Искусство, Литература

Как оформлять книги — рассказывает Борис Трофимов

Всю неделю до и во время non/fiction, главной книжной ярмарки года, обсуждаем, как создаются книги. Сегодня графический дизайнер Борис Трофимов рассказывает, что говорят шрифты, как придумать обложку, и о том, что книга — почти как дом

Борис ТрофимовАлександра Мудрац / ТАСС

Борис Трофимов — графический дизайнер, руководитель авторской мастерской в Институте бизнеса и дизайна, оформитель десятков книг, обладатель мно­жества наград в области дизайна.

О том, как начать работу

Книга — как встреча с незнакомым человеком: закрытая история, в которую нужно постепенно погрузиться и понять ее. И темы могут быть совсем не близ­кие. Или слишком сложные. Или очень тонкие. Например, арт-книги. Бывает, сделав альбом какого-нибудь художника, ты берешься за альбом другого ху­дожника. И вот, делая очередную книгу, ты видишь, что продолжаешь старую книгу прошлого художника, потому что не нашел ключа.

Все должно прийти изнутри материала. Не бывает так, что ты сел и придумал. Придумать можно только в процессе, когда ты уже начал что-то понимать и открывать для себя. В чем специфика автора, в чем его особенности, что у него удается, что не удается. От этой концепции зависит подбор элементов оформления.

Книга требует адекватного понимания пространства. Как в нем работать, как его обустроить? Это то же самое, что обустроить квартиру. Как сделать и спальню, и гостиную, и кабинет. Главное — понять новую тему и сделать ее очень близкой, пожить в ней какое-то время.

О процессе

Бывает, начинаешь набирать заголовки, слова, посматриваешь на них. Это по­могает визуально понять и почувствовать материал. Сочетания и ритм, харак­тер букв. Если уже есть иллюстрации, можно смотреть, как они ведут себя на полосе, что они предлагают. Следующая стадия — это когда ты работа­ешь с текстом и картинками. Смотришь на поля, отступы, на то, как это визу­ально работает и соотносится в масштабе. Тут в дело включаются твои художе­ственные возможности: какую картинку с какой поставить, какой текст с ка­ким. Бывает, ты начинаешь вопить и говорить составителю или автору (если это кто-то живой, а не Достоевский): «Слушай, а может, какой-то текстик сюда, сносочку? А не хочешь здесь добавить эпиграф? Давай подумаем вместе». 

Об обложках и шрифтах

Обложка — это знак. Обложка, которая теряет знаковость, которая только информативна, выглядит плохо, она не видна зрителю. Если просто поставить на обложку кусок текста, никто такую обложку в руки не возьмет. В ней должна быть какая-то задача, чтобы ее захотелось прочесть, просмотреть, что там внутри. Именно так происходит визуальная коммуникация. Ты ста­раешься передать посыл книги, а читатель должен его понять и расшифровать. Впрочем, такие обложки не всеядные. Они рассчитаны на людей, которым интересна жизнь. 

Время меняется. В нашу жизнь плотно вошел экран: конечно, он влияет на кни­гу. Шрифт сегодня становится изображением — ведь возможности типогра­фики, шрифтового оформления стали куда шире. Строки, буквы могут очень близко стоять друг к другу. Они могут шуметь, сталкиваться, наоборот, под­талкивать друг друга. Они могут создавать очень разное настроение: гармонии, спокойствия — или страха. Возможности шрифта заключены в его трансформа­ции. У «Камня» Мандельштама или ахматовских «Четок» тоже шрифтовые обложки: на синеватом фоне написано «Анна Ахматова. Четки». Это Серебря­ный век. Сегодня шрифт научился вести себя по-другому. В книге, в графике он может пульсировать, двигаться, бежать — как на экране или в городской рекламе.

Сейчас я делал поэтическую серию «Новая классика» в издательстве «РИПОЛ-классик»: книги Анатолия Наймана, Лены Элтанг, Олега Григорьева, Вадима Месяца. Это очень разные поэты. Что сделать с обложками их книг? Мне показалось, на обложке должны быть сами стихи. А как эти стихи набрать? Немножко разными шрифтами, созвучными с размером, звуком стиха, с самим мастером. У каждого шрифта свои возможности. Гротеск создает одну ситуацию: он жесткий, определенный. Антиква — совсем другой: классический, нюансный. 

© «РИПОЛ-классик»

Вот в книге Анатолия Наймана исполь­зован классический шрифт, породи­стый и возвышенный, с тонкими засеч­ками. Этот шрифт изысканных, четких линий дерзко стоит на странице со сти­хами. Я выбрал современное решение и вынес на обложку стихи, которые начинаются на корешке, а потом пере­ходят на обложку и обрезаются на дру­гом ее краю. Это лишь часть фраз, но они очень врубают в книгу: хочется открыть и начать читать. Сейчас мы готовим следующий сборник, и Найман говорит, что хочет тихую и скромную обложку с простым назва­нием. Именно как те обложки Серебря­ного века. Это желание продиктовано отношением автора к своим стихам, которые уходят назад, в прошлое. Они не современные, они о вечном. Хотя в этом смысле и современны.

О том, как должна выглядеть современная книга

Если говорить про книгу как про современный предмет, то речь не про ту про­дукцию, которую мы видим в сегодняшних магазинах. Эти пестрые книги гово­рят с будущим читателем на языке 1970–80-х годов. Книга — единый орга­низм, который, как любая другая вещь, имеет свой продуманный от начала и до конца дизайн.

На европейских ярмарках и фестивалях можно увидеть книги с очень неожи­данным содержанием. Это абсолютно другой уровень отношения к информа­ции, к тому, что читать и что смотреть. У нас в основном издается переводная литература, которая хорошо оформляется от случая к случаю.

© «Бослен»

Я сделал двухтомник Юрия Роста. Автор дарит эти книги своим знакомым и жалуется мне: «Первое, что они говорят: „Ой, как хорошо сделана книга“». А мне хотелось его правильно подать. Молодое поколение не знает этого замечательного человека, художника, фотографа и писателя к тому же. Мне хотелось сделать книгу современной и яркой, чтобы на нее обратила внимание эта аудитория. Книга называется «Рэгтайм». Это старые тексты, которые допи­сывались и менялись. Время, которое в них существует, в каком-то смысле разорвано: тексты не датированы, и взгляд на эпоху там особый. Поэтому над­пись на обложке разорвана пополам. На одном томе половинка слова «Рэг­тайм», на втором томе — вторая. Вместе они составляются в единое зрелище. Это крупный шрифт и яркий цвет.

О художниках и читателях

Иногда говорят: «Ой, какой мелкий шрифт». Возьмите очки — и будет шрифт нормальный. Суждения бывают поспешными и не очень точными. В книге должен быть некий порядок, и это очень важно для коммуникации внутри издания. Опытные художники чаще всего находят правильную дорожку. Бывает, художник захотел сделать эффектно и потерял ясность в навигации.

Читатель — человек свободный. Он даже не думал покупать книгу. Просто шел по своим делам, подошел к развалу, вяло посмотрел на то, что там продается. И вдруг что-то его там остановило и зацепило. И он тянет руку и берет. Это как раз та ситуация, когда работает визуальная составляющая. А вот на книжных ярмарках от количества книг возникает ощущение, что вообще ничего не надо и не хочется. Потому что их такое количество, что ничего не хочется выбирать.


Читайте также: 
Как написать научно-популярную книгу — рассказывает Сергей Иванов
Как переводить книги — рассказывает Виктор Голышев

18-я Международная ярмарка интеллектуальной литературы non/fiction про­ходит с 30 ноября до 4 декабря в Центральном доме художника на Крымском Валу.
 

20 октября
23 октября
24 октября
25 октября
26 октября
27 октября
30 октября
31 октября
1 ноября
2 ноября
3 ноября
6 ноября
7 ноября
8 ноября
9 ноября
10 ноября
13 ноября
14 ноября
15 ноября
16 ноября
17 ноября
Литература

История «Питера Пэна»

Как Джеймс Барри создал один из самых страшных текстов для детей