Как в России появились первые публичные интеллектуалы (и почему их дети стали декабристами)?

Arzamas транслирует лекцию «„Не весь умру“: республиканизм и земное бессмертие в российском Просвещении», которая проходит в доме-музее «Усадьба Муравьевых-Апостолов». Лекция состоялась в рамках цикла, органи­зованного исследо­вательским центром Res Publica Евро­пейского университета в Санкт-Петербурге.

«Не оружием, а иным чем пролагать себе путь к бессмертию» — эта строка из «Писем из Москвы в Нижний Новгород» Ивана Матвеевича Муравьева-Апостола может в определенном смысле рассматриваться как девиз россий­ского движения Просве­щения периода конца XVIII века — первой трети XIX века. Это движение является полноценной — и в то же время оригиналь­ной — ветвью общеевропейского Просве­щения и охватывает примерно два поколения — условно, поколение «отцов» и поколение «детей». В этот период в России постепенно складывается слой образованной публики, возникают и развиваются элементы публичной сферы (вначале литературной, затем постепенно политизирующейся), рождается феномен общественного мнения (public opinion, opinion publique), а в 1810–20-х годах впервые в российской истории появляются элементы того, что может быть названо публичной политикой. 

Российское движение Просвещения этого периода во многом ориентируется на модель французского Просвещения середины XVIII века. Вместе с рожде­нием публичной сферы и появлением «публики» (в кантов­ском смысле слова) в русской культуре этой эпохи появляется новая культурная модель (новая антропологическая фигура), которую, используя кальку с французского языка XVIII века, можно обозначить как «человек письмен» (homme de lettres) — или, модерни­зируя язык, как «публичный интеллектуал». Гражданская куль­тура этого первого в рос­сий­ской истории поколения «публичных интеллектуа­лов» (поколения «отцов») была разновидностью общеевропейской традиции классического республиканизма с ориента­цией на античные, греческие и римские, образцы. Важную роль в ней играл новый для русской культуры стиль мышления, опирающийся на идею земного бессмертия, достигаемого через деяние, слово и мысль в публичном пространстве и на сцене истории. Поколение «отцов» передаст основные элементы этой культурной традиции поколению «детей», к которому принадлежат и те, кто в российской и совет­ской историографии получит имя декабристов. Поколение же «детей» впервые в российской истории поставит вопрос о воплощении ценностных установок этой традиции в форме политического действия.