Чертополох

Разнообразным колючим растениям, которые в старинных травниках упоми­наются под именем чертополоха, приписывались свойства «сухие» и «горячие». Поэтому колючками лечили «влажные» и «холодные» болезни, от избытка флегмы до меланхолии, и поэтому они наделялись «мужскими» качествами — и могли их усиливать. В частности, Плиний Старший утверждал, что отвар чертополоха увеличивает женскую плодовитость и способствует зачатию маль­чиков. В живописи Ренессанса эта специфическая связь выражалась в том, что чертополох, изображенный рядом с мужским персонажем, мог усиливать его мужественность — и даже замещать отсутствующего на полотне героя. Например, на картине Вермеера «Диана со спутницами» чертополох рядом с богиней намекает на приближение Актеона. Народное название расте­ния «мужская верность» объясняет и появление чертополоха на «Семейном портрете» Франса Хальса.

Более сложный случай представляет собой «Автопортрет с чертополохом» моло­дого Дюрера, на котором нарядно одетый художник держит в руке сине­головник (его вместе с другими сложноцветными колючками могли назы­вать чертополохом). Портрет был написан незадолго до свадьбы художника с Агнес Фрей и мог предназначаться в подарок невесте; однако надпись в верхней части картины говорит о предопределении и тем самым связывает работу с христианскими мотивами. Этот смысл стал приписываться колючим расте­ниям благодаря ассоциациям с терновым венцом Христа и Страстями: шипы и острые листья сообщали о грядущем страдании и искуплении, о суде над Христом, о печали и оплакивании, об одиночестве перед лицом смерти. В этом качестве чертополох и его родственники попадали на шпалеры  Шпалера — настенный безворсовый ковер из шелка или шерсти; в Средние века шпалеры с религиозными и мифологиче­скими сюжетами украшали стены замковых покоев, выполняя помимо эстетической утилитарную функцию защиты от холода., жанровые полотна и натюрморты: колючки, выглядывающие из-под пышных цветов, воплощали бренность жизни; колючки, растущие у ног отшельника, говорили об испытаниях тела и духа. Один из ранних примеров такой символи­ки — бордюр из чертополоха, которым миниатюрист украсил часослов Марии Бургундской  Средневековые часословы — это собрания текстов церковных служб (молитвы, псалмы, литания и др.) на каждый час дня в сопрово­ждении календаря религиозных праздников. Владелец часослова молился по нему дома перед иконой или читал в качестве душепо­лезного чтения. Кроме того, часословы были престижны: аристократы заказывали молит­венники лучшим переплетчикам и миниатю­ристам, и многие сохранившиеся экземпля­ры — настоящие образцы декоративно-прикладного искусства., после того как его заказчица умерла, разбившись на охоте.

Наконец, один из видов чертополоха — расторопша пятнистая — стал одним из символов Богородицы. Изображение колючего растения вместе с белоснеж­ной лилией было знаком чистоты и избранности и, согласно толкованиям средневековых богословов, отсылало к Песни Песней («Что лилия между тер­нами, то возлюбленная моя между девицами»). Ученая интерпретация этой связи привела, например, к учреждению герцогом Бурбонским Людовиком II Добрым ордена Богоматери Чертополоха (поводом послужила герцогская помолвка). Народная же интерпретация привела к вере в чудесную силу расторопши увеличивать количество грудного молока.

Другие выпуски
Растение дня
Источники
  • Freeman M. B. The Unicorn Tapestries.
    The Metropolitan Museum of Art. New York, 1983.
Литература

Как читать Терри Пратчетта

И почему книги о Плоском мире — больше, чем просто фантастика