Литература

7 секретов «Горя от ума»

Почему Молчалин родом из Твери, зачем Скалозуб сидел в траншее, где взять недостающее ребро — и другие загадки комедии Грибоедова

1. Тайна происхождения Молчалина

Вот какова история очень успешной карьеры «безродного» Молчалина:

Безродного пригрел и ввел в мое семейство,
Дал чин асессора и взял в секретари;
В Москву переведен через мое содейство;
И будь не я, коптел бы ты в Твери.

Аcессор — это хорошо или не очень? Чин коллежского асессора (VIII класс Табе­ли о рангах) давал право на потомст­венное дворянство, то есть как мини­мум уравнивал Молчалина с Чацким, и соответствовал воинскому званию майора  Майором любил называть себя коллежский асессор Кова­лев, герой гоголевского «Носа»: «Ковалев был кавказский коллежский асес­сор. Он два года только еще состоял в этом зва­нии и потому ни на минуту не мог его поза­быть; а чтобы более придать себе благо­родства и веса, он никогда не называл себя коллежским асессором, но всегда майором».. Сам Грибоедов, когда писал «Горе от ума», был титулярным совет­ником (IX класс).

Александр Южин в роли Фамусова в спектакле «Горе от ума». Малый театр, Москва, 1915 годBilly Rose Theatre Collection / New York Public Library

В чем секрет успеха Молчалина? Можно предположить, что отчасти именно в том, что он родился в Твери, а, например, не в Туле или Калуге. Тверь нахо­дится на дороге, соединяющей Москву и Петербург; управляющий в казенном месте Фамусов, вероятно, не раз проезжал через Тверь, и, возмо­жно, какой-то расторопный местный малый (не сын ли станционного смотри­теля?) смог удач­но оказать ему какую-то услугу. А дальше уже, пользуясь покрови­тель­ством Фамусова и Татьяны Юрьевны, Молчалин быстро и весьма успешно стал продвигаться по карьерной лестнице.

В социальном плане Молчалин начинает свой путь именно как «маленький че­ловек», кото­рый не примиряется со своим положением, а всеми силами стре­мится выбиться в люди. «Это человек, в пеленках познавший натиск судьбы и потому готовый отдать себя в рабство кому угодно и куда угодно, готовый поклониться и истинному богу, и пустому идолу, не имея ни способ­ности, ни на­выка прони­кать в сущность вещей. <…> Всё в деятельности этих людей запечатлено неразу­мением и твердой решимостью удержать за собой тот нищенский кусок, который им выбросила судьба», — писал о Молчалине Салтыков-Щедрин. 

2. Тайна сна Софьи

Александр Южин в роли Фамусова и Вера Пашенная в роли Софьи в спектакле «Горе от ума». Малый театр, Москва, 1915 годBilly Rose Theatre Collection / New York Public Library

Вот Софья рассказывает Фамусову сон, который явно придумала:

Тут с громом распахнули двери
Какие-то не люди и не звери,
Нас врознь — и мучили сидевшего со мной.
Он будто мне дороже всех сокровищ,
Хочу к нему — вы тащите с собой:
Нас провожают стон, рев, хохот, свист чудовищ!
Он вслед кричит!..

Что вообще всё это значит? Софья выдумывала свой сон не просто так, а с опо­рой на литературу, а именно на романтическую балладу: героиня попадает в по­ту­сторонний мир, населенный злодеями и чудовищами.

Объектом пародии для Грибоедова здесь становится прежде всего Жуковский и его вольные переводы баллады немецкого поэта Бюргера «Ленора» — «Люд­мила» (1808) и «Светлана» (1811), в которых к героиням являются мертвые жени­хи и уносят в загробный мир. Едва ли Фамусов читал Жуковского, но Грибоедов вкладывает в его уста едкую сентенцию, очень похожую на финал баллады «Светлана»: «Тут всё есть, коли нет обмана: / И черти и любовь, и стра­хи и цветы». А вот «Светлана»:

Улыбнись, моя краса,
На мою балладу;
В ней большие чудеса,
Очень мало складу. 

Во сне Софьи сгущаются балладные штампы: невинную героиню и ее возлюб­ленного разлучает мучитель — персонаж из загробного мира (неслучайно во сне Фамусов появляется из-под вскрывающегося пола). В первой редакции Фамусов и вовсе описывался как инфернальный герой: «Смерть на щеках, и ды­бом волоса».

Впрочем, не только сон Софьи, но и ее отно­шения с Молча­линым напоминают балладный сюжет. Их любовная интрига выстро­ена по образцу баллады Жуковского «Эолова арфа» (1814). Минвана, дочь знатного феодала, отвергает притязания именитых витязей и отдает свое сердце бедному певцу Арминию:

Младой и прекрасный,
Как свежая роза — утеха долин,
Певец сладкогласный…
Но родом не знатный, не княжеский сын:
Минвана забыла
О сане своем
И сердцем любила,
Невинная, сердце невинное в нем.

Грибоедов пародирует картину идеальной любви, созданную Жуковским. Бед-ный певец Арминий словно бы подменяется подлецом Молчалиным; трагиче­ское изгнание Арминия отцом Минваны — финалом комедии, когда Софья подслушивает разговор Молчалина с Лизой и изгоняет незадачливого любовника. 

Эта пародия неслучайна. В литературной полемике между архаистами и нова-торами  Архаисты и новаторы — сторонники проти-воположных концепций развития русской литературы в 1810-х годах. Полемика между двумя литературными обществами — «Бесе-дой любителей русского слова» и «Арзама-сом» — крутилась вокруг системы жанров, языка и стиля литературного поведения. Грибоедов придерживался позиции младших архаистов, которые весьма скептически относились к Жуковскому, и высмеивал модную тогда мечтательность: «Бог с ними, с мечтаниями, — писал он в разборе пере­водов Бюргеровой баллады «Ленора» в 1816 году, — ныне в какую книжку ни загля­нешь, что ни прочтешь, песнь или послание, везде мечтания, а натуры ни на волос». Молчалин — пародия на возвышенного и тихого героя сентимен­тальных повестей и баллад. 

3. Тайна тетушки Софьи и юмора Чацкого

Высмеивая Москву, Чацкий язвительно спрашивает Софью:

На съездах, на больших, по праздникам приходским? 
Господствует еще смешенье языков: 
Французского с нижегородским? 

Почему же французский язык смешивается именно с нижегородским говором? Дело в том, что во время войны 1812 года это стало реальностью: московские дворяне эвакуировались в Нижний Новгород  Василий Львович Пушкин (дядя поэта и сам поэт), обращаясь к нижегородским жителям, писал: «Примите нас под свой покров, / Питомцы волжских берегов».. Тогда же на патриотическом подъеме дворяне попытались отказаться от французской речи и заговорить по-русски (Лев Толстой описал это в «Войне и мире»), что и привело к комиче­скому эффекту — смешению французского прононса с нижегородским оканьем. 

Не менее забавными были лексические казусы (и не только нижегородские!). Так, смоленская помещица Свистунова в одном из писем просила купить ей «кружев английских на манер барабанных (брабантских), «маленькую клар­нетку (лорнетку), так как я близка глазами» (близорука), «сероги (серьги) писа­грамовой (филигранной) работы, духов душистых аламбре, а для обстановки комнат — картин тальянских (итальянских) на манер рыхвалеевой (Рафаэлевой) работы на холстинке и поднос с чашечками, если можно достать с пионовыми цветами». 

Кроме того, не исключено, что Чацкий просто цитирует знаменитый публици­стический текст времен Наполеоновских войн, написанный Иваном Муравье­вым-Апостолом, отцом троих будущих декабристов. Называется он «Письма из Москвы в Нижний Новгород», и в нем есть знаменитый фрагмент о том, как в московском Дворянском собрании безжалостно обходятся с французским языком:

«Я стал посреди залы; волны людей шумели около меня, но увы!.. Шу­ме­ли все по-французски. Редко, редко где выскакивало русское слово. <…> Из ста человек у нас (и это самая умеренная пропорция) один гово­рит изрядно по-французски, а девяносто девять по-гасконски; не менее того все лепечут каким-то варварским диалектом, который почитают французским потому только, что у нас это называется говорить по-французски. Спроси их: зачем это? — оттого, скажут они, что так вве­лось. — Боже мой! — Да когда же это выведется? <…> Войди в любое общество; презабавное смешение языков! Тут услышишь нормандское, гасконское, русильонское, прованское, женевское наречия; иногда и рус­­­ское пополам с вышесказанными. — Уши вянут!».

4. Тайна 3 августа

Хвастаясь своими успехами, Скалозуб упоминает сражение, за участие в кото­ром он был награжден орденом: 

За третье августа; засели мы в траншею:
Ему дан с бантом, мне на шею  Низшие ордена, то есть III и IV степеней, носились в петлице, причем орденская лента завя­зывалась бантом, ордена высших степеней — на шее. Скалозуб подчеркивает, что он получил награждение более высокого уровня, чем его двоюродный брат, и что к тому времени уже имел штаб-офицерский чин.

Точная дата названа неспроста. У современников Грибоедова, которые хорошо помнили Отечественную войну 1812 года и последовавшие за ней события, эта фраза не могла не вызвать смех. Дело в том, что никакого сражения в этот день не происходило.

Сергей Головин в роли Скалозуба в спектакле «Горе от ума». Малый театр, Москва, 1915 годBilly Rose Theatre Collection / New York Public Library

4 июня 1813 года было объявлено Плесвицкое перемирие, которое продлилось до середины августа, а 3 августа в Праге состоялась встреча российского импе­ратора Александра I с Францем II, императором Австрии  Франц II — император Священной Римской империи (1792–1806), в качестве австрий­ского императора правивший под именем Франца I., которая была ознаменована множеством наград. Никакой необходимости «засесть в тран­шею» у Скалозуба не было.

Статичность Скалозуба («Куда прикажете, лишь только бы усесться») резко про­тиворечит динамичности Чацкого («Верст больше седьмисот пронесся, ветер, буря; / И растерялся весь, и падал столько раз…»). Однако в условиях военной службы последних лет царствия Александра I именно жизненная стра­тегия Скалозуба оказывается востребованной. Дело в том, что производ­ство в следующий чин осуществлялось при наличии вакансий; если более деятель­ные товарищи Скалозуба погибали в сражениях или оказывались «выключен­ными» по политическим причинам, то он спокойно и планомерно двигался к генеральскому чину:

Довольно счастлив я в товарищах моих,
Вакансии как раз открыты;
То старших выключат иных,
Другие, смотришь, перебиты. 

5. Тайна сломанного ребра

Сцена из спектакля «Горе от ума». Малый театр, Москва, 1915 год Billy Rose Theatre Collection / New York Public Library

Вот Скалозуб рассказывает анекдот о графине Ласовой:

Позвольте, расскажу вам весть:
Княгиня Ласова какая-то здесь есть,
Наездница, вдова, но нет примеров,
Чтоб ездило с ней много кавалеров.
На днях расшиблась в пух;
Жоке не поддержал, считал он видно мух. –
И без того она, как слышно, неуклюжа,
Теперь ребра недостает,
Так для поддержки ищет мужа. 

Смысл этого анекдота — в намеке на библейскую легенду о происхождении Евы из ребра Адама, то есть вторичности женщины по отношению к мужчине. В московском мире всё происходит с точностью до наобо­рот: первенство здесь всегда и во всем принадлежит женщинам. В грибоедов­ской Москве царит мат­ри­ар­хат, женское начало последовательно вытесняет мужское. Софья при­учает Молчалина к музыке («То флейта слышится, то будто фортепьяно»); Наталья Дмитриевна окружает мелочной заботой вполне здорового Платона Михай­ловича; Тугоуховский, подобно марионетке, двига­ется по командам своей жены: «Князь, князь, сюда», «Князь, князь! Назад!» Женское начало преоб­ладает и за сценой. Высокой покровительницей Молча­лина оказывается Татьяна Юрьевна  Ее прототипом была Прасковья Юрьевна Кологривова, муж которой, по воспомина­ни­ям декабриста Завалишина, «спрошенный на бале одним высоким лицом, кто он такой, до того растерялся, что сказал, что он муж Прасковьи Юрьевны, полагая, вероятно, что это звание важнее всех его титулов».. Фамусов пытается воздействовать на Скалозуба через Настасью Николавну и вспоми­нает каких-то неведомых читателю, но важных для него Ирину Власьевну, Лукерью Алексе­вну и Пульхерию Андревну; оконча­тельный приговор совершившемуся в доме Фамусовых должна вынести княги­ня Марья Алексевна.

«Этот женский режим, которому подчинены персонажи „Горя от ума“, многое проясняет, — пишет Юрий Тынянов. — Самодержавие было долгие годы жен­ским. Даже Александр I считался еще с властью матери. Грибоедов знал, как дипломат, какое влияние оказывает женщина при персидском дворе». «Жен­ская власть» и «мужской упадок» становятся знаками времени: Грибоедов описывает ту переломную точку русской жизни, в которой мужественный быт 1812 года уходит в прошлое, а сплетни оказываются важнее поступков. В этой обстановке и возникает клевета на Чацкого.

6. Тайна желтого дома

Михаил Ленин в роли Чацкого в спектакле «Горе от ума». Московский Художественный театр, Москва, 1911 год Billy Rose Theatre Collection / New York Public Library

Ближе к концу пьесы практически все гости на балу у Фамусовых уверены, что Чацкий сошел с ума:

Его в безумные упрятал дядя-плут;
Схватили, в желтый дом, и на цепь посадили.

Почему это так страшно? Дело в том, что сплетня о сумасшествии героя, обра­стая всё новыми и новыми деталями  Сплетня о сумасшествии Чацкого развива­ется лавинообразно. Первым слова о безумии произносит он сам («От сумасшествия могу я остеречься…»), имея в виду свою несча­стную любовь; в том же значении их подхва­ты­вает Софья («Вот нехотя с ума свела!»), и лишь на третьем витке, выведенная из себя нападками Чацкого на Молчалина, Софья из мести произносит: «Он не в своем уме» — давая возможность г-ну Н. истолковать эти слова в прямом смысле. Далее клевета рас­про­страняется анонимно через господ Н. и Д., затем обрастает фантастическими под­робностями в репликах Загорецкого, факти­чески Чацкого не знающего («Который Чац­кий тут? — Известная фамилья. / С каким-то Чацким я когда-то был знаком»). О практике распространения сплетен и их влиянии на судь­бы людей Грибоедов прекрасно знал по своей дипломатической деятельности., по сути превращается в политический донос. О Чацком сообщается, что он «фармазон» (то есть франкмасон  Франкмасоны — вольные каменщики; члены тайного религиозного благотворительного общества, с XVIII века распространившегося по всей Европе. В 1822 году по вы­сочайшему повелению все масонские ложи в России были закрыты, франкмасонство стало сино­нимом вольнодумства.), «окаянный вольтерьянец», «в пусурманах», сведен в тюрьму, отдан в солдаты, «переменил закон».

Обвинение в безумии как способ расправиться с соперником, неугодным чело­веком или политическим противником было вполне известным приемом. Так, в январе 1817 года распространились слухи о сумасшествии Байрона, причем пустила их его жена и ее родные. Клевета и шум вокруг личной жизни поэта рас­пространились едва ли не по всей Европе. Слухи о безумии ходили и вокруг самого Грибоедова. По свидетельству его биографа Михаила Семевского, на од­ном из писем Грибоедова Булгарину есть приписка последнего: «Грибоедов в минуту сумасшествия».

