Курс № 9

Несоветская философия в СССР

  • 6 лекций
  • 28 материалов

Александр Архангельский о том, как за железным занавесом появились свободные мыслители

Аудиолекции
Теперь мы готовим для вас лекции не только в видео-, но и в аудио­формате. Вы можете слушать рассказы ученых и на сайте Arzamas, и в наших подкастах, и на сайте SoundCloud!
PodcastiTunesSoundcloudSoundCloud

Конспект

Философия — прежде всего язык, который требует существования в долгом временном отрезке. В 1922 году, когда Ленин выслал философов, выпадавших из марксистской доктрины, на так называемом философском пароходе, философская традиция в России прервалась. Перед войной был закрыт Институт философии, литературы и истории, окончилась непрерывность университетского преподавания. Догматизм восторжествовал; доходило до того, что запрещалось читать Маркса в оригинале. 

На этом фоне в 1947 году Сталин распоряжается открыть философское отделение в МГУ. На факультет поступают Мераб Мамардашвили (который станет выдающимся мыслителем советской поры), Александр Зиновьев (автор антиутопической книги «Зияющие высоты»), Александр Пятигорский (реализовавший себя в истории буддизма и философствующей литературе), Юрий Левада (будущий отец-основатель постсоветской социологии), Георгий Щедровицкий (создатель новой науки, дерзающей отменить все прежние методологии), Борис Грушин (будущий социолог), психологи Василий Давыдов и Владимир Зинченко и другие блестящие люди.

На момент их поступления за ними нет никакой традиции, среди преподавателей были только два серьезных человека: молодой марксист Теодор Ойзерман и чудом выживший историк философии и немецкой литературы Асмус. Все они в разной степени увлечены марксизмом, ленинизмом.

Спустя какое-то время они будут стесняться своей юношеской марксоидности. Публицист Юрий Карякин, который учился там же и тогда же, в одном из интервью скажет: «Я хотел, чтобы картина мира, стоявшего у меня перед глазами, склеилась. И тут я прочел манифест Маркса, и мне манифест объяснил все. Он дал мне ключ ко всем секретам жизни. У меня был замечательный котелок, он прекрасно варил. Но варили в нем в основном дерьмо».

И вот на фоне начавшейся борьбы с космополитизмом у таких людей зарождается желание преобразовывать советскую философскую традицию, создавать и строить ее на пустом месте. Без восстановления языка философствования этого произойти не могло, поэтому они должны были пройти через Маркса. Но они сделали и шаг вперед.  

Конспект

После учебы будущим выдающимся людям нужно где-то работать — талант должен дозреть. Их карьера начинает развиваться в самом неподходящем месте: в 1958 году конгломерат коммунистических партий начинает издавать в Праге на 28 языках журнал «Проблемы мира и социализма». Казалось, название не обещает ничего философского или гуманитарного, а обещает начетничество и марксоидную жвачку — это там тоже было. Но кроме того, там оказываются серьезные люди — выпускники возрожденного факультета философии: Мераб Мамардашвили, Борис Грушин, Юрий Карякин, позже присоединился более молодой Владимир Лукин.

И удивительным образом в нем становятся возможными вещи, которые трудно вообразить: в пражской редакции стоит шкаф с запрещенной в СССР литературой, здесь Юрий Карякин пишет свою книгу о Достоевском, открывая новые гуманитарные горизонты. Одновременно с работой в журнале Борис Грушин руководит Институтом общественного мнения, чтобы изучать массовое сознание в стране, где социология фактически была лженаукой.
Мамардашвили учит здесь языки, читает западных философов-современников, начинает заниматься Сартром, знакомится с ним и с Пазолини.
Сотрудники журнала обсуждают свободно все современные проблемы и готовятся к левому развороту, который европейские интеллектуалы предпримут в 1968 году. Разумеется, они отдают себе отчет в том, что соучаствуют в «большом коммунистическом проекте», относясь к нему в то же время критически, но стараются нарастить интеллектуальный багаж и мыслить по одному алгоритму с западными сверстниками.

