Краткое содержание лекции
Авангард в изобразительном искусстве начала ХХ века в первую очередь явил себя в живописи. В России в 1913–1918 годах лавина «измов» заполнила пустующую область современного искусства — это была прежде всего русская беспредметная живопись: первые абстракции Кандинского, супрематизм Малевича и его последователей, беспредметные композиции Родченко и Варвары Степановой, «живописные архитектоники» Любови Поповой. Но даже в авангардной среде, где атмосферный градус новаторства был повышенным по сравнению с противостоящей академической средой, происходили свои прорывы, чаще всего не замечаемые ни публикой, ни современниками-авангардистами. А сами создатели по тем или иным причинам не продолжали поиск в открытых ими направлениях.
Владимир Татлин в 1914 году отправляется в Париж и знакомится с Пикассо. В то время Пикассо работал над идеей объемного кубизма. Идеи кубизма захватили Татлина (по одной из версий, Татлин видел в мастерской распиленную на несколько частей скрипку), и уже через месяц после возвращения он устраивает в своей мастерской выставку «синтезостатичных композиций», которые в скором времени получили название «контррельефы» и под таким именем вошли в историю современного искусства.
В 1916 году в Петрограде проходила «Последняя футуристическая выставка „0,10“». Ее идейным вдохновителем был Малевич. Он собрал группу художников-единомышленников и превратил выставку в «презентацию» нового стиля — супрематизма, выставив 39 супрематических картин, в том числе «Черный квадрат». С этого момента началось триумфальное шествие супрематизма, затмившее другие новшества выставки. А их на выставке было предостаточно. Например, таким открытием могли бы стать скульптуры Ивана Клюна. В каталоге выставки фигурирует серия композиций «Летучая скульптура» — речь идет, по всей вероятности, о подвесных скульптурных композициях, эскизы которых сохранились в архиве Клюна, — разнообразных подвешенных геометрических фигурах. (В 1930–50-х годах идею кинетической скульптуры развил американский скульптор Александр Колдер, назвав свои произведения «мобилями».)
Кроме супрематизма, Малевич развивал архитектонику. Ему не удалось воздвигнуть ни одного архитектурного сооружения, однако его архитектоны — модели, или прототипы, современной архитектуры — не только послужили образцами для архитектуры конструктивизма и во многом предвосхитили современное архитектурное мышление, но и оказались еще одним прорывом русского авангарда — может быть, самым великим.
Одной из последних новаций художницы Ольги Розановой, умершей в 1918 году, была так называемая цветопись. В январе 1917-го она начала работать над картинами с «преображенным колоритом» (так она писала в письмах друзьям), в которых старалась преодолеть влияние Малевича и освободиться от канонов супрематизма. Цветопись Розановой не нашла продолжения и развития у современников, но в конце 1950-х — начале 1960-х годов два американских художника — Барнетт Ньюман и Марк Ротко, оба представители абстрактного экспрессионизма и выходцы из Восточной Европы, — открыли схожие с цветописью живописные принципы.
Вход свободный. На странице события будет доступна онлайн-трансляция
