересное размышление о связи статуса животного с положением его хозяина. Собака даже любезно прогоняет деревенских жителей, которые приходят докучать ученому своими мелкими заботами, и служит ему постоянным спутником (comes assiduus), в частности сообщает, что хозяин заспался, скуля и царапаясь в дверь.

Из письма можно почерпнуть бесценные подробности жизни с домашней собакой. Петрарка описывает, как животное всегда радо его видеть, как сопро­вождает его на прогулках. Если он решает отдохнуть во время прогулки, собака ложится рядом с ним и лает на любого, кто приблизится. Она защищает хозяина своим крупным телом. С чужими она может быть агрессивной, но с друзьями Петрарки — само дружелюбие, опускает уши в знак покорности и весело виляет хвостом.

Несмотря на то что собака была очень крупной, вероятно, охотничьей породы, Петрарка говорит, что его питомец совсем не годится для охоты. Он описывает, как тот бегает по лесу, лая тонким голосом (похожим на голос «поющего ребенка»). Его погоня за местными дикими гусями описывается как игра, собака делает это не от злости. Она отказывается причинять вред слабым животным, «кротка как ягненок» по отношению к овцам, козам и козлятам и боится зайцев. На самом деле лаяла она лишь на надежно запертых львов в папском зверинце  Более подробное описание папского зве­ринца см. у: G. Loisel. Histoire des menageries: de l’antiquité à nos jours. Paris, 1912. Существует множество упоминаний о по­купке еды для львов и прочих экзотических животных в расходных книгах пап, см.: Vatikanische Quellen zur Geschichte der Päpstlichen Hof- und Finanzverwaltung, 1316–1378. Rome, 1937., а до фауны Воклюза ей не было никакого дела  Poesie minori del Petrarca. Vol. 3. Milano, 1834..

Судя по всему, друзья тоже дарили Петрарке собак. Маттео Лонго, епископ Льежа, оставил для него в Воклюзе собаку еще до приезда Петрарки. В 1351 го­ду Петрарка написал ему, хваля своего нового питомца; он подробно расска­зывает о верности собак, приводя примеры из классической Античности  F. Petrarch. Le Familiari. Vol. 3. Florence, 1933–1942.
Сюда входят сюжеты из Плиния Старшего и Солина, такие как история собаки, бросившейся в Тибр, чтобы не расставаться с телом хозяина, и история Гараманта, которого собаки спасли от нападения..

Собаки постоянно встречаются в обширной переписке Петрарки. В письме к Франческо Нелли, написанном в 1352 году, когда Петрарка проводил лето у источника в Сорже, он говорит о том, что ведет простую жизнь, живет «лишь с одной собакой и двумя слугами»  F. Petrarch. Le Familiari. Vol. 3. Florence, 1933–1942.. Фраза «лишь с одной собакой» встре­чается и в других письмах, судя по всему, она связана с понятием уединения, когда можно побыть наедине с собой, погрузившись в свои мысли и заботы. В письме 1353 года к своему брату Джерардо, монаху-картезианцу, Петрарка вспоминает время, когда брат остался единственным выжившим в монастыре, опустошенном чумой, и похоронил всех своих собратьев-монахов, а рядом с ним была лишь собака  Там же.. По мнению Петрарки, все, что нужно прилежному ученому, — это мир и покой, несколько слуг и собака. Он разви­вает эту тему в письме 1353 года к своему другу Людвигу ван Кемпену, капеллану кардинала Джованни Колонны; Петрарка перечисляет составляющие простой жизни: одежда, слуги, лошадь для верховой езды, крыша над головой и кровать — и собака для компании  Там же..

В совершенно другом мире проходит повседневная жизнь избалованного придворного питомца, описанная в коротком наглядном blason  Стихотворение, в котором дается подробное, детализированное описание какого-либо предмета, человека или чаще всего части тела с целью его восхваления или, напротив, осмеяния., который создал для Элеоноры Австрийской (1498–1558), королевы Франции, поэт Клеман Маро (1496–1544). Стихотворение описывает, как маленький питомец королевы, Миньон, сопровождает свою госпожу повсюду и спит на специально подготовленном месте  C. Marot. OEuvres. Vol. 3. La Haye, 1731.
Sa maistresse, en un beau tableau
L’a fait paindre à Fontainbleau.
La Royne en sa couche parée
Luy a sa place préparée.
Et dort la petite follastre 
Dessus la gorge d’allebastre
De sa dame, si doucement
Qu’on ne l’oit suffl er nullement..

Однако у слишком большой любви к питомцам могли быть и отрицательные стороны, особенно для мужчины. Чрезмерная привязанность французского короля Генриха III (правил в 1574–1589 годах) к маленьким комнатным собач­кам рассматривалась как расточительная и немужская, она была основным недостатком характера, за который его критиковали противники-гугеноты  J. Schiesari. «Bitches and Queens». Pets and Perversion at the Court of France’s Henri III // Renaissance Beasts. Of Animals, Humans and Other Wonderful Creatures. University of Illinois Press, 2004.. Генрих носил своих маленьких собачек повсюду, постоянно гладил их и вся­чески баловал. Пьер де Л’Этуаль (1546–1611) записал в дневнике, как король возвращался из Нормандии в 1576 году в сопровождении множества обезьян, попугаев и маленьких собачек, которых накупил в Дьеппе  P. L’Estoile, Registre-journal de Henri III, roy de France et de Pologne 1574 à 1589. Paris, 1837.
«Bitches and Queens» содержит множество свидетельств эксцентричных привычек короля, связанных с питомцами: так, он пожаловал орден Святого Духа человеку, подарившему ему двух «турецких собак».. По мнению Агриппы д’Обинье (1552–1630), страсть короля к petits chiens de Lyon («малень­ким лионским собачкам») привела к «состоянию великого убожества и оску­дению казны»; когда король совершал в 1586 году поездку в Лион, при нем видели 1000 собачек, а 200 из них его сопровождали. Собачки были разделены на группы по восемь, каждая группа путешествовала с гувернанткой, слу­жанкой и вьючной лошадью; для королевских собачек требовалось в общей сложности 600 лошадей, что обходилось в огромные суммы  Agrippa d’Aubigné. Histoire universelle. Vol. 7. Paris, 1893.
Ср. B. Boehrer. Introduction. The Animal Renaissance // A Cultural History of Animals in the Renaissance. Oxford and New York, 2007.
А также J. Schiesari. «Bitches and Queens». Pets and Perversion at the Court of France’s Henri III // Renaissance Beasts. Of Animals, Humans and Other Wonderful Creatures. University of Illinois Press, 2004.. Генрих изымал понравившихся ему животных, разъезжая по Парижу в своей карете, и даже посещал женские монастыри, чтобы забирать собак «к великому сожалению и неудовольствию владевших ими дам»  P. L’Estoile. Registre-journal de Henri III, roy de France et de Pologne 1574 à 1589. Paris, 1837.
Ср.: A. Franklin. La Vie privée d’autrefois: arts et métiers, modes, moeurs, usages des Parisiens du XII au XVIII siècle d’après des documents originaux ou inédits. Vol. 25. Paris, 1898., — одержимость французского короля маленькими собачками, казалось, не знала границ. Но и последние слова короля Венгрии Лайоша (Людовика) II перед отъездом на битву при Мохаче в 1526 году показывают, каковы были его приоритеты: «Хорошо заботьтесь о собачках! И мойте их дважды в неделю!»  L. Bartosiewicz. Animals in the Urban Landscape in the Wake of the Middle Ages. A Case Study from Vác, Hungary. Oxford, 1995.

Кормление питомцев

Обычные люди зачастую не могли себе позволить питаться так, как ели домашние питомцы. В их рацион входили мясо, хороший хлеб, молоко (которое обычно полагалось только детям) и даже импортные продукты. Естественно, пища различалась в зависимости от вида питомца.

Домашних собачек, как правило, кормили хлебом, часто высокого качества, и молоком, а также иногда мясом. Вот что говорится о мадам Эглантине, аббатисе, в «Общем прологе» к «Кентерберийским рассказам» Чосера:

Хлеб из крупчатки был самым дорогим — он изготавливался из муки высочайшего качества. Жареное мясо запрещалось к употреблению Уставом бенедиктинцев, однако неясно, кормила ли Аббатиса собак со своего стола или для них готовили отдельно  C. M. Woolgar. The Great Household in Late Medieval England. London, 1999.. Эти строки стали предметом литературных комментариев, содержащих завуалированную критику. Аббатиса, кажется, меньше заботилась о бедных, чем о своих избалованных комнатных собачках, и составляла разительный контраст со Второй монахиней в «Кентерберийских рассказах», благочестивой героиней, у которой питомцев не было  J. M. Steadman. The Prioress’ Dogs and Benedictine Discipline. Modern Philology. Vol. 54. № 1. 1956.
R. Rex. «The Sins of Madame Eglentyne» and Other Essays on Chaucer. London, 1995.
H. A. Kelly. A Neo-Revisionist Looks at Chaucer’s Nuns. The Chaucer Review. Vol. 31. № 2. 1996.
M. L. Dutton. Chaucer’s Two Nuns // Monasteries and Society in Medieval Britain. Stamford, 1999..

Полезные сведения о кормлении питомцев содержатся в расходных книгах, хотя отдельные записи такого рода там обнаруживаются редко. Так, Джон де Малтом из Фрамптона, Линкольншир, подробно описал покупку хлеба для «собаки моей госпожи». Можно предположить, что рацион домашних собак, помимо объедков со стола, состоял по большей части из продуктов, обозначенных общей записью panes pro canibus («хлебы для собак»). То есть основной их пищей был хлеб, обычно пшеничный, хотя могли использоваться и другие зерновые  Household Accounts from Medieval England. Vol. 1, 2. Oxford, 1992.. Также собак кормили кашей, обычно из овса, отрубной мешанки или ячменя, часто с добавлением гороха  Там же. .

Домашних собак обычно кормили отдельно от других хозяйственных живот­ных и пищей более высокого качества. В доме епископа Солсберийского (ум. 1407), домашние собаки, которых упоминают в расходных книгах 1406–1407 годов, получали по крайней мере два хлеба в день, а часто и больше. Эти животные отличались от его охотничьих собак, которых содержали и кормили снаружи  Там же.. Расходные книги Элеоноры де Монфор (1258–1282) за 1265 год включают записи о покупке ее мажордомом молока для собак, которые жили в ее покоях. Охотничьим собакам, содержавшимся в псарнях снаружи, молока точно не давали бы, хотя хлеб ели все собаки  См. также: M. W. Labarge. A Baronial Household of the Thirteenth Century. London, 1965.. При фран­цузском дворе в XVI веке даже был boulengier des petits chiens blancs — пекарь, специализиро­вавшийся на выпечке хлеба для маленьких белых собачек. Этого, однако, не всегда хватало, судя по записи в дневнике Жанны (Иоанны) III д’Альбре, королевы Наварры (правила в 1555–1572 годах), где отмечено, что маленькая собачка съела письмо, которое королева написала королю Испании  Mémoires et poésies de Jeanne d’Albret. Paris, 1893.
См. также: A. Franklin. La Vie privée d’autrefois: arts et métiers, modes, moeurs, usages des Parisiens du XII au XVIII siècle d’après des documents originaux ou inédits. Vol. 25. Paris, 1898.. В расчет­ных книгах мало отдельных записей об особой пище для домашних кошек, которые, вероятно, питались объедками и пойманными мышами. Есть запись о сыре, купленном для кота, в маноре Каксхэм в Оксфордшире в 1293–1294 го­дах, что скорее исключение  D. Gray. Notes of Some Medieval Mystical, Magical and Moral Cats // Langland, the Mystics and the Medieval English Religious Tradition. Cambridge, 1990.
См. также: P. D. A. Harvey. A Medieval Oxfordshire Village, Cuxhom, 1240 to 1400. Oxford, 1965.. И, конечно, домашние кошки любили молоко, о чем свидетельствует древнеирландская пословица: cuirm lemm, lemlacht la cat («Пиво со мной, свежее молоко с котом»)  F. Kelly. Early Irish Farming. A Study Based Mainly on the Law-Texts of the 7th and 8th Centuries AD. Dublin, 1997..

Питание птиц, содержавшихся в клетках, было подчинено воле хозяев. Обычно их кормили различными семенами. Какими именно — зависело от того, насколько роскошно содержали птицу. В «Рассказе сквайра» у Чосера описана птица-питомец, которая питается изысканными продуктами и живет в клетке, выстланной соломой.

В сатирической поэме «Речи попугая» Джон Скелтон описал экзотическую птицу, «утонченно вкушающую различные изысканные пряности» — ее кормили импортными специями и яствами (миндалем, финиками, мускатным орехом, гвоздикой, корицей и мускусом):

Приобретение корма для птиц, содержавшихся в клетках, редко отражалось в расходных книгах, возможно, потому что его не покупали помногу. Однако в расходных книгах папы Урбана V (годы правления 1362–1370) упоминается покупка птичьего корма папским аптекарем для определенного попугая  Я благодарна доктору Айвену Поланчеку за информацию о записи: Archivio Segreto Vaticano, IE 302, fol. 34r. В ней говорится о покупке Агапитом Мелиором, папским аптекарем, двух фунтов корма для попугая 30 апреля 1364 года. Обсуждение попугаев (и других питомцев) другого папы, Иоанна XXII, см.: H. Dienen. Die «Camera papagalli» im Palast des Papstes // Archiv für Kulturgeschichte. Band 49. 1967.. Есть там и другие записи о птичьем корме, также купленном аптекарем, в которых вид птицы не указан. Птичий корм, покупавшийся таким образом, явно предназначался для питомцев, так как для папского стола птиц покупали взрослыми, а не выкармливали при дворе  Vatikanische Quellen zur Geschichte der päpstlichen Hof- und Finanzverwaltung, 1316–1378. Rome, 1937.. Имеет значение и то обстоя­тельство, что корм покупал аптекарь, а не кто-то из кухонной прислуги.

Руководство по ведению домашнего хозяйства «Парижский Домострой» наставляет юную читательницу, как ухаживать за птицами в клетках и вольерах. Оно начинается с перечисления недостатков больших вольеров и предлагает правильный метод кормления домашних птиц:

«В первом случае [вольер в Эсдене] беда в том, что маленьких птиц кормят конопляным семенем, горячим и сухим по природе, а пить им нечего. Во втором случае [королевский вольер в Сен-Поле] им дают мокрицу или крестовник, осот в воде, так, что он остается всегда свежим, и воду постоянно восполняют, меняют трижды в день, она стоит в чистых свинцовых сосудах, куда вместе с мокрицей и крестов­ником крошат всякую зелень, полевой чертополох со стеблями, должным образом размоченными, и конопляное семя, чистое и дробленое, без шелухи, смоченное водой. Item, пусть в вольер кладут чесаную шерсть и перья для строительства гнезд. Так, я видел, горлицы, коноплянки и щеглы откладывали яйца и выкармливали птенцов. Item, им нужно давать гусениц, червей, мух, пауков, кузнечиков, бабочек, листья свежей конопли, промытые и размоченные. Item, пауков, гусениц и тому подобные вещи, достаточно мягкие для нежного клюва маленькой птицы»  The Goodman of Paris. Woodbridge, 2006..

Обезьян кормили разнообразными продуктами, в частности орехами. Хронист конца XIII века Ричард Даремский рассказывал, что Роберт де Инсула, епископ Даремский (1274–1283), держал двух избалованных домашних обезьянок, которых кормили очищенным миндалем с серебряной ложки. Миндаль был дорогим импортным продуктом, но хронист лишь сообщает, что содержание домашних обезьян было обычной практикой среди высших прелатов.

«…Он держал при своем дворе, по обычаю современных прелатов, как некое средство для облегчения забот, пару обезьян — старую и молодую. Однажды в конце обеда, желая угоститься забавой, а не пищей, [епископ] велел положить серебряную ложку с отбеленным миндалем в вольер младшей обезьяны, а старшую держали поодаль [от нее]. Она [маленькая обезьянка], увидев вожделенную пищу и желая избежать грабежа от старшей, приложила все усилия, чтобы запихнуть все содержимое ложки себе за левую щеку, что ей и удалось. Затем, как только она подумала, что сбежит с добычей, старшую обезьяну выпустили, и та подбежала к ней, схватила громко кричащую малютку за правую щеку, вытащила все, что было спрятано за левой, словно из маленького мешочка, и угощалась, пока не съела весь [миндаль]. Все, кто видел это, разразились смехом, но я узрел в этом образ алчных сего мира, вспомнив притчу Соломонову из двадцать второй [главы]: „Кто обижает бедного, чтобы умножить свое богатство, и кто дает богатому, тот обеднеет“».