В 1958 году «Проблемы мира и социализма» возглавил академик Алексей Румянцев — человек с «чудовищной» биографией (например, он возглавлял Отдел науки и культуры ЦК КПСС в тот самый момент, когда Сталин громил науку). Именно он создает нашим героям благоприятные условия для развития: им можно прогуливать работу, не давать отчета в занятиях, помимо обязательных, но необременительных, — можно быть свободным человеком.
Позднее, когда Румянцев становится главным редактором главного органа Коммунистической партии Советского Союза — газеты «Правда», он берет на работу того же Карякина, а когда создает Институт конкретных социальных исследований, берет на работу Леваду и Грушина.

Так в самых передовых идеологических институтах получают навыки и опыт люди, которые станут символами свободного мышления.  

Конспект

В середине 1960-х годов власть создает ряд академических институтов для решения гуманитарных проблем (разумеется, с партийным уклоном), среди них — Институт международного рабочего движения (ИМРД). Казалось бы, здесь должны были заниматься классовой борьбой, современными конфликтами в мире капитала. Но в первую очередь в этом институте работают над проблемами современной западной философии, современного западного театра, даже вудстокского молодежного движения. И занимаются этим люди, никакого отношения к мировому рабочему движению не имеющие: Мамардашвили, который был своеобразным каналом связи с еврокоммунистами, будущий театральный критик Виталий Вульф, философ-постмарксист Эрих Соловьев, историк западной философии Пиама Гайденко, тот же Юрий Карякин и т. д.

Как все созданные ЦК КПСС институты, ИМРД имел свободную подписку на западные газеты: сотрудники могли читать The New York Times, Le Monde, Frankfurter Allgemeine Zeitung, то есть быть в курсе и политических событий, и актуальных интеллектуальных споров. Более того, им были открыты пути на Запад. В том числе в 68 году, когда развернулись события вокруг Сорбонны, — часть сотрудников отправилась туда. (С другой стороны, именно ИМРД обеспечивал потом по запросу КГБ заключения по делам диссидентов-интеллектуалов, на основе которых выносились приговоры.)

Директором института был сын председателя Коммунистической партии США, который воспитывался вместе со многими другими детьми лидеров компартий в Ивановском интернациональном детском доме и которому всегда было позволено больше, чем остальным. И, разумеется, рядом были аспиранты, которые, в отличие от людей 1947 года, воспринимали эту атмосферу уже не как чудо, а как нечто закономерное. И потом они уже в других институциях решали те проблемы, до которых предыдущее поколение так и не добралось.  

Конспект

Поколение 1947 года было сосредоточено прежде всего на тех философских проблемах, которые имели выход в социальную реальность. Как и все шестидесятники, они увязывали шутки по поводу своих философских занятий с осмыслением общественных процессов, происходящих вокруг.

Так, специалист по Хайдеггеру Эрих Соловьев сочинял для капустников ИМРД куплеты о новом партийном поколении, не похожем на «матерых старичков», которые «ребятки румяные и левые, все больше Гарики, Арнольды и Глебы. А в глазах у них Тольятти и Торрес и здоровый сексуальный интерес». Они ожидали, что история будет продолжать предоставлять им все новые шансы.
Одновременно в «боковых ответвлениях советской истории» работали люди, которые занимались уже не социальной тематикой, а метафизической.

Так, в начале 60-х годов в редакции «Философской энциклопедии» собираются выпускники филологического факультета МГУ. С третьего тома в ней начинают появляться, а к пятому идут сплошь статьи, которые советская цензура пропускать никак не могла, — о ключевых философах-идеалистах, о христианских мыслителях. Дело в том, что молодые редакторы энциклопедии начали искать пути для разговора о волновавшей их метафизической проблематике. И они придумывали способы обходить цензуру, но главное — отказывались бояться.

Одним из таких людей был Сергей Аверинцев — филолог-классик, тогда еще нерелигиозный человек, который начинает писать статьи буквально на грани с богословием. Аверинцев по невероятному стечению обстоятельств получил в 1967 году премию Ленинского комсомола за диссертацию о Плутархе, что было равносильно охранной грамоте, и его трудно было запретить.

Но дальше случился 1968 год — танки в Праге. Первым пал бастион журнала «Проблемы мира и социализма», потому что несколько его сотрудников, включая Владимира Лукина, написали письма протеста в ЦК КПСС. В 1972 году начался разгром Института конкретных социальных исследований, где работал Левада. Из ИМРД стали выгонять сотрудников; началась волна эмиграции, круг начал распадаться.  

Конспект

В середине 1970-х послевоенное философское поколение достигло зрелости, когда пора уже предъявить миру и коллегам то, что ты наработал, сумму идей. И в это время их начинают лишать площадок. Тем не менее возникает, может быть, последний подобный анклав — Институт психологии, где есть лекционная площадка и где происходят всевозможные обсуждения.
Тем из послевоенных философов, кто пошел в психологию, педагогику и социологию, оказалось проще, чем другим, предъявить результаты работы. Специалистами выдающегося масштаба стали как минимум двое. Первый — Василий Давыдов, чьи идеи лягут в основу целой педагогической модели, на основе которой в 1990-х годах будут разрабатываться новые школьные программы. Второй — Эвальд Ильенков, предложивший методику обучения слепоглухонемых школьников, так что некоторые из них даже поступили в МГУ. 

Именно как философ в наибольшей степени состоялся Мераб Мамардашвили — в лекциях, посвященных Декарту, Канту и Прусту. Главное, что он создал, — это язык устного философствования, не сообщающий готовый вывод, а размышляющий вслух. Он стал учителем нескольких поколений художников, читая лекции во ВГИКе. Что касается самого амбициозного из всех — Георгия Щедровицкого, чьей задачей было создать универсальную методологию, которая позволяет эффективно менять мир и управлять им, то в конце 80-х — начале 90-х он создал семинары, через которые прошло огромное количество людей, действительно впоследствии на мир влиявших. Как философский писатель реализовал себя индолог Александр Пятигорский. Однако всем им пришлось предъявлять результаты пройденного пути в тот самый момент, когда история начала закрывать перед ними шлагбаум.  

Конспект

Философское поколение 1947 года разделяло общие шестидесятнические представления, что историю можно изменить к лучшему. И сперва события, которые в их жизни и в жизни страны происходили, это подтверждали.

В 1985 году Михаил Горбачев, учившийся в МГУ одновременно с философами (но на юрфаке) и хорошо знавший многих, становится генсеком. Анатолий Черняев, опекавший философов на протяжении всего их пути, становится помощником Горбачева. Юрий Карякин избирается на Первый съезд народных депутатов, Грушин и Левада создают ВЦИОМ, затем Грушин создает социологическую службу Vox populi. И вот когда, казалось бы, пришел их час, ничего не случается. Юрий Левада погружается в изучение феномена советского человека, который, казалось, только что перестал существовать. Он вдруг осознает, что внешнее освобождение ничего не меняет в устройстве рабского сознания, его прогнозы мрачны: советский человек — это на столетия. Трагический вывод делает и Александр Зиновьев, написав новую антиутопию «Катастройка», где человек, боровшийся прежде с коммунизмом, начинает бороться за коммунизм. Юрий Карякин произносит свои знаменитые слова «Россия, ты одурела!», когда после выборов 1993 года торжествуют Зюганов и Жириновский. Мамардашвили, разочаровавшийся в националистическом выборе своих сограждан, освистан на собрании грузинской интеллигенции за слова «Истина выше нации». Щедровицкий, обращаясь к своим последователям с трибуны, предлагает облить их бензином и сжечь. Грушин в интервью «Комсомолке» говорит, что жизнь была прекрасна, но прожита зря. Философски выразил это настроение Пятигорский: «Заприходованное, освоенное место не может быть местом философии».

Значит ли это, что поколение, пришедшее с наивными, но великими упованиями в 1947 году на философский факультет МГУ, потерпело поражение, не получило результатов? Но в гуманитарной сфере результатов не бывает, бывают только процессы. А результат заключается в том, что в пустыню возвращена жизнь, вернулся язык философствования. И на нем уже следующие поколения могут говорить и описывать свое место в мире.  

Материалы к курсу
Элементарный путеводитель по философии XX века
9 немецких, французских и англосаксонских традиций в философии Новейшего времени
Карта интеллектуальной Москвы 60-х годов
Важные места, в которых проводила время молодежь
11 афоризмов Аверинцева
Высказывания и суждения Сергея Аверинцева, записанные Михаилом Гаспаровым
Как пропихнуть в научное издание непроходную статью
Способы обойти цензуру в СССР в 1960–70-х годах
10 высказываний Мамардашвили
Цитаты из лекций и статей, которые помогут понять Россию и не только
Десять шестидесятников о своей молодости
Режиссеры, писатели и артисты — о консервах, брюках и свободе
7 запрещенных фильмов шестидесятых
Советские картины про деревню, гуманность и 50-летие Октября, пылившиеся на полках
16 реплик Александра Пятигорского
Фрагменты из съемок о свободе, думании, смерти и о других философских предметах
Философский пароход в цифрах
Количество кальсон, сумма ненаписанных книг, время до апоплексического удара Ленина
Хроника отношений культуры и власти эпохи застоя
События, без которых невозможно представить культурную картину мира XX века
Ученый о благодати и благодарности
Сергей Аверинцев разбирает притчу об исцелении десяти прокаженных
Правда из «Комсомольской правды»
Советы, которые давали советские граждане советской власти в 1960-х годах
Сталин — философ
10 высказываний Иосифа Сталина о философии
Александр Архангельский: «История сильнее вождя»
Как читать Карла Маркса
Художник Гутов рассказывает о философе Лифшице — одном из тех, кто понял Маркса правильно
Homo soveticus
Не всегда приятный человек в описании социолога Юрия Левады
Пятигорский на могиле Пруста
Философ поминает и вспоминает французского писателя
Коммунисты поздравляют коммунистов
Поздравления журналу «Проблемы мира и социализма»
Отличите Маркса от не‑Маркса
Угадайте, какое высказывание принадлежит основателю диалектического материализма
Секс, наркотики и рок‑н‑ролл в советской прессе
Вудстокский фестиваль глазами будущего театрального критика Виталия Вульфа
Паола Волкова о том, что больше не повторится
Искусствовед вспоминает о шестидесятых
Вячеслав Глазычев о времени без надежды
Профессор Архитектурного института о том, что никто не знал того, чем занимался
Элитный детский дом
Фильм о детях опальных лидеров и революционеров из 85 стран мира
Виталий Вульф о неприкаянности
Театровед о секретах работы в советском институте и об антисоветчиках
«Россия, одумайся, ты одурела!»
Речь Юрия Карякина после победы на думских выборах 1993 года партии Владимира Жириновского
«История моего сожительства»
Стихотворение доктора философских наук о восприятии марксизма советской интеллигенцией
Философский футбол
Легендарный скетч комик‑группы «Монти Пайтон»
Фильм о Мерабе, снятый его учеником
О философе вспоминают Эдуард Шеварднадзе, Юрий Левада, Отар Иоселиани, подруги и друзья
Хроника
  • 1947 год

    Учреждение журнала «Вопросы философии» и открытие кафедры логики в МГУ  

  • 1953 год

    Умирает Иосиф Сталин. Никита Хрущев становится первым секретарем ЦК КПСС

  • 1958 год

    В Праге создан международный ежемесячный журнал коммунистических и рабочих партий «Проблемы мира и социализма»

  • 1960 год

    При газете «Комсомольская правда» начал работать Институт общественного мнения

  • 1964 год

    Леонид Брежнев становится первым секретарем ЦК КПСС; эпоха его правления получает название «брежневский застой»

  • 1966 год

    Основан Институт международного рабочего движения АН СССР

  • 1968 год

    Май

    Социальный кризис во Франции, начавшийся со студенческих выступлений

  • 1968 год

    21 августа

    Операция «Дунай» — ввод войск Варшавского договора в Чехословакию, положивший конец реформам Пражской весны

  • 1985 год

    Михаил Горбачев становится Генеральным секретарем ЦК КПСС; эпоха его правления получает название «перестройка»

  • 1993 год

    12 декабря

    Проходят выборы в первую Государственную думу РФ, в которых побеждает партия Владимира Жириновского — Либерально-демократическая партия России

Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail