Литература

Как читать Мандельштама

Объясняем на примере пяти стихотворений

Ключ к поэтическому миру Осипа Эмильевича Мандельштама можно найти в его собственном определении слова как такового из программного эссе «Разговор о Данте» (1933): «Любое слово является пучком, и смысл торчит из него в разные стороны, а не устремляется в одну официальную точку». Но что значит «смысл торчит в разные стороны»? Попробуем понять, разобрав под определенным углом пять стихотворений Мандельштама, двигаясь от ран­них к поздним.

Осип Мандельштам. 1912 годHeritage Images / Getty Images

1. «Заснула чернь. Зияет площадь аркой» (1913)

Заснула чернь. Зияет площадь аркой.
Луной облита бронзовая дверь.
Здесь Арлекин вздыхал о славе яркой,
И Александра здесь замучил зверь.

Курантов бой и тени государей:
Россия, ты — на камне и крови —
Участвовать в твоей железной каре
Хоть тяжестью меня благослови!

Сначала это стихотворение называлось «Дворцовая площадь». Потом Мандель­штам снял заглавие. Не для того ли, чтобы читатель сам разгадал несложную топографическую загадку текста, опираясь на подсказку в первой строке: «Зияет площадь аркой» (имеется в виду арка здания Главного штаба, через которую попадают на Дворцовую площадь с юга)? Три куда более сложные загадки — в третьей и чет­вертой строках. О каком Арлекине, каком Александре и каком звере идет речь в стихотворении? Общее направление поиска задано в пятой строке: «Курантов бой и тени государей». Вспомним, что год написа­ния стихотворе­ния, 1913-й, был годом пышного празднования 300-летия династии Романо­вых, и попро­буем поискать Арлекина и Александра среди представителей этой династии.

Кто из них лучше подходит на роль Арлекина? Павел I, который в профиль действительно похож на этого персонажа итальянской комедии дель арте? Или Александр I, о котором Пушкин написал: «В лице и в жизни арлекин»? Или Николай I, к которому Тютчев в кратком поэтическом некрологе обра­тился с упреком: «Ты был не царь, а лицедей»? А кто такой Александр? Это Александр I, которого, как лисица под плащом спартанского мальчика, грыз заговор будущих декабристов? Или умерший от ран в Зимнем дворце Александр II, которого убили народовольцы? Их в консервативной поэтической публи­цистике часто клеймили как современное коллективное воплощение апокалиптического Зверя.

По-видимому, Мандельштам сознательно хотел, чтобы читатель перебирал в памяти эти и многие другие версии. В восемь строк своего стихотворения он спрессовал едва ли не всю историю дома Романовых, о финале царствования которых он в 1922 году напишет: «Импе­раторская Россия умерла как зверь — никто не слышал ее последнего хрипа». Зверь — императорская Россия, и зверь — заговорщики и революционеры, которые ее погубили.

Смысл образов стихотворения вполне намеренно «торчит» в противоположные стороны. Неслучайно стихотворение завершается синтаксически двусмыслен­ной просьбой. Чтó значит «участвовать в твоей железной каре»? Участвовать в каре, которую будет вершить Россия, или участвовать в каре, которую будут вершить над Россией?

2. «С веселым ржанием пасутся табуны…» (1915)

Если в «Заснула чернь. Зияет площадь аркой» у образов Арлекина и Александра несколько исторических венценосных прототипов, то в этом стихотворении двоится, если не троится, само лирическое «я»:

С веселым ржанием пасутся табуны,
И римской ржавчиной окрасилась долина;
Сухое золото классической весны
Уносит времени прозрачная стремнина.

Топча по осени дубовые листы,
Что густо стелются пустынною тропинкой,
Я вспомню Цезаря прекрасные черты —
Сей профиль женственный с коварною горбинкой!

Здесь, Капитолия и Форума вдали,
Средь увядания спокойного природы,
Я слышу Августа и на краю земли
Державным яблоком катящиеся годы.

Да будет в старости печаль моя светла:
Я в Риме родился, и он ко мне вернулся;
Мне осень добрая волчицею была
И — месяц Цезаря — мне август улыбнулся.

Кто этот «я», вспоминающий «Цезаря прекрасные черты», находясь на самом краю Римской империи? Ответ очевиден: это Публий Овидий Назон, сослан­ный императором Августом Октавианом в далекую Сарматию.

Свое стихотворение Мандельштам написал в августе 1915 года в Коктебеле. В это время он был студентом Петербургского университета, готовился к изу­че­нию латинских авторов в следующем семестре и, вероятно, штудировал предисловие великого античника Фаддея Францевича Зелинского к балладам и посланиям Овидия. В этом предисловии пересказывалась легенда о том, что великий римский изгнанник на закате жизни написал стихотворение «для своих новых сограждан» на «их языке»: «Чужестранец, над непонятной речью которого они некогда смеялись, сделался для них своим, сделался их первым поэтом. По примеру культурных городов они почтили его венком. Овидий не остался нечувствительным. <…> Таков прими­ри­тельный свет вечерней зари, затеплившийся над главою поэта, когда луч его счастливого солнца навеки для него угас».

«С веселым ржанием пасутся табуны…», по-видимому, и следует считать сти­хо­творением на «варварском языке», написанным за римского поэта Мандель­шта­мом. Ведь овидиевский подлинник не сохранился, если и вообще существо­вал. Вместе с тем внимательный читатель мандельштамовского стихотворения не может не заметить по меньшей мере двух пушкинских хрестоматийных цитат, инкрустированных в текст. Это без изменений взятое из элегии «На хол­мах Грузии лежит ночная мгла…» предложение «Печаль моя светла». И — «ис­прав­ляющая» великий оксюморон из «Осени» Пушкина («Люблю я пышное природы увяданье») — строка «Средь увядания спокойного природы». Пушкин, сосланный в Кишинев, прямо отождествил себя с изгнанным римским поэтом в своем послании «К Овидию»:

Суровый славянин, я слез не проливал,
Но понимаю их; изгнанник самовольный,
И светом, и собой, и жизнью недовольный,
С душой задумчивой, я ныне посетил
Страну, где грустный век ты некогда влачил.
Здесь, оживив тобой мечты воображенья,
Я повторил твои, Овидий, песнопенья.

Мандельштам оглядывается на изгнанника Пушкина, оглядывавшегося на сосланного Овидия, и так возникает ситуация циклического временнóго повто­рения: Мандельштам, оставаясь самим собой, одновременно превра­щается и в Пушкина, и в Овидия. «Мы свободны от груза воспоминаний. Зато сколько радостных предчувствий: Пушкин, Овидий, Гомер, — писал поэт позднее в своей статье «Слово и культура». — Когда любовник в тишине путается в нежных именах и вдруг вспоминает, что это уже было: и слова, и волосы — и петух, который прокричал за окном, кричал уже в Овидиевых тристиях, глубокая радость повторенья охватывает его, головокружительная радость…»

3. «Где ночь бросает якоря…» (1920)

Где ночь бросает якоря
В глухих созвездьях Зодиака,
Сухие листья октября,
Глухие вскормленники мрака,

Куда летите вы? Зачем
От древа жизни вы отпали?
Вам чужд и странен Вифлеем,
И яслей вы не увидали.

Для вас потомства нет — увы! —
Бесполая владеет вами злоба,
Бездетными сойдете вы
В свои повапленные  Повапленные (от устар. «вапь» — краска) — покрашенные снаружи. гробы,

И на пороге тишины,
Среди беспамятства природы,
Не вам, не вам обречены,
А звездам вечные народы.

Стихотворение, вероятно, было написано в Крыму, где поэт мог наблюдать массовый исход участников Белого движения из России. Как Мандельштам отнесся к этому исходу? На чьей стороне он был в противо­стоянии между белыми и красными?

Очевидно, что центральный образ стихотворения — «сухие листья октября» — связан с октябрьским переворотом 1917 года, разделившим почти всех взрос­лых мужчин страны на красных и белых. Куда труднее ответить на вопрос, кого Мандельштам уподобляет «сухим листьям октября». Тех, кто устроил револю­цию, или тех, кто им противостоял? Мандельштамоведы до сих пор ожесто­ченно спорят об этом и приводят разнообразные аргументы в пользу обеих точек зрения. Не могут они договориться и о том, какую роль в последней строке стихотворения играют «звезды». Они противопоставлены красно­армейским, большевицким звездам или сливаются с ними до неразличимости?

Можно предположить, что возможность двоякой интерпретации стихотворе­ния была изначально предусмотрена и даже заложена в текст самим автором, не желавшим полностью ассоциировать свою позицию ни с той, ни с другой стороной. «Революция ударила ему в голову, как крепкое вино ударяет в голову человеку, никогда не пившему, — вспоминает о настроениях Мандельштама этой поры поэт Рюрик Ивнев. — Я никогда не встречал человека, который бы так, как Осип Мандельштам, одновременно и принимал бы революцию, и отвергал ее».

4. «Мастерица виноватых взоров…» (1934)

Мастерица виноватых взоров,
Маленьких держательница плеч,
Усмирен мужской опасный норов,
Не звучит утопленница-речь.

Ходят рыбы, рдея плавниками,
Раздувая жабры. На, возьми,
Их, бесшумно окающих ртами,
Полухлебом плоти накорми!

Мы не рыбы красно-золотые,
Наш обычай сестринский таков:
В теплом теле ребрышки худые
И напрасный влажный блеск зрачков.

Маком бровки мечен путь опасный…
Что же мне, как янычару, люб
Этот крошечный, летуче-красный,
Этот жалкий полумесяц губ…

Не серчай, турчанка дорогая,
Я с тобой в глухой мешок зашьюсь;
Твои речи темные глотая,
За тебя кривой воды напьюсь.

Ты, Мария, — гибнущим подмога.
Надо смерть предупредить, уснуть.
Я стою у твердого порога.
Уходи. Уйди. Еще побудь.

Может показаться, что поэтическое слово-пучок использовалось поэтом только в исторических и гражданских стихах. Но это не так. Это стихотворение Анна Ахматова однажды назвала «лучшим любовным стихотворением ХХ века». Оно обращено к поэтессе и переводчице Марии Петровых. В центре — два персона­жа: слабая женщина и сильный мужчина. При этом слабая женщина предстает покорительницей сильного мужчины и даже его палачом («Ты, Мария, — гиб­ну­щим подмога»). Для порабощения мужчины женщина коварно пользуется своей плотской привлекательностью. Мужчина в финале сам стремится на­встречу гибели; он не в силах противиться эротическому желанию: «Уходи. Уйди. Еще побудь».

Поскольку в пятой строфе лирическая героиня названа «турчанкой», а герой в четвертой — «янычаром», можно предположить, что изображение рыб во второй строфе — метафорическое описание коитуса. К такому приему часто прибегали восточные сказители, поскольку прямых любовных сцен традиция не допускала. Так, рыбы часто выступали в роли фаллической эмблемы. Осо­бенно выразительна строка «Полухлебом плоти накорми» — то есть накорми своей плотью, как рыб кормят крошками хлеба. Однако «турчанка» — еще и Мария, то есть Дева. А это позволяет взглянуть на образы совершенно по-другому. Рыбы оказываются символом Христа, кормление «полухлебом плоти» — причастием, а строка «Ты, Мария, — гибнущим подмога» прочи­тывается не как «ты помогаешь гибнуть», а как «ты помогаешь гибнущим, спасаешь их».

При таком взгляде на лирическую героиню особое значение приобретает десятая строка стихотворения: «Наш обычай сестринский таков». Не со­держит ли она, как предположил филолог Константин Елисеев, намек на сестринскую службу Красного Креста, одной из эмблем которой является красный полумесяц? «…Этот крошечный, летуче-красный, / Этот жалкий полумесяц губ». Одновременно полумесяц — один из главных символов ислама, оказывающийся в стихотворении в том же ряду, что и «янычар», «турчанка», «кривой».

Получается, что в образе лирической героини стихотворения «Мастерица ви­но­ватых взоров…» поэт объединяет христианку Марию и мусульманку Зарему из пушкинского «Бахчисарайского фонтана». В одном из эпизодов этой поэмы описываются жены хана Гирея, которые «…с детской радостью глядели, / Как рыба в ясной глубине / На мраморном ходила дне». Не отсюда ли устаревший оборот «ходят рыбы» в стихотворении Мандельштама?

5. «Железо» (1935)

Идут года железными полками,
И воздух полн железными шарами.
Оно бесцветное — в воде железясь,
И розовое, на подушке грезясь.

Железная правда — живой на зависть,
Железен пестик, и железна завязь.
И железой поэзия в железе,
Слезящаяся в родовом разрезе.

«Принцип пучка» в этом, одном из самых загадочных мандельштамовских стихотворений периода воронежской ссылки доведен до предела. Это за­труд­няет понимание текста: очень уж в разные стороны «торчит» смысл из ключе­во­го слова «железо». С одной стороны, Мандельштам пользуется здесь вполне традиционными значениями. Железный — сверхтвердый; железный век — неумолимая поступь времени. Филолог Александр Долинин цитирует хресто­матийный ленинский афоризм «Нам нужна мерная поступь железных баталь­онов пролетариата» и в связи с «Железом» советует вспомнить элементарные энциклопедические сведения об этом элементе. В чистом виде он содержится лишь в метеоритах (отсюда, вероятно, «железные шары» в стихотворении Мандельштама). Но также железо можно отыскать в составе воды (третья строка), крови (в четвертой строке, возможно, описывается, как железо окрашивает розовое тело младенца или желанной женщины) и растений (шестая строка).

Всё это так. И это хорошо объясняет смыслы, «торчащие» из отдельных образов стихотворения «Железо». Но общий смысл если и проясняется, то с очень большим напряжением. Помимо всего прочего, стихотворение перенасыщено словами с корнем «желез»: если учитывать заглавие, из 29 неслужебных слов стихотворения таких девять. Кажется, и сам Мандельштам это чувствовал — во всяком случае, он тревожно спрашивал жену в одном из писем: «Хорошо ли „железясь“?»

Как и некоторые другие воронежские поэтические произведения Мандель­шта­ма (в первую очередь программные «Стихи о неизвестном солдате» 1937 года), «Железо» настолько загружено (кто захочет, скажет «перегружено») противо­по­ложно заряженными смыслами, что это даже затрудняет его целостное восприя­тие.

См. также

Эпизод Олега Лекманова из курса «Русская литература XX века. Сезон 4» о стихотворении «На розвальнях, уложенных соломой…»

13 июня на Arzamas
14 июня на Arzamas
15 июня на Arzamas
16 июня на Arzamas
17 июня на Arzamas
18 июня на Arzamas
19 июня на Arzamas
20 июня на Arzamas
21 июня на Arzamas
22 июня на Arzamas
23 июня на Arzamas
24 июня на Arzamas
25 июня на Arzamas
26 июня на Arzamas
27 июня на Arzamas
28 июня на Arzamas
29 июня на Arzamas
30 июня на Arzamas
1 июля на Arzamas
4 июля на Arzamas
5 июля на Arzamas
6 июля на Arzamas
7 июля на Arzamas
8 июля на Arzamas
11 июля на Arzamas
12 июля на Arzamas
13 июля на Arzamas
14 июля на Arzamas
15 июля на Arzamas
18 июля на Arzamas
19 июля на Arzamas
20 июля на Arzamas
21 июля на Arzamas
22 июля на Arzamas
25 июля на Arzamas
26 июля на Arzamas
27 июля на Arzamas
28 июля на Arzamas
29 июля на Arzamas
1 августа на Arzamas
2 августа на Arzamas
3 августа на Arzamas
4 августа на Arzamas
5 августа на Arzamas
8 августа на Arzamas
9 августа на Arzamas
10 августа на Arzamas
11 августа на Arzamas
12 августа на Arzamas
15 августа на Arzamas
16 августа на Arzamas
17 августа на Arzamas
18 августа на Arzamas
19 августа на Arzamas
22 августа на Arzamas
23 августа на Arzamas
24 августа на Arzamas
25 августа на Arzamas
26 августа на Arzamas
29 августа на Arzamas
30 августа на Arzamas
31 августа на Arzamas
1 сентября на Arzamas
2 сентября на Arzamas
3 сентября на Arzamas
4 сентября на Arzamas
5 сентября на Arzamas
6 сентября на Arzamas
7 сентября на Arzamas
8 сентября на Arzamas
9 сентября на Arzamas
10 сентября на Arzamas
11 сентября на Arzamas
12 сентября на Arzamas
13 сентября на Arzamas
14 сентября на Arzamas
15 сентября на Arzamas
16 сентября на Arzamas
17 сентября на Arzamas
18 сентября на Arzamas
19 сентября на Arzamas
20 сентября на Arzamas
21 сентября на Arzamas
22 сентября на Arzamas
23 сентября на Arzamas
24 сентября на Arzamas
25 сентября на Arzamas
26 сентября на Arzamas
27 сентября на Arzamas
28 сентября на Arzamas
29 сентября на Arzamas
30 сентября на Arzamas
3 октября на Arzamas
4 октября на Arzamas
5 октября на Arzamas
6 октября на Arzamas
7 октября на Arzamas
10 октября на Arzamas
11 октября на Arzamas
12 октября на Arzamas
13 октября на Arzamas
14 октября на Arzamas
17 октября на Arzamas
18 октября на Arzamas
19 октября на Arzamas
20 октября на Arzamas
21 октября на Arzamas
24 октября на Arzamas
25 октября на Arzamas
26 октября на Arzamas
27 октября на Arzamas
28 октября на Arzamas
31 октября на Arzamas
1 ноября на Arzamas
2 ноября на Arzamas
3 ноября на Arzamas
4 ноября на Arzamas
7 ноября на Arzamas
8 ноября на Arzamas
9 ноября на Arzamas
10 ноября на Arzamas
11 ноября на Arzamas
14 ноября на Arzamas
15 ноября на Arzamas
16 ноября на Arzamas
17 ноября на Arzamas
18 ноября на Arzamas
21 ноября на Arzamas
22 ноября на Arzamas
23 ноября на Arzamas
24 ноября на Arzamas
25 ноября на Arzamas
28 ноября на Arzamas
29 ноября на Arzamas
30 ноября на Arzamas
1 декабря на Arzamas
2 декабря на Arzamas
5 декабря на Arzamas
История, Антропология

Как участвовать в рыцарском турнире

Инструкция для храбрых сердцем

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail