Литература

Для кого писал Маяковский

На примере пяти стихотворений объясняем, чем ранний Маяковский отличается от позднего в вопросе отношения к своим читателям

Владимир Маяковский. Фотография Александра Родченко. 1928 годMuseum of Fine Arts, Houston / Bridgeman Images / Fotodom

Лирический герой Владимира Маяковского — площадной митинговый оратор, по определению филолога Михаила Гаспарова — «человек современности, объявляющий новые истины, для которых старый язык не приспособлен»  М. Л. Гаспаров. Владимир Маяковский // 
Очерки истории языка русской поэзии ХХ века: Опыты описания идиостилей. М., 1995.
.
В стихотворениях, созданных до Октября 1917 года, оратор обращается к толпе невнимательных слушателей либо как к ничтожному сброду, либо как к тем, за кого он готов отдать жизнь. После революции его отношение к аудитории радикально меняется. Теперь он обращается не к враждебной толпе, а к дру­жественному и сплоченному коллективу строителей социализма и до­ход­чиво объясняет новейшие партийные директивы. На примере пяти сти­хотворений посмотрим, как менялось отношение Маяковского к окружающим людям и к своей поэтической миссии. 

1. «А вы могли бы?» (1913)

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

Стихотворение начинается с эпатажного и символического жеста художника-бунтаря: выплеснутая краска образует на расчисленной «карте будня» пятно — новый материк, еще не освоенный путешественниками и учеными. Краска стекает по карте — очертания материка на наших глазах меняются и расши­ряются, разрушая и размывая, казалось бы, навеки застывшие контуры обы­денности.

Ключевой образ первой строки — «карта». У этого слова два значения: акту­альное сегодня «географическая карта» и почти забытое — «карта блюд и вин», меню. В третьей-четвертой строках Маяковский превращает гастрономический образ студня на блюде в географический образ океана. В обыденном и малом он видит (и показывает читателю) необыкновенное и огромное. Образ рыбы, который возникает в пятой-шестой строках, как и карта, соединяет две темы стихотворения: гастрономическую и географическую. В чисто функциональ­ных обыденных эмблемах — жестяных вывесках харчевен и кабачков — новый художник опознает образцы зарождающегося искусства завтрашнего дня. 24 марта 1913 года футуристы Илья и Кирилл Зданевичи вместе с художником Михаилом Ле-Дантю открыли в Москве авангардную выставку «Ми­шень», где впервые были выставлены работы великого мастера вывесок Нико Пиросманишвили.

В финальных строках Маяковский демонстрирует читателю впечатляющие итоги своей деятельности по превращению обыденности в высокое искусство: он вырастает в гиганта, способного, как на флейте, сыграть ноктюрн на водо­сточной трубе. Можно представить, какое сильное впечатление это стихотво­рение, громогласно читавшееся с эстрады высоким и широкоплечим Маяков­ским, должно было производить на современников. 

2. «Вам!» (1915)

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?!

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие, нажраться лучше как, —
может быть, сейчас бомбой ноги
вырвало у Петрова поручика?..

Если бы он, приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
подавать ананасную воду!

Начало Первой мировой войны Маяковский, как и почти вся интеллигенция, встретил с воодушевлением и даже некоторое время вел литературно-критический отдел ура-патриотической газеты «Новь». После страшных поражений русской армии отношение к войне у интеллигенции в целом и у Маяковского в частности кардинально изменилось. Следствием стала пацифистская серия стихотворений поэта — и «Вам!» среди них занимает особое место. 

За что Маяковский порицает своих читателей и слушателей? После прочтения первой строфы кажется: за то, что они смеют наслаждаться мирной жизнью, в то время как их менее везучие соплеменники гниют в окопах. В двух на­чаль­ных строках поэт методично перечисляет блага и удовольствия, недоступные воюющим: у них нет женщин, чтобы устраивать оргии; они не имеют ванных; их клозеты холодные, а не «теплые». Во второй строфе безликим «многим» противопоставлен «Петров поручик». Маяковский бросает публике неожи­данный упрек: «Знаете ли вы, бездарные, многие…» В третьей строфе снова возникают мотивы похоти и обжорства, причем читатели косвенно обвиня­ются чуть ли не в людоедстве: «Петрова поручика», как скот, ведут «на убой», а затем крупным планом изображается губа, измазанная «в котлете». Но похоть и обжорство — не самые тяжелые грехи. Куда страшнее отношение «бездарных многих» к поэзии, которую олицетворяет Игорь Северянин. В финальной строфе, снова вспомнив про «баб да блюда», поэт во весь голос выкрикивает свой заветный тезис, который в переводе со стихотворного языка на прозаи­ческий звучит примерно так: я не хочу, чтобы моя поэзия и самая моя жизнь служили для вас источником удовольствия. Чтобы вы «напевали» или читали мои стихи, как вычитываете «из столбцов газет» о «представленных к Геор­гию». Чем обслуживать вас, я лучше буду угождать проституткам: они хотя бы не лицемерят и, главное, не зарятся на поэзию, довольствуясь «ананасной водой». «Ананасная вода» — еще одно напоминание о Северянине и его знаме­нитом стихотворении «Увертюра» («Ананасы в шам­пан­ском! Ананасы в шам­пан­ском!»), написанном в январе 1915-го. Так стихотворение о войне в итоге оказывается стихотворением о назначении поэта.           

3. «Послушайте!» (1914)           

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки жемчужиной?

И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

Ключевой образ стихотворения — это образ звезды, традиционно символи­зирующей высокую мечту, небесно-чистую любовь, взгляд Бога на человека. У Маяковского он распадается на две противоположные составляющие — «плевочки» (во множественном числе) и «жемчужина» (в единственном). В начале автор ясно дает понять читателю, что он смотрит на звезды как на плевочки, а жемчужину в них видит кто-то другой. И вот этот кто-то «вры­вается к богу» с просьбой «чтоб обязательно была звезда». Почему Маяковский называет руку Бога «жилистой»? Чтобы мы представили старика — Бога-Отца, а потом задали себе напрашивающийся вопрос и сами дали на него ответ. Кто, «надрываясь в метелях полуденной пыли», врывается к Богу-Отцу и просит о звезде? Бог-Сын, Христос, которому «хоть одна звезда» нужна не для себя, а для другого, для любого человека. Поэтому в финале стихотворения, на первый взгляд повторяющем его начало, кое-что радикально меняется. После риторического вопроса «значит — это кому-нибудь нужно?» следует не «значит — это кому-то необходимо», а «значит — это необходимо». То есть необходимо не кому-нибудь, а всем, даже тем, кто, подобно автору стихотворения, знает истинную цену высоким мечтам. Мне звезда без надоб­ности, как бы говорит Маяковский, но я готов просить, чтобы она была ради вашего спокойствия и утешения — люди.

4. «Стихотворение о проданной телятине» (1928) 

Этот фельетон против известного деятеля французского молодежного коммунистического движения Мориса Лапорта Маяковский написал в творческой командировке в Париже:

Морис,
         вы продались
                             нашему врагу, —
вас
   укупили,
              милый теленок,
за редерер,
               за кроликовое рагу,
за шелковые портьеры
                                 уютных квартиренок.

