Павлин

В первых веках нашей эры считали: павлинье мясо настолько жесткое, что не подвергается тлению. Святой Августин замечал по этому поводу: «Кто, кроме Господа, создателя всех вещей, наделил плоть мертвого павлина воз­можностью никогда не разлагаться?» — и сопоставлял это свойство с нетлен­ностью Христа в гробу. Помня об этой метафоре, художники эпохи Возрож­дения — например, Гирландайо — помещали павлина в сцены «Тайной вечери».

С другой стороны, в еще одном раннехристианском трактате «Физиологус» (II–III века), ставшем источником информации для средневековых бестиариев, павлину приписывались отрица­тельные свойства:

«Павлин расхаживает, с удовольствием глядит сам на себя и потряхи­вает своим оперением, важничает и высокомерно взирает вокруг себя. Но, если он посмотрит на свои лапы, он гневно вскрикнет, так как они не соответствуют остальному его облику. <…> …когда ты увидишь свои ноги, а именно — свои изъяны, тогда обратись с жалобой к Богу и воз­ненавидь несправедливость… чтобы ты явился перед (Небесным) Женихом оправданным».

В образном мире алхимии павлин с хвостом, переливающимся всеми красками, считался признаком намечающегося пре­вращения низших субстанций в выс­шие. Впрочем, превращение могло и не слу­чить­ся: по другим алхимическим версиям, птица символизирует как раз неудачу — яркость оперения обманы­вает. Это соответствует двойствен­ным представлениям о павлине: он олице­творяет красоту и блеск, однако эти качества могут ока­заться лишь внешни­ми, прекрасный фасад, возможно, лишь маскирует внутреннюю пустоту.

Во многих натюрмортах XVII века павлин занимает едва ли не центральное место среди всяческой другой живности (точнее говоря, «мертвости») — ху­дожники, стремясь к большей декоративности, не могли пройти мимо такой экзотичной и жи­вописно выигрышной птицы.

Другие выпуски
Зверь дня
Литература, История

Главные цитаты Достоевского

Как возникли фразы «Тварь ли я дрожащая или право имею», «Красота спасет мир» и другие выражения писателя