Литература, История

Как читать «Двенадцать месяцев»

Историк культуры Мария Майофис рассказывает о том, как устроены самые популярные советские книги, которые все читают в детстве

 
Как читать «Тимура и его команду»
 
Как читать «Дикую собаку динго»

Сказка Маршака многократно переиздавалась в советское время — и пере­изда­ется сей­час. Она входит в стандартную программу по литературе для сред­них школ. В 1947 году ее впервые поставили в театре — во МХАТе, и за этой поста­новкой последовали сотни других. В 1956-м «Двенадцать месяцев» адап­тиро­вали для мультфильма, в 1972-м — экранизировали. В 1980-м на основе пьесы в Японии сняли мультфильм.

Реабилитация Нового года

Обложка пьесы-сказки Самуила Маршака «Двенадцать месяцев». 1946 год Российская государственная детская библиотека

«Двенадцать месяцев» — новогодняя сказка: ее действие происходит 31 декабря и 1 января. Этот хронологический рубеж особенно важен, если вспомнить, что в оригинальной богемской сказке, которую перекладывал для театра Маршак, мачеха и сестра посылают па­дче­рицу в лес за фиалками в середине января, а не под Новый год. Образ Нового года как времени чудес и удивительных происшествий неоднократ­но подчеркивается и обыгрывается в пьесе. Для чего это понадобилось Маршаку?

Возобновление празднования Нового года как аналога и светского замещения Рождества в Советском Союзе произошло после долгого перерыва только в 1935 году. Многие родители и дети, не говоря уже о работниках детских учре­ждений, плохо представляли себе, как следует отмечать Новый год: как наря­жать елку, организовать ритуал дарения подарков, какое представление поста­вить, какие стихи читать. Начиная с 1936 года в помощь родителям, учителям и массовикам-затейникам издавались специальные сборники со сценариями детских праздников, стихами о елке и Новом годе. Немало написал в предвоен­ные годы для таких сборников и Самуил Маршак. Его пьеса «Двенадцать меся­цев» стала, наверное, самым популярным советским сценарием для Нового го­да, поддержав начатую в 1935 году традицию создания семейного светского праздника.

Военная сказка

«Двенадцать месяцев» написаны зимой 1942-го — ранней весной 1943 года, в раз­­­гар битвы за Сталинград. В позднейших воспоминаниях Маршак писал о том, что, создавая свою пьесу, пытался максимально отдалить ее от тревож­ных военных событий: «Мне казалось, что в суровые времена дети, да, пожа­луй, и взрослые, нуждаются в веселом праздничном представлении, в поэти­ческой сказке». Однако он не скрывал, что писал свое драматургическое сочи­нение в перерывах между работой для газет, писанием листовок и плакатов и выступлениями на фронте.

На первый взгляд, в пьесе действительно нет ни войны, ни боев, ни враждую­щих стран и наций. Однако в ней есть рассказ о тяжелом труде, который выпа­дает на долю главной героини, и о лишениях, которые она претерпевает в доме мачехи. Первые читатели и зрители сказки не могли не обратить внимания на эти подробности — ведь их и без того не самые благополучные жизни пере­вернула война.

«Юный Фриц», режиссеры Григорий Козинцев и Леонид Трауберг. 1943 год

Впрочем, в пьесе можно увидеть и более глубокие связи с советской культур­ной историей военного времени. Маршак начинал в 1920-е годы как автор пьес для детского театра, однако потом надолго оставил это занятие. В «Двенадцати месяцах» он вернулся к драматургической форме и сразу стал писать текст для театральной постановки. Этому предшествовал еще один опыт — не театраль­ного, но кинематографического рода: Маршак написал стихотворный сценарий к фильму Григория Козинцева и Леонида Трауберга «Юный Фриц» — о немец­ком мальчике, которого воспитали в «истинно арийском духе», потом взяли на службу в гестапо, потом отправили в завоевательные походы по странам Европы и, наконец, на Восточный фронт, где он и закончил свою военную карье­ру, попав в плен. Фильм был снят, но так и не вышел на экраны. Маршак считал, что причиной тому стала слишком юмористическая и легкомысленная манера постановки. Спустя несколько месяцев после запрета фильма Маршак взялся за пьесу.