Через двенадцать лет после созда­ния «Горя от ума» в сумасшествии будет обви­­нен один из прототипов Чац­кого — Петр Яковлевич Чаадаев. После пуб­ли­­кации его первого «Письма» в журнале «Телескоп» тот был закрыт, а мос­ков­ский полицмейстер объявил Чаадаеву, что теперь по распоряжению прави­тельства он является сумасшедшим. К нему ежедневно являлся для освидетель­ствования доктор, Чаадаев считался под домашним арестом и лишь раз в день мог выходить на прогулку. Через год надзор лекаря за «больным» был снят — но лишь при условии, что тот больше не будет ничего писать.

7. Тайна Ипполита Маркелыча

Василий Лужский в роли Репетилова в спектакле «Горе от ума». Московский Художественный театр, Москва, 1906 год  Billy Rose Theatre Collection / New York Public Library

Репетилов рассказывает Чацкому о тайном обществе, напоминающем декабри­стское:

Но если гения прикажете назвать:
Удушьев Ипполит Маркелыч!!!
Ты сочинения его
Читал ли что-нибудь? Хоть мелочь?
Прочти, братец, да он не пишет ничего;
Вот эдаких людей бы сечь-то
И приговаривать: писать, писать, писать;
В журналах можешь ты, однако, отыскать
Его отрывок, взгляд и нечто.
О чем бишь нечто? — обо всем;
Всё знает, мы его на черный день пасем. 

А как к участникам тайных обществ относится сам Чацкий? Представление о том, что главный герой пьесы — декабрист (если не по формальной при­надлежности к тайному обществу, то по своему духу), было впервые выс­ка­зано Герценом, а затем стало общим местом в школьном изучении «Горя от ума».

На самом деле отношение Грибоедова к декабристам было весьма скептиче­ским, и он осмеивает саму таинственность обществ. Репетилов немедленно рассказывает первому же встречному о месте и времени встреч («У нас есть общество, и тайные собранья / По четвергам. Секретнейший союз…»), а затем перечисляет всех его членов: князя Григория, Евдокима Воркулова, Левона и Бориньку («Чудесные ребята! Об них не знаешь что сказать») — и, наконец, их главу — «гения» Ипполита Маркелыча. 

Фамилия Удушьев, данная лидеру тайного собранья, отчетливо показывает, что Гри­боедов вряд ли питал иллю­зии относительно декабристских программ. Среди прототипов Удушьева называли главу Южного общества Павла Пестеля, декабриста Александра Якубовича и даже поэта Петра Вяземского  Герой, носящий фамилию Удушьев, появ­ля­ется и в романе друга Грибоедова Дмитрия Бегичева «Семейство Холмских» (1832). Инте­ресно, что его прото­типом там является Фе­дор Толстой-Американец — не названный по име­ни внесценический персонаж «Горя от ума», о котором тоже рассказывает Репетилов: «Ночной разбойник, дуэлист, / В Камчатку сослан был, вернулся алеутом, / И крепко на руку нечист; / Да умный человек не может быть не плутом».. Словом, единственным членом тайного общества среди героев «Горя от ума» оказы­вается Репетилов — и никак не Чацкий.

Источники
  • Левченко О. А. Грибоедов и русская баллада 1820-х годов («Горе от ума» и «Хищники на Чегеме»). Материалы к биографии.
    Л., 1989.
  • Маркович В. М. Комедия в стихах А. С. Грибоедова «Горе от ума».
    Анализ драматического произведения. Л., 1988.
  • Тынянов Ю. Н. Сюжет «Горя от ума».
    М., 1968.
  • Фомичев С. А Комедия Грибоедова «Горе от ума». Комментарий. Книга для учителя.
    М., 1983.
  • «Век нынешний и век минувший…».
    Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» в русской критике и литературоведении.::СПб., 2002.
19 сентября
20 сентября
21 сентября
22 сентября
25 сентября
26 сентября
27 сентября
28 сентября
29 сентября
2 октября
3 октября
4 октября
5 октября
6 октября
9 октября
10 октября
11 октября
12 октября
13 октября
16 октября
17 октября
18 октября

Подкаст «Комплекс неполноценности». Выпуск 1: Александр Жолковский

Разговор о том, почему литературоведение — это наука