Такой разный модерн: 7 знаковых зданий
Чем югендстиль отличается от ар-нуво, а северный модерн — от южного?
Модерн (от французского moderne — «современный») — архитектурный стиль конца XIX — начала XX века. Он появился в эпоху больших перемен. С ростом городов, развитием промышленности и технологий начал меняться привычный уклад жизни, а вместе с ним — представление о том, какой должна быть архитектура. Если до конца XIX века здания все еще пытались говорить языком прошлых столетий, то теперь нужен был новый язык, соответствующий своему времени.
В поиске новых форм архитекторы обратились к природе с ее пластичными живыми линиями. Важную роль сыграло появление новых материалов и технологий. Металл, стекло и железобетон позволили отказаться от многих конструктивных ограничений и, как результат, создавать более просторные и светлые помещения, увеличивать площадь остекления, уйти от жесткой симметрии. Благодаря этому архитектура стала более свободной в формообразовании, а ее пространство — разнообразным и функциональным.
Одной из главных идей эпохи стало стремление к синтезу искусств — созданию единого художественного пространства, где архитектура и весь интерьер, включая мебель, светильники и декоративные детали, вплоть до дверных ручек, подчинены общему замыслу. Во многом на формирование этой концепции повлияли идеи немецкого композитора Рихарда Вагнера. В середине XIX века он использовал понятие Gesamtkunstwerk, чтобы описать совокупное произведение, где ни один из видов искусства не преобладает и не существует изолированно. Архитектура модерна тоже перестает выступать фоном и становится частью единого художественного мира. Именно поэтому архитекторы модерна нередко не только проектировали само здание, но и придумывали формы мебели и даже рисунок паркета.
Во многом модерн изменил и сам подход к проектированию пространства. Если раньше, в эпоху классицизма или эклектики, архитектура во многом строилась по принципу «снаружи — внутрь», когда главным становился фасад — симметричный, парадный и декоративно насыщенный, — то архитекторы модерна начали проектировать иначе: «изнутри — наружу».
На первый план выходит не столько внешний облик здания, сколько логика внутреннего пространства: удобство передвижения, взаимосвязь помещений, естественное освещение, соответствие формы функции. И именно внутренняя структура здания начинает определять его внешний облик: пластику фасадов и объемно-пространственную композицию. Поскольку разные помещения требуют разного объема, площади, освещения и логичной связи между собой, фасад больше не строится по законам строгой симметрии, а становится отражением внутренней организации здания.
Распространившись по всей Европе, в каждой стране модерн приобрел собственные черты, получил свое название. Несмотря на общие идеи — интерес к природе, новым технологиям и синтезу искусств, — бельгийский и французский ар-нуво, каталонский модернизмо, венский сецессион, немецкий югендстиль, модерн в России и Финляндии выглядят
1. Особняк Тасселя в Брюсселе
Одним из первых зданий в стиле модерн считается особняк Тасселя, построенный Виктором Орта в Брюсселе в 1893 году. Именно с этого дома обычно начинают историю ар-нуво — бельгийской версии модерна.
Архитектурная революция происходит здесь не благодаря появлению нового типа здания или масштаба постройки. Напротив, Орта работает с вполне традиционным для Брюсселя городским домом, зажатым между соседними зданиями на узком вытянутом участке. Новаторство заключается в другом: архитектор буквально переосмысляет организацию внутреннего пространства и создает совершенно новый подход к проектированию жилого дома.
Если раньше подобные дома представляли собой последовательность замкнутых комнат, то в особняке Тасселя главным становится движение света и человека внутри пространства. Архитектор выстраивает интерьер вокруг открытого холла и лестницы, превращая их не просто в функциональный элемент, а в центр композиции. Благодаря стеклянной крыше пространство наполняется естественным светом, что для конца XIX века было новшеством. Это создавало сценографический эффект: интерьер превращался в сцену, на которой разворачивалось действие.