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

В «Двенадцати месяцах» есть отчетливые структурные переклички с «Юным Фрицем­­­», которые заставляют нас иначе посмотреть на некоторые сцены пьесы. В обоих произведениях едко высмеивается рабское послушание, в кото­ром в фа­­шистской Германии и сказочном королевстве живут подданные. Но осо­бенно яркое сходство проявляется в финалах обоих произведений. Фриц и его военный товарищ, кутаясь в женские шубы и муфты, едва не замерзают до смер­­ти зимой 1942 года в подмосковном лесу — зимний лес становится мес­том их «проверки на прочность». Точно такое же испытание проходят и отри­цательные персонажи «Двенадцати месяцев» — королева, мачеха и доч­ка. Симметричны и наказания, которые победители раздают побежденным: ма­­чеху и дочку месяцы-волшебники превращают в собак, а Фрица помещают в клетку в зоопарке и демонстрируют детям на экскурсии. Эти трансформации тел и душ должны были сообщить зрителям очевидную мораль: корыстные и глупые люди, начав служить силам зла, заслуживают исключения из мира людей.

Антитоталитарная сказка

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

Определение «антитоталитарная сказка» чаще всего используется примени­тельно к драматическим сказкам Евгения Шварца «Тень», «Дракон» и «Обык­­­но­­венное чудо», а также к сказочной пьесе Тамары Габбе «Город мастеров». В этом жанре под видом сказочных королевств и их обитателей изображаются худшие черты тоталитарных государств XX века и то разруши­тельное влияние, которое они оказали на человеческую психологию. Неудиви­тельно, что своего расцвета в советской литературе антитоталитарная сказка достигла в годы войны, когда под видом сатиры на нацистскую Германию мож­но было писать и даже публиковать сатиру, которая была нацелена и на совет­ские порядки. Из военных лет особенно щедрыми на произведения такого жанра стали 1942–1943 годы, когда появились «Двенадцать месяцев», «Город мастеров» и «Дракон».

О причинах такой урожайности писал и Василий Гроссман в романе «Жизнь и судьба», и Мариэтта Чудакова в своих статьях по истории советской литера­туры: советское государство, а за ним и советская цензура, почувствовав смер­тель­ную опасность, несколько ослабили прессинг, и в печати стали появляться ранее недозволенные вещи. Однако уже к лету 1943 года маятник качнулся в противоположную сторону — военная оттепель оказалась очень недолгой.

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

Мотивы бездумного распоряжения чужими жизнями, безосновательных угроз лишить жизни из-за малейшей прихоти самовлюбленного правителя видны в «Двенадцати месяцах». Все помнят сцену урока, на котором королева пове­левает казнить одного из своих подданных только потому, что слово «казнить» более короткое, чем «помиловать», а задуматься над собственным решением, как просит ее профессор, категорически не хочет. В другом эпизоде королева угрожает казнью главному садовнику: тот не смог найти в январе подснежни­ков. Механизм репрессивного страха запускается, и садовник в панике объявля­ет виновным главного лесничего.

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

В январе королева решается на лесную прогулку за ягодами, орехами и слива­ми. Никто не смеет ей перечить, и прогулка заканчивается настоящей ката­стро­фой: пережив за несколько минут смену всех времен года, королева и при­­дворные остаются в лесу без средств передвижения и без зимней одежды в один из самых холодных зимних дней. Конечно, эту цепочку событий можно воспринимать только в сказочном контексте, ведь сказка не была пря­мой сати­рой на советскую действительность. Однако к концу 1942 года у мно­гих выро­сло ощущение неуверенности и неудовлетворенности решениями, кото­рые руководители страны, в том числе Сталин, принимали и на фронте, и в ты­лу. Об этом, конечно, должен был неоднократно думать и автор «Двенадцати месяцев».

Апокалипсис 1942 года

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

Юная королева у Маршака — правительница, своими безответственными реше­ниями радикально меняющая весь ход мировых событий. В сказке она устраи­вает просто-таки конец света, от которого все спасаются только чудом:

К о р о л е в а (гневно). Никаких месяцев в моем королевстве больше нет и не будет! Это мой профессор их выдумал!
К о р о л е в с к и й   п р о к у р о р. Слушаю, ваше величество! Не будет!
     Становится темно. Поднимается невообразимый ураган. Ветер валит деревья, уносит брошенные шубы и шали.
К а н ц л е р. Что же это такое? Земля качается…
Н а ч а л ь н и к   к о р о л е в с к о й   с т р а ж и. Небо падает на землю!
С т а р у х а. Батюшки!
Д о ч к а. Матушка!
     <…>
     Тьма еще больше сгущается.

Среди произведений советской литературы, написанных незадолго до «Две­надцати месяцев», есть одно, в котором порядок действий именно таков: пра­витель принимает одно-единственное безответственное решение — и меня­ет всю мировую историю, причем роковой и необратимый характер его реше­ния, как и вселенский масштаб происходящих событий, подчеркивается наступаю­щей тьмой и ураганом. Роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» Мар­шак должен был прочитать в 1941–1942 годах  Судя по сохранившимся документам, вплоть до 1942 года в руководстве Союза писателей обсуждалась возможность издания много­томного собрания сочинений Булгакова.. После распятия Иешуа «тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокура­тором го­род». В этот момент Пилат — желающий, видимо, встретить стихию (или волю высшей силы?) лицом к лицу — остается в колоннаде дворца и прояв­ля­ет само­дурство, ничем не уступающее злым капризам королевы:

«Слуга, перед грозою накрывавший для прокуратора стол, почему-то растерялся под его взглядом, взволновался от того, что чем-то не уго­дил, и прокуратор, рассердившись на него, разбил кувшин о мозаичный пол, проговорив:
     — Почему в лицо не смотришь, когда подаешь? Разве ты что-нибудь украл?
     Черное лицо африканца посерело, в глазах его появился смертельный ужас, он задрожал и едва не разбил и второй кувшин, но гнев прокура­тора почему-то улетел так же быстро, как и прилетел»  Другой очевидный источник сцены апока­лип­сиса в «Двенадцати месяцах» — «Мисте­рия-буфф» Маяковского, где есть и слово «тьма»: «Нечистые двинулись ввысь. Ломае­мые, па­дают тучи. Тьма»..

Маршак регулярно общался с Булгаковым в последние месяцы его жизни, а по­сле смерти писателя 10 марта 1940 года вошел в комиссию по его литератур­ному наследству. Члены комиссии иногда собирались у Маршака дома. Он не то­­­­­ль­ко имел доступ к неопублик­­ованному роману, но и, как член комис­сии по литературному наследству, был обязан его прочитать.

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

Вероятно, после того, как «Юного Фрица» обвинили в излишнем легкомыслии, Маршак в самом деле решил написать нечто более серьезное и моралистичес­кое. Он создал сказку, в которой могущественные потусторонние силы — оли­цетворенные духи времени — после мирового катаклизма восстанавливают спра­ведливость, спасая слабых и униженных и наказывая надменных и само­уве­ренных.

Что еще почитать о «Двенадцати месяцах»:

Душечкина Е. Русская елка: история, мифология, литератураСПб., 2002.

Подлубнова Ю. С. Метажанры в русской литературе 1920-х — начала 1940-х годов (коммунистическая агиография и «европейская» сказка-аллегория). Екатеринбург, 2005.

Шпет Л. Советский театр для детей: страницы истории 1918–1945. М., 1971.


Статья подготовлена в рамках работы над научно-исследовательским проектом ШАГИ РАНХиГС «Изоляционизм и советское общество: ментальные структуры, политические мифологии, культурные практики».

 
Как читать «Тимура и его команду»
 
Как читать «Дикую собаку динго»
25 сентября
26 сентября
27 сентября
28 сентября
29 сентября
2 октября
3 октября
4 октября
5 октября
6 октября
9 октября
10 октября
11 октября
12 октября
13 октября
16 октября
17 октября
18 октября
19 октября
20 октября
23 октября
Литература, История

Главные цитаты Достоевского

Как возникли фразы «Тварь ли я дрожащая или право имею», «Красота спасет мир» и другие выражения писателя