Искусство, Литература

Как оформлять книги — рассказывает Борис Трофимов

Всю неделю до и во время non/fiction, главной книжной ярмарки года, обсуждаем, как создаются книги. Сегодня графический дизайнер Борис Трофимов рассказывает, что говорят шрифты, как придумать обложку, и о том, что книга — почти как дом

Борис ТрофимовАлександра Мудрац / ТАСС

Борис Трофимов — графический дизайнер, руководитель авторской мастерской в Институте бизнеса и дизайна, оформитель десятков книг, обладатель мно­жества наград в области дизайна.

О том, как начать работу

Книга — как встреча с незнакомым человеком: закрытая история, в которую нужно постепенно погрузиться и понять ее. И темы могут быть совсем не близ­кие. Или слишком сложные. Или очень тонкие. Например, арт-книги. Бывает, сделав альбом какого-нибудь художника, ты берешься за альбом другого ху­дожника. И вот, делая очередную книгу, ты видишь, что продолжаешь старую книгу прошлого художника, потому что не нашел ключа.

Все должно прийти изнутри материала. Не бывает так, что ты сел и придумал. Придумать можно только в процессе, когда ты уже начал что-то понимать и открывать для себя. В чем специфика автора, в чем его особенности, что у него удается, что не удается. От этой концепции зависит подбор элементов оформления.

Книга требует адекватного понимания пространства. Как в нем работать, как его обустроить? Это то же самое, что обустроить квартиру. Как сделать и спальню, и гостиную, и кабинет. Главное — понять новую тему и сделать ее очень близкой, пожить в ней какое-то время.

О процессе

Бывает, начинаешь набирать заголовки, слова, посматриваешь на них. Это по­могает визуально понять и почувствовать материал. Сочетания и ритм, харак­тер букв. Если уже есть иллюстрации, можно смотреть, как они ведут себя на полосе, что они предлагают. Следующая стадия — это когда ты работа­ешь с текстом и картинками. Смотришь на поля, отступы, на то, как это визу­ально работает и соотносится в масштабе. Тут в дело включаются твои художе­ственные возможности: какую картинку с какой поставить, какой текст с ка­ким. Бывает, ты начинаешь вопить и говорить составителю или автору (если это кто-то живой, а не Достоевский): «Слушай, а может, какой-то текстик сюда, сносочку? А не хочешь здесь добавить эпиграф? Давай подумаем вместе». 

Об обложках и шрифтах

Обложка — это знак. Обложка, которая теряет знаковость, которая только информативна, выглядит плохо, она не видна зрителю. Если просто поставить на обложку кусок текста, никто такую обложку в руки не возьмет. В ней должна быть какая-то задача, чтобы ее захотелось прочесть, просмотреть, что там внутри. Именно так происходит визуальная коммуникация. Ты ста­раешься передать посыл книги, а читатель должен его понять и расшифровать. Впрочем, такие обложки не всеядные. Они рассчитаны на людей, которым интересна жизнь. 

Время меняется. В нашу жизнь плотно вошел экран: конечно, он влияет на кни­гу. Шрифт сегодня становится изображением — ведь возможности типогра­фики, шрифтового оформления стали куда шире. Строки, буквы могут очень близко стоять друг к другу. Они могут шуметь, сталкиваться, наоборот, под­талкивать друг друга. Они могут создавать очень разное настроение: гармонии, спокойствия — или страха. Возможности шрифта заключены в его трансформа­ции. У «Камня» Мандельштама или ахматовских «Четок» тоже шрифтовые обложки: на синеватом фоне написано «Анна Ахматова. Четки». Это Серебря­ный век. Сегодня шрифт научился вести себя по-другому. В книге, в графике он может пульсировать, двигаться, бежать — как на экране или в городской рекламе.

Сейчас я делал поэтическую серию «Новая классика» в издательстве «РИПОЛ-классик»: книги Анатолия Наймана, Лены Элтанг, Олега Григорьева, Вадима Месяца. Это очень разные поэты. Что сделать с обложками их книг? Мне показалось, на обложке должны быть сами стихи. А как эти стихи набрать? Немножко разными шрифтами, созвучными с размером, звуком стиха, с самим мастером. У каждого шрифта свои возможности. Гротеск создает одну ситуацию: он жесткий, определенный. Антиква — совсем другой: классический, нюансный. 

© «РИПОЛ-классик»

Вот в книге Анатолия Наймана исполь­зован классический шрифт, породи­стый и возвышенный, с тонкими засеч­ками. Этот шрифт изысканных, четких линий дерзко стоит на странице со сти­хами. Я выбрал современное решение и вынес на обложку стихи, которые начинаются на корешке, а потом пере­ходят на обложку и обрезаются на дру­гом ее краю. Это лишь часть фраз, но они очень врубают в книгу: хочется открыть и начать читать. Сейчас мы готовим следующий сборник, и Найман говорит, что хочет тихую и скромную обложку с простым назва­нием. Именно как те обложки Серебря­ного века. Это желание продиктовано отношением автора к своим стихам, которые уходят назад, в прошлое. Они не современные, они о вечном. Хотя в этом смысле и современны.

О том, как должна выглядеть современная книга

Если говорить про книгу как про современный предмет, то речь не про ту про­дукцию, которую мы видим в сегодняшних магазинах. Эти пестрые книги гово­рят с будущим читателем на языке 1970–80-х годов. Книга — единый орга­низм, который, как любая другая вещь, имеет свой продуманный от начала и до конца дизайн.

На европейских ярмарках и фестивалях можно увидеть книги с очень неожи­данным содержанием. Это абсолютно другой уровень отношения к информа­ции, к тому, что читать и что смотреть. У нас в основном издается переводная литература, которая хорошо оформляется от случая к случаю.

© «Бослен»

Я сделал двухтомник Юрия Роста. Автор дарит эти книги своим знакомым и жалуется мне: «Первое, что они говорят: „Ой, как хорошо сделана книга“». А мне хотелось его правильно подать. Молодое поколение не знает этого замечательного человека, художника, фотографа и писателя к тому же. Мне хотелось сделать книгу современной и яркой, чтобы на нее обратила внимание эта аудитория. Книга называется «Рэгтайм». Это старые тексты, которые допи­сывались и менялись. Время, которое в них существует, в каком-то смысле разорвано: тексты не датированы, и взгляд на эпоху там особый. Поэтому над­пись на обложке разорвана пополам. На одном томе половинка слова «Рэг­тайм», на втором томе — вторая. Вместе они составляются в единое зрелище. Это крупный шрифт и яркий цвет.

О художниках и читателях

Иногда говорят: «Ой, какой мелкий шрифт». Возьмите очки — и будет шрифт нормальный. Суждения бывают поспешными и не очень точными. В книге должен быть некий порядок, и это очень важно для коммуникации внутри издания. Опытные художники чаще всего находят правильную дорожку. Бывает, художник захотел сделать эффектно и потерял ясность в навигации.

Читатель — человек свободный. Он даже не думал покупать книгу. Просто шел по своим делам, подошел к развалу, вяло посмотрел на то, что там продается. И вдруг что-то его там остановило и зацепило. И он тянет руку и берет. Это как раз та ситуация, когда работает визуальная составляющая. А вот на книжных ярмарках от количества книг возникает ощущение, что вообще ничего не надо и не хочется. Потому что их такое количество, что ничего не хочется выбирать.


Читайте также: 
Как написать научно-популярную книгу — рассказывает Сергей Иванов
Как переводить книги — рассказывает Виктор Голышев

18-я Международная ярмарка интеллектуальной литературы non/fiction про­ходит с 30 ноября до 4 декабря в Центральном доме художника на Крымском Валу.
 

22 июня на Arzamas
23 июня на Arzamas
26 июня на Arzamas
27 июня на Arzamas
28 июня на Arzamas
29 июня на Arzamas
30 июня на Arzamas
3 июля на Arzamas
4 июля на Arzamas
5 июля на Arzamas
6 июля на Arzamas
7 июля на Arzamas
10 июля на Arzamas
11 июля на Arzamas
12 июля на Arzamas
13 июля на Arzamas
14 июля на Arzamas
17 июля на Arzamas
18 июля на Arzamas
19 июля на Arzamas
20 июля на Arzamas
21 июля на Arzamas
Искусство

Моранди: как подготовиться к выставке

Куратор выставки в ГМИИ им. Пушкина — об одном из главных итальянских художников XX века