Орта не прячет металлические конструкции внутри здания, а делает их частью декора. Тонкие металлические колонны и балки прорастают внутри интерьера, трансформируясь в растительный орнамент. То же и на фасаде здания. Частично открытые металлические конструкции становятся частью визуального образа дома, благодаря чему фасад выглядит легче и пластичнее. При этом природные мотивы у Орта — это не буквальное изображение растений. Архитектора интересует сама логика роста, текучести и движения линий. Появляется ощущение, что пространство находится в постоянном движении.
Особняк Тасселя впервые собрал воедино все, что позже станет основой архитектуры модерна: отказ от исторических стилей, новую пространственную организацию, синтез искусств, работу с металлом и стеклом как с художественными элементами и повышенное внимание к деталям.
2. Входы Парижского метрополитена
Во Франции модерн вышел за пределы частной архитектуры: к нему стали обращаться и при создании общественных пространств. Один из характерных примеров — наземные входы парижского метро. Именно они во многом сформировали визуальный образ французского ар-нуво и превратили сооружения транспортной инфраструктуры в произведения искусства.
Проект появился в ходе подготовки Парижа к Всемирной выставке 1900 года. Город стремился выглядеть современным и технологичным. Для оформления входов в новое метро был объявлен конкурс, победителем которого стал Эктор Гимар — уже известный к тому моменту благодаря дому Кастель-Беранже.
Архитектор разработал несколько вариантов павильонов и входных групп: от простых лестничных спусков с ажурными металлическими ограждениями до застекленных павильонов с изогнутыми навесами. Все элементы собирали из стандартизированных чугунных деталей, стекла и эмали, это позволяло производить их серийно и быстро монтировать в разных частях города.
При этом даже серийные элементы у Гимара выглядели высокохудожественно. Изогнутые металлические линии напоминают стебли растений и крылья насекомых. Особенно узнаваемыми стали фонари в виде светящихся красных бутонов и характерные надписи «Metropolitain», выполненные в пластике
Во многом входные павильоны метро продолжали идеи, появившиеся у Виктора Орта в Бельгии: металл перестает быть скрытой конструкцией и становится частью эстетики. Но если у Орта модерн раскрывался внутри частного особняка, то Гимар буквально выводит его на улицы города, делая новый стиль частью повседневной жизни Парижа. С 1900 по 1912 год Эктор Гимар реализовал 141 проект входов в метро, и хотя горожане восприняли их неоднозначно, сегодня это один из узнаваемых образов французского модерна.
3. Дом Амалье в Барселоне
На рубеже XIX–XX веков Каталония находится в активном поиске национальной идентичности, а вместе с этим собственного архитектурного и художественного языка. При этом, в отличие от зарубежных коллег, каталонские архитекторы не отказываются от прошлого, а активно переосмысляют его. Готика, средневековая каталонская архитектура, мавританские мотивы — все это продолжает существовать внутри модерна, но в совершенно ином прочтении. Здесь сохраняются колонны, стрельчатые арки, сложный исторический декор и традиционные композиционные приемы, но при этом сама архитектура воспринимается актуальной для своего времени.
Построенный в Барселоне архитектором Жозепом Пуч-и-Кадафальком в 1900 году дом Амалье хорошо иллюстрирует эту идею. С одной стороны,
его ступенчатый фронтон явно отсылает к архитектуре фламандских домов, а на фасаде можно увидеть готические окна и декоративные мотивы, вдохновленные Средневековьем. С другой — контраст фактур и полихромная керамика принадлежат эпохе модерна.
Архитектор не строил дом с нуля, а сохранил каркас здания 1875 года, полностью преобразив его внешний облик и внутренние пространства. При реконструкции он много использовал современные для своего времени технологии и материалы: кованое железо, стекло и чугунное литье. Дом был оснащен электричеством, лифтом и даже специальным подъемником для подачи еды — техническими новшествами, которые только начинали входить в повседневную жизнь буржуазии рубежа веков.
При этом новые материалы здесь тоже становятся не просто инженерной необходимостью, а частью художественного языка. Керамика, стекло, металл и камень работают вместе, создавая характерную для каталонского модерна насыщенную декоративную среду.
Сохраняются и важные принципы модерна. Пространство здания организовано вокруг нескольких дворов, которые обеспечивают естественное освещение внутренних помещений. Планировка дома более сложная и функциональная, а интерьер представляет собой цельное высказывание. Архитектор проектирует дом не только снаружи, но и внутри, он придумывает весь интерьер, от цвета стен и мебели до декоративных деталей вроде витражей.
4. Дом cецессиона в Вене
Одним из главных символов венского модерна стал павильон сецессиона, построенный в 1898 году архитектором Йозефом Марией Ольбрихом для выставок объединения венских художников. В отличие от бельгийского или французского ар-нуво с его текучими растительными линиями, венский сецессион с самого начала стремился к более геометричной, сдержанной и рациональной архитектуре. Павильон стал не просто выставочным зданием, а настоящим архитектурным манифестом нового движения.
Здание строилось с использованием металлического каркаса и железобетона. Ажурный купол сделан из вырезанных из металла позолоченных лавровых листьев. Несмотря на его почти невесомый декоративный образ, конструктивно это сложная металлическая система, собранная из сотен отдельных элементов. Металл здесь нечто большее, чем строительный материал, фактически он становится художественным языком.
При этом сама архитектура павильона выглядит более чистой по сравнению с ар-нуво Бельгии или Франции. Внешне здание кажется довольно простым и почти монументальным: белые гладкие стены, четкая геометрия объемов. Ажурная металлическая конструкция в сочетании со строгой формой иллюстрирует главную особенность венского модерна: сочетание рациональной геометрии и декоративного искусства.
Над входом в павильон размещен главный лозунг движения: «Каждому времени — свое искусство, каждому искусству — своя свобода». Эта фраза очень точно отражала идеи сецессионистов — стремление отказаться от подражания прошлому и найти новый художественный язык для современности.
Павильон задумывался как единое художественное пространство, где архитектура, живопись, графика и декоративное искусство существуют вместе. Особенно ярко это проявилось во внутреннем оформлении здания, созданном для знаменитой Бетховенской выставки 1902 года, где архитектура, музыка и монументальная живопись складывались в единый художественный сценарий.
5. Дармштадтская колония художников
Одним из самых интересных примеров немецкого югендстиля стала Дармштадтская колония художников — экспериментальный жилой и выставочный комплекс на холме Матильденхёэ в Дармштадте. Строительство шло с 1899 по 1914 год.
Дармштадтская колония возникла по инициативе герцога Эрнста Людвига Гессенского, который хотел создать пространство, где художники, архитекторы и дизайнеры могли бы вместе формировать новую художественную среду. Они проектировали не только сами дома, но и практически всю предметную среду внутри них — от мебели и текстиля до светильников и посуды. Во многом это были не просто жилые дома, а попытка создать новый образ жизни начала XX века.
Особенно интересно сравнивать немецкий югендстиль с венским сецессионом. Если в Вене архитектура уже стремится к почти монументальной геометрии и очищенным белым объемам, то в Дармштадте переход происходит более постепенно. Здесь еще сохраняется связь с декоративностью модерна, но фасады становятся спокойнее, орнамент — сдержаннее, а сама композиция зданий — более рациональной.
Именно в этом и заключается особая роль Дармштадтской колонии. Здесь буквально можно наблюдать, как модерн начинает трансформироваться в разные направления архитектуры XX века. Одни здания еще сохраняют декоративность и пластичность югендстиля, а другие уже приближаются к строгой геометрии будущего модернизма. Во многом именно из этих поисков позже вырастут баухаус, рационализм и архитектура европейского модернизма XX столетия.
6. Национальный музей Финляндии в Хельсинки
На рубеже веков Финляндия, долгое время находившаяся в составе Российской империи, активно формирует собственное культурное самосознание, не в последнюю очередь с помощью архитектуры. Но в отличие от Каталонии, где архитекторы могли опираться на богатое историческое наследие готики, мавританской архитектуры и городской каменной застройки, в Финляндии ситуация была другой. Здесь практически отсутствовала традиция монументального каменного строительства, а национальная архитектура долгое время оставалась преимущественно деревянной.
Именно поэтому финский национальный романтизм обращается не столько к архитектурному наследию, сколько к нематериальной культуре — литературе, мифологии и народному эпосу. Финский эпос стал для архитекторов источником образов, настроений и представлений о национальном характере. Архитектура становится способом выразить характер страны через обращение к местной природе, средневековой архитектуре и национальному фольклору. Поэтому финский модерн получился таким непохожим на остальные европейские направления: вместо декоративности и исторических цитат здесь появляются суровая монументальность, грубый камень и почти природное ощущение архитектуры.
Характерный пример финского модерна — Национальный музей Финляндии в Хельсинки, построенный архитекторами Германом Гезеллиусом, Армасом Линдгреном и Элиэлем Саариненом в 1910 году. Его архитектура одновременно напоминает средневековый замок, северную крепость и традиционные финские дома. Здесь сохраняются характерные для исторической архитектуры башни, массивные каменные стены, арочные проемы и крутые кровли, однако все это уже переосмыслено через эстетику модерна.
При всей своей многофигурности здание остается очень цельным. Архитекторы избегают строгой симметрии: объемы словно нарастают друг на друга, создается ощущение естественно сложившейся формы. Высокая башня музея отсылает к силуэтам средневековых финских церквей, а сложная пластика кровли — к северным ландшафтам.
Внутри центральный вестибюль перекрыт сводами и украшен монументальными фресками Аксели Галлен-Каллелы на темы национального эпоса «Калевала». Эти росписи продолжают идею единого произведения искусства, где архитектура, живопись и национальный миф существуют вместе. Интересно, что фрески были основаны на работах художника, сделанных для финского павильона Всемирной выставки 1900 года в Париже, и стали одним из первых международных манифестов финского национального романтизма.
Большое значение имеют и материалы: грубо обработанный гранит, дерево, штукатурка, медь. В отличие от изящных металлических конструкций ар-нуво, финский модерн будто намеренно делает архитектуру тяжелой, устойчивой и природной.
7. Ярославский вокзал в Москве
В России было два модерна — московский и северный, или петербургский. Северный модерн во многом развивался под влиянием финского национального романтизма: та же суровая пластика, природные формы, грубый камень и обращение к северному пейзажу. Московский модерн, напротив, оказался ближе к европейскому ар-нуво.
Один из ярких примеров — Ярославский вокзал в Москве, построенный Федором Шехтелем в 1904 году. Здание вокзала напоминает древнерусский терем и сказочный дворец из былин или иллюстраций к народным сказкам. Здесь появляются характерные мотивы русского зодчества: высокие кровли, асимметричные объемы, башни, арочные проемы, декоративные майоликовые вставки и формы, напоминающие кокошники. При этом Шехтель не копирует древнерусскую архитектуру буквально. Несмотря на цитаты из древнерусской архитектуры, само пространство, композиция и пластика здания остаются модерновыми.
Об этом говорят асимметрия композиции, свободное формирование объемов, внимание к внутренней организации пространства, а также использование металлических перекрытий, большие остекленные поверхности и новые инженерные технологии, необходимые для работы крупного транспортного узла начала XX века.
Возможно, главный парадокс модерна заключается в том, что, стремясь создать архитектуру будущего, он почти нигде не развивался одинаково. Несмотря на общие идеи — отказ от прямого копирования исторических стилей, интерес к новым материалам, свободной планировке и синтезу искусств, — в каждой стране модерн приобретал собственный характер, напрямую связанный с местной культурой, историей и представлением о современности.
Именно поэтому модерн невозможно свести к набору узнаваемых декоративных элементов. Гораздо важнее то, как архитекторы этого времени начинают
При этом модерн оказался не просто красивым стилем рубежа веков. Во многом именно он подготовил архитектуру XX века. Через модерн архитекторы пришли к свободной планировке, новому отношению к материалам и идее проектирования пространства «изнутри — наружу». Даже там, где модерн выглядел максимально декоративным, уже рождались принципы будущего модернизма.
Реклама. ООО «ГЕЛЬТЕК-МЕДИКА» ИНН 7729523682