Портрет антигероя Маяковский вышивает по весьма традиционной литера­турной канве. Нам рассказывают о предприимчивом молодом человеке, легко меняющем политические убеждения и пользующемся своей привлекательной внешностью, чтобы завоевать состоятельную женщину и достичь материаль­ных благ. Маяковский довольствуется сведениями о Лапорте, полученными с плаката («по карточке сосуночек первый сорт»), а все остальные подробности его биографии беззастенчиво выдумывает, не скрывая этого: «Должно быть, либеральничал под руководством мамаши». Целиком вымышленным оказыва­ется центральный, по Маяковскому, сюжет жизни Лапорта в Париже — же­нить­ба на бакалейщице ради денег. На самом деле Лапорт 21 апреля 1923 года сочетался браком со своей единомышленницей Бланш Мари Фонтенель, кото­рая сначала работала машинисткой-стенографисткой в «Комеди Франсез», а потом — в военном министерстве. «Под руководством мамаши» Лапорт тоже не либеральничал: мадам Лапорт была женщиной консервативной, стремилась укрепить в сыне веру и регулярно водила его в церковь.

Будущий коммунист родился в парижском пригороде Курбевуа, а затем пере­ехал в предместье Парижа, городок Пюто. Однако литературная традиция требовала сделать его провинциалом вслед за предприимчивыми героями Бальзака и Стендаля, и Маяковский на нестоличное происхождение Лапорта хотя и не указал прямо, но вполне прозрачно намекнул в самых первых строках:

«Париж!
            Париж!..
                       приедешь, угоришь!»
Не зря
         эта рифма
                       притянута рифмачами.

Кажется, бедняком-приезжим в столице Франции чувствовал себя вовсе не Лапорт, а сам автор «Стихотворения о проданной телятине». В Париже он должен был выполнить чрезвычайно трудное поручение — купить автомобиль для Лили Брик, но денег решительно не хватало. «…На машины пока только облизываюсь — смотрел специально автосалон», — докладывал Маяковский Брик в письме от 20 октября. В том же послании горько сетовал: «Раньше фабриканты делали авто, чтоб покупать картины, теперь художники пишут картины, только чтоб купить авто». В ответном письме Брик упраши­вала поэта: «У-УУ-УУУ-УУУУ!..!..!.. Волосит  Прозвище Маяковского в письмах Лили Брик к нему.! Ууууууу-у-у!!! Неужели не будет автомобильчита! А я так замечательно научилась ездить!!! Пожалуйста! <…> Пожалуйста, привези автомобильчит!!!!!!!!!!!!!!!!» Не ограничиваясь письмом, Брик отправила Маяковскому еще и телеграмму: «Телеграфируй автомобиль­ные дела. Целую. Твоя Киса». В итоге машину все-таки удалось купить, но это была самая дешевая модель «рено». В «Стихотворении о проданной телятине» поэт неслучайно так ополчился на парижскую рекламу и отдельной строкой помянул среди доступных для богачей товаров автомобили:

Рекламы
            угробливают
                               световыми колами;
аршины
            букв
                подымают ор,
богатых соблазняют,
                                 всучивают рекламы:
гусиную печенку,
                            авто,
                                   ликер.

Понятно и то, почему Маяковского так сильно раздражал Морис Лапорт, якобы использовавший женщину как средство для обогащения, ведь самого Маяков­ского женщина использовала как средство для покупки машины. «Стихотворе­ние о проданной телятине» — очередной вариант любимого дореволюционного сюжета автора стихотворений «Нате!», «Вам!» и «Гимн обеду», в которых жад­ные до еды и секса обыватели некрасиво удовлетворяют низменные потребно­сти:

Мусье,
        мадамы,
                   возбужденней петухов,
прут
      в парфюмерии,
                             в драгоценном звоне.
В магазинах
                   в этих
                            больше духов,
чем у нас
               простой
                           человечьей вони.

Но если в дореволюционных произведениях Маяковского сытым буржуа противопоставлялся он сам — «красивый, двадцатидвухлетний», то в стихах, написанных после революции, это советские «мы», бескорыстные строители нового общества:                

Секрет
        коммунистов
                            Лапортом разболтан.
Так что ж, молодежь, —
                                    без зазренья ори:
— Нас всех
               подкупило
                               советское золото,
золото
         новорожденной
                                 Советской зари!        

5. «Император» (1928) 

Это стихотворение было написано в Свердловске, рядом с которым произошел расстрел царской семьи. В первой части поэт иронически излагает свои доре­волюционные впечатления от встречи с самодержцем, во второй, репортажной, части рассказывается о не слишком успешных поисках могилы Николая II и его близких, которые поэт зачем-то предпринял в 1928 году. В финале — хлесткий вывод в духе сатирических агитплакатов поэта:

Прельщают
               многих
                         короны лучи.
Пожалте,
           дворяне и шляхта,
корону
           можно
                     у нас получить,
но только
              вместе с шахтой.

«Император» написан спустя годы после окончания Гражданской войны, поэтому возникает вопрос: к кому обращается поэт в финале своего стихо­творения? Кого в 1928 году прельщали «короны лучи»? Кто они — эти «дворяне и шляхта»?

Если открыть номер «Правды» от 10 марта 1928 года, можно увидеть редакционную передовицу «Об экономической контр­революции в угольной промышленности», а рядом заявление «От проку­ро­ра Верхов­ного суда Союза. Сообщение о раскрытии контрреволюционного экономического заговора». Эти два текста, а также речь тогдашнего предсе­дателя Совета народных комиссаров СССР Алексея Рыкова на пленуме московского совета 9 марта 1928 года (напечатанная в газетах 11 марта) стали первыми сообщениями о так называемом «шахтинском деле», по которому большая группа руково­дителей и специалистов, работав­ших в Шахтинском районе Донбасса, была обвинена во вредительстве и сабо­таже.

В перечисленных газетных материалах легко найти конкретные детали, кото­рые Маяковский использовал, работая над финалом стихотворения. В передо­ви­це «Правды» сообщалось, что «ряд крупнейших спецов», фигурантов дела, «был связан не только с бывшими шахтовладельцами, но и с военной аген­турой капиталистических государств, Польши прежде всего» — отсюда, вероятно, возникло обращение Маяковского к «шляхте». А в речи Рыкова руководители «заговора» были названы «мерзавцами-монархистами», то есть как раз теми, кого прельщают «короны лучи». Маяковский зло поиграл сло­вами: он напомнил якобы мечтавшим о реставрации монархии шахтинцам и их иностранным покровителям о той заброшенной шахте, в которую, как считалось, было спущено тело расстрелянного Николая II. В таком случае выявленные газетные источники финала стихотворения «Император» позво­ляют по-новому взглянуть на соотношение чистовика и черновика этого стихотворения. В черновике, который датируется зимой 1928 года, Маяковский проявлял к несчастному самодержцу небывалое для правоверного советского поэта великодушие. Он пробовал такие варианты:

Я вскину две моих пятерни
Я сразу вскину две пятерни
Что я голосую против
Я голосую против
Спросите руку твою протяни
казнить или нет человечьи дни
не встать мне на повороте
Живые так можно в зверинец их
Промежду гиеной и волком
И как не крошечен толк от живых
от мертвого меньше толку
Мы повернули истории бег
Старье навсегда провожайте
Коммунист и человек
Не может быть кровожаден

Однако в итоговой редакции от милосердных строк поэт отказался, предпочтя им кровожадную концовку. Можно предположить, что, прочтя речь Рыкова и другие материалы, связанные с шахтинским делом, ради «высокой» цели служения родной партии Маяковский с привычной ловкостью превратил свое человеколюбивое стихотворение в людоедское. 

Спустя два года этот принцип будет отрефлектирован Маяковским в быстро ставших хрестоматийными строках предсмертной поэмы «Во весь голос»:

Но я
      себя
           смирял,
                     становясь
на горло
            собственной песне.

 

См. также материалы «Как читать Мандельштама» и «Как читать Набокова»

13 июня на Arzamas
14 июня на Arzamas
15 июня на Arzamas
16 июня на Arzamas
17 июня на Arzamas
18 июня на Arzamas
19 июня на Arzamas
20 июня на Arzamas
21 июня на Arzamas
22 июня на Arzamas
23 июня на Arzamas
24 июня на Arzamas
25 июня на Arzamas
26 июня на Arzamas
27 июня на Arzamas
28 июня на Arzamas
29 июня на Arzamas
30 июня на Arzamas
1 июля на Arzamas
4 июля на Arzamas
5 июля на Arzamas
6 июля на Arzamas
7 июля на Arzamas
8 июля на Arzamas
11 июля на Arzamas
12 июля на Arzamas
13 июля на Arzamas
14 июля на Arzamas
15 июля на Arzamas
18 июля на Arzamas
19 июля на Arzamas
20 июля на Arzamas
21 июля на Arzamas
22 июля на Arzamas
25 июля на Arzamas
26 июля на Arzamas
27 июля на Arzamas
28 июля на Arzamas
29 июля на Arzamas
1 августа на Arzamas
2 августа на Arzamas
3 августа на Arzamas
4 августа на Arzamas
5 августа на Arzamas
8 августа на Arzamas
9 августа на Arzamas
10 августа на Arzamas
11 августа на Arzamas
12 августа на Arzamas
15 августа на Arzamas
16 августа на Arzamas
17 августа на Arzamas
18 августа на Arzamas
19 августа на Arzamas
22 августа на Arzamas
23 августа на Arzamas
24 августа на Arzamas
25 августа на Arzamas
26 августа на Arzamas
29 августа на Arzamas
30 августа на Arzamas
31 августа на Arzamas
1 сентября на Arzamas
2 сентября на Arzamas
3 сентября на Arzamas
4 сентября на Arzamas
5 сентября на Arzamas
6 сентября на Arzamas
7 сентября на Arzamas
8 сентября на Arzamas
9 сентября на Arzamas
10 сентября на Arzamas
11 сентября на Arzamas
12 сентября на Arzamas
13 сентября на Arzamas
14 сентября на Arzamas
15 сентября на Arzamas
16 сентября на Arzamas
17 сентября на Arzamas
18 сентября на Arzamas
19 сентября на Arzamas
20 сентября на Arzamas
21 сентября на Arzamas
22 сентября на Arzamas
23 сентября на Arzamas
24 сентября на Arzamas
25 сентября на Arzamas
26 сентября на Arzamas
27 сентября на Arzamas
28 сентября на Arzamas
29 сентября на Arzamas
30 сентября на Arzamas
3 октября на Arzamas
4 октября на Arzamas
5 октября на Arzamas
6 октября на Arzamas
7 октября на Arzamas
10 октября на Arzamas
11 октября на Arzamas
12 октября на Arzamas
13 октября на Arzamas
14 октября на Arzamas
17 октября на Arzamas
18 октября на Arzamas
19 октября на Arzamas
20 октября на Arzamas
21 октября на Arzamas
24 октября на Arzamas
25 октября на Arzamas
26 октября на Arzamas
27 октября на Arzamas
28 октября на Arzamas
31 октября на Arzamas
1 ноября на Arzamas
2 ноября на Arzamas
3 ноября на Arzamas
4 ноября на Arzamas
7 ноября на Arzamas
8 ноября на Arzamas
9 ноября на Arzamas
10 ноября на Arzamas
11 ноября на Arzamas
14 ноября на Arzamas
15 ноября на Arzamas
16 ноября на Arzamas
17 ноября на Arzamas
18 ноября на Arzamas
21 ноября на Arzamas
22 ноября на Arzamas
23 ноября на Arzamas
24 ноября на Arzamas
25 ноября на Arzamas
28 ноября на Arzamas
29 ноября на Arzamas
30 ноября на Arzamas
1 декабря на Arzamas
2 декабря на Arzamas
5 декабря на Arzamas
6 декабря на Arzamas
7 декабря на Arzamas
8 декабря на Arzamas
9 декабря на Arzamas
Антропология, История

Как быть красавицей

Если вы живете в XIX веке

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail