Искусство

История искусства в одном сюжете: Благовещение

Как художники разных эпох понимали Благовещение? Разбираемся с помощью лилии, книги, веревки, единорога и других символов

Сцена Благовещения описана в Евангелии от Луки: он рассказывает о том, что архангел Гавриил явился в дом Марии и сказал ей, что она родит Сына Божьего от Святого Духа  Лк. 1:26–38.. В изобразительном искусстве разных веков Марию и архангела изображали в раз­ных позах, интерьерах и исполь­зуя различные символы. И это даже не глав­ное — важнее то, как со временем на картинах менялись чувства изображен­ных персонажей. Раннехристиан­ские художники хотели показать вели­чие Марии, в средневековой и возрож­денческой живописи Дева оли­цетворяет смирение и чистоту, а в искусстве Позднего Возрожде­ния и ба­рокко — испы­тывает удивление и испуг. Архан­гел Гавриил, в XII–XIV веках почти­тельно замиравший перед Марией, позже стремительно влетает в ее дом. На примере десяти работ выясняем, как в ис­кусстве на протяжении пятнадцати веков менялось восприятие этого сюжета.

Мозаика на триумфальной арке в Санта-Марии-Маджоре (V век)

© Diomedia

На рубеже 420–430-х годов архиепископ Константинополя Несторий учил, что «от плоти может родиться только плоть» и Сын Марии все­го лишь человек, в котором воплощается Слово Божие, но не сам Бог. В 431 го­ду в Эфесе прошел Третий Вселенский собор, постановивший, что Мария была именно Богороди­цей, и объявивший учение Нестория ересью. Марию почи­тали и раньше, но осо­бенно сильным ее культ стал именно после постановле­ния собора. В следующем году в Риме начинается работа над мозаиками Санта-Марии-Маджоре — одной из первых городских базилик, посвященных Богороди­це. Сце­на Благовещения украшает триумфальную арку, и ее авторам было важ­но показать величие Марии. Дева одета как знатная девушка, носит диадему, серь­ги и ожерелье, вокруг нее — свита ангелов. На избранность Марии наме­кает вере­тено, которое она держит в руках. В апокрифическом Протоевангелии от Иакова, написанном во II веке, сказано, что семь девушек из рода царя Дави­да (именно среди его потомков должен был появиться Мессия) были выбраны для работы над завесой Храма. Среди них была и Мария. Чтобы решить, кому что прясть, бросили жребий. Марии достались пурпур и багря­нец — самые ценные ткани. Она взяла работу домой, где ей и явился архангел Гавриил.

Благовещение у колодца (вторая половина XII века)

Bibliothèque nationale de France / MS Grec 1208

Писавшие о Благовещении богословы часто рассуждали о том, чтó в этот мо­мент чувствовала Мария, и лишь немногих занимали переживания архангела Гавриила. Среди последних — живший в XII веке монах Иаков Коккиноваф­ский, автор шести гомилий  Гомилия — проповедь с объяснением прочитанных мест Священного Писания. о жизни Богородицы. Гавриил был изрядно напу­ган порученным ему заданием. Сначала он зашел в дом Марии невидимым и был поражен ее добродетелью — настолько, что не мог подобрать подходя­щие слова. Решив, что на улице он испугает ее меньше, чем дома, Гавриил решил дождаться, когда Мария пойдет за водой, и сообщить ей но­вость у колодца (увы, это не помогло и Мария все равно испугалась).

Встречу у колодца иллюстрирует одна из миниатюр рукописи. Мария стоит к Гавриилу спиной. Услышав его голос, она поворачивает голову, испуганно вскидывая одну руку, а другой придерживая кувшин. Эта сцена часто встре­чается в византийском и древнерусском искусстве, в росписях, посвященных Благовещению.

«Устюжское Благовещение» (1130–40-е)

Государственная Третьяковская галерея / Google Art Project / Wikimedia Commons

Создатель «Устюжского Благовещения»  Традиционное название иконы ошибочно: в XVIII веке считали, что ее привезли в Мо­скву из Устюга, но на самом деле икона была написана в Новгороде. использовал редкую для этого сюже­та иконографию. Архангел и Богородица стоят друг напротив друга. Склонив го­лову, Мария слушает Гавриила. На первый взгляд, в подобной композиции нет ничего необычного, однако, если присмотреться, на груди Марии можно раз­личить изображение Богомладенца. Этот образ прямо говорит о том, что именно с Благо­­вещением начинается земная жизнь Христа и именно в этот мо­мент он вочело­вечивается, чтобы потом погибнуть. Его грядущую смерть сим­во­лизирует одежда: на нем набедренная повязка, как на Распятии. Иисус изо­бражен отроком: эта иконография  Она называется «Эммануил» по пророчеству Исайи о том, что сыну Девы нарекут имя Еммануил, что значит «С нами Бог». (Ис. 7:14) напоминала о том, что происхождение Христа было изначально божественным, в отличие от учения Нестория.

В верхней части иконы, на облаках, мы видим изображение Господа Ветхого Денми  Господь Ветхий Денми — символическое иконографическое изображение Иисуса Христа или Бога Отца в образе седовласого старца.. Этот образ позаимствован из Книги пророка Даниила: «Видел я на­конец, что поставлены были престолы и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его — как чистая волна; престол Его как пламя огня, колеса Его — пылающий огонь».  Дан. 7:9. В «Устюжском Благовещении» изображен и Святой Дух: его символизирует луч света, исходящий от фигуры Ветхого Денми.

Симоне Мартини. «Благовещение» (1333)

Uffizi Gallery / Wikimedia Commons

Средневековые Благовещения редко обходятся без двух атрибутов: цветов, ча­ще всего лилий, стоящих в вазе, и книги, которую читает Мария. Эти образы мы видим и в позднеготическом «Благовещении» итальянского художника Симоне Мартини — к лилии художник добавляет символизирующую мир оливковую ветвь, которую Марии вручает ангел. О том, что Мария умела чи­тать и знала текст Ветхого Завета, еще в IV веке упоминал святой Амвросий Медиоланский. Однако до второй половины IX века эти сведения не слишком впечатляли авторов иконографии, посвященной Марии. Самое раннее изобра­жение читающей Богородицы из тех, что сохранились, относится ко второй половине IX века: это резьба на шкатулке из слоновой кости, вероятно сделан­ной в Меце. Одновременно всего в 120 километрах от нее монах Отфрид Вай­сен­бург­ский пишет стихотворное изложение Евангелия и впервые упоми­нает, что в момент появления Гавриила Мария читала псалмы. С тех пор Мария встречает архангела за чтением все чаще и чаще, и к XIII веку книга становится постоянной деталью западноевропейского Благовещения, а веретено отходит византийской традиции. В том же XIII веке появляется цветок, стоящий между архангелом и Марией. Этот символ напоминал о том, что Благовещение про­изошло весной: «Назарет» в переводе с древнееврейского означает «цветок». Позже он превращается в лилию, символизирующую не только время года, но и чистоту Марии.

Робер Кампен. «Благовещение» (1420–30-е)

Metropolitan Museum of Art

Ангел входит в обычный бюргерский дом того времени. Мария поглощена чте­нием и не замечает его. В луче света — летящая через окно фигурка Христа. Архан­гел еще не успел заговорить с Девой, и Кампен как будто использует эту паузу, чтобы показать зрителю интерьер комнаты. На столе — лилии, в углу — до блеска начищенный бронзовый умывальник, книга обернута тканью. Все это намекает на чистоту Марии. Только что потушенная свеча, вероятно, напоми­нает о сиянии, исходившем от новорожденного Иисуса и затмившем огонь све­чи. Возможно, так Кампен подчеркивает человеческое начало Христа. Вообще, картина Кампена — пример того, как сложно иногда бывает расшифровать ни­дерландскую живопись XV века, выбрав определенное значение того или иного предмета. Например, украшенная маленькими резными львами скамейка Бого­родицы может символизировать трон Соломона, с которым сравнивали Марию и который тоже был украшен львами, а сами львы — Иисуса. А может быть, Кам­­пен написал скамейку только потому, что такая мебель была в те годы в моде.

Пьеро делла Франческа. «Благовещение» (1452–1466)

Благовещение могло быть и самостоятельным сюжетом, и частью цикла, по­свя­щенного Богородице, и первой сценкой в изображении жизни Христа. У Пьеро делла Франчески Благовещение неожиданно становится частью исто­рии обретения креста, на котором был распят Иисус. Мария и ангел помещены в классическое архитектурное пространство (в живописи эпохи Возрождения оно сменяет условные изображения зданий готического и ви­зантийского искус­­­ства). Ярусы здания делят композицию на два регистра: земной, в кото­ром ангел обращается к Марии, и небесный, с изображением Бога Отца.

Лаконичная композиция почти лишена деталей, поэтому обращает на себя вни­мание веревка, свисающая с балки у окна. С одной стороны, этот символ напоминает об орудиях страстей  Орудия страстей — инструменты мученичества Иисуса Христа., с другой — делла Франческа с помощью этого изображения связывает Благовещение со сценой пытки Иуды Кириака, которая изображена в верхнем регистре. Согласно апокрифической легенде, в IV веке римская императрица Елена, мать Константина Великого, который сделал христианство государственной религией в Римской империи, иници­иро­вала в Иерусалиме раскопки, чтобы найти крест, на котором был распят Иисус. Иудеи отказались помогать Елене в поисках, и тогда она велела посадить одного из них, Иуду, в высушенный колодец. Через несколько дней Иуда стал умолять освободить его и обещал помочь найти крест. Вызволенный из колод­ца, он помолился Богу — и увидел место, где находился крест: так он уве­ровал в Христа. Однако ему явился дьявол и обвинил в том, что он, в отли­чие от Иуды Искариота, предал его. Именно об Искариоте и о ве­ревке, на которой тот повесился, напоминает веревка на балке. Пустая петля, не при­годившаяся уверовавшему и спасенному Иуде Кириаку, указывает на спасение, следующее за приходом Иисуса в мир.

Благовещение с единорогом (1480–1500)

Schlossmuseum, Weimar

Средневековые бестиарии рассказывали о множестве фантастических зверей и приписывали удивительные черты реальным животным. Богословы находи­ли параллели между описаниями некоторых животных и событиями из жизни Иисуса: например, жертву, евхаристию и воскресение символизировали пели­кан, кормящий птенцов собственной кровью, и лев, рождавшийся мертвым и оживавший на третий день от дыхания львицы. Еще одним символом Христа был единорог, поймать которого могла только непорочная дева. В XV–XVI ве­ках становится популярен сюжет охоты на единорога — особенно в Германии. Соответствующие иллюстрации появляются в рукописях и гравюрах, на алта­рях, гобеленах и посуде.

Изображенная на крыле алтаря Мария сидит в саду. Гавриил гонит к ней еди­норога. Архангела сопровождают четыре собаки, символизирующие доброде­тели: истину, милосердие, мир и справедливость. Изображения охоты на еди­норога часто превращались в наивное перечисление того, что символизирует Деву Марию: запертый сад, заключенный колодец  Запертый сад и заклю­ченный колодец — образы невесты из Песни песней, которую в Средние века считали про­образом Марии., неопалимая купина  Неопалимая купина — куст на горе Синай, из которого Бог говорил с Моисеем. Горе-вшая, но не сгоревшая купина символизи­ровала чистоту Марии., руно Гедеона  Согласно Ветхому Завету, Гедеон, один из су­дей Израиля, убедился в том, что Господь из­брал его, когда оставленное им на ночь руно на следующее утро осталось сухим, хотя вся земля вокруг намокла от росы, а еще через утро, наоборот, лежало мокрым на сухой земле., затворенные врата  Затворенные врата — образ из видения пророка Иезекиля, также считавшийся предвосхищением Благовещения. Через эти ворота должен был пройти Господь. и жезл Аарона  Жезл Аарона чудесным образом расцвел за ночь — в этой истории видели намек на рождение Спасителя от девы.. Светский характер сцены вызывал недовольство церкви, и в 1545 году на Тридентском соборе подобные изображения были запрещены.

Якопо Тинторетто. «Благовещение» (1576–1581)

Scuola Grande di San Rocco / Wikimedia Commons

На большинстве изображений Благовещения Мария спокойна. Она не пугается при виде архангела и со смирением принимает отведенную ей роль. Благове­щение Тинторетто тревожное и сумбурное. Картина написана в темных тонах, Гавриил врывается в дом, его сопровождает вихрь из путти  Путто (лат. putus — «маленький мальчик») — крылатый мальчик.; голубь, симво­лизи­рующий Святой Дух, резко устремляется вниз, а Мария в испуге отшаты­вается. Здесь нет ни цветов, ни сада, а дом напоминает руины: из стула лезут прутья соломы, за дверью небрежно навалены доски и плотницкие инструмен­ты Иосифа. За стулом мы видим старые ясли. Чтобы усилить напряжение, Тин­торетто использует резкую перспективу и странный ракурс: зритель как буд­то бы смотрит на все происходящее сверху. Динамичная композиция, поры­вистые движения и контрастное освещение предвосхищают живопись эпохи барокко, предпочитающую сдержанным Благовещениям предыдущих веков напряженные, динамичные, эмоциональные сцены.

Александр Иванов. «Благовещение» (1850)

Государственная Третьяковская галерея / wikiart.org

Архангел Гавриил был послан с небес на землю, чтобы сообщить Марии о ее пред­­назначении. Принадлежность Марии и Гавриила к разным мирам художник подчеркивает, изображая их в разных масштабах. Архангел не просто выше Ма­рии — их фигуры несоизмеримы друг с другом. При этом компози­ционно они объединены: рука ангела попадает в круг сияния, исходящего от Марии.

Благовещение Иванова неожиданно монументально — особенно если учесть, что это акварель на бумаге. В конце 1840-х годов художник задумал цикл рос­писей на библейские сюжеты, и этот акварельный эскиз должен был впослед­ствии стать фреской (но так и не стал). В это время Иванов читал книгу немец­кого богослова Давида Штрауса «Жизнь Иисуса». Штраус считал, что евангель­ские чудеса — мифологизированные предания, часто основанные на ветхоза­ветных сюжетах, и проводил параллели между ветхо- и новозаветными сюже­тами. Именно поэтому Иванов собирался написать рядом со сценой Благове­щения явление Троицы Аврааму.

Билл Виола. «Приветствие» (1995)

Фрагмент видеоинсталляции Билла Виолы «Приветствие»

Обращаясь к вечным сюжетам, современные художники часто задумываются об их месте в истории искусства. Современный американский художника Билл Виола в своей видеоработе цитирует вовсе не евангельский рассказ, а картину «Встре­ча Марии и Елизаветы», написанную в 1529 году итальянским художни­ком Якопо Понтормо. Речь тут, правда, идет не о самом Благовещении, а о сле­дую­­щем за ним сюжете — встрече Марии с Елизаветой, матерью Иоанна Кре­стите­ля. Узнав от Гавриила о том, что ее престарелая родственница Елизавета тоже бе­ременна, Мария отправляется к ней. Елизавета тут же понимает, что Мария родит Сына Божьего, и таким образом становится первым человеком, узна­вшим о грядущем рождении Иисуса.

На картине Понтормо движения женщин как будто замедлены: этот ритм зада­ют тяжелые складки их одеяний. Замед­ленность переносит в свою работу и Вио­ла, но достигает этого эффекта други­ми средствами: съемка длиной в од­ну минуту растянута в видео до деся­ти, и обычный разговор приобретает непо­нятную значительность. Беседу двух женщин прерывает появление третьей: она обнимает одну из них и делится с ней некой новостью. Зритель не знает, кто есть кто, а просто наблюдает за эмоциями женщин.

Источники
  • Ворагинский И. Золотая легенда.
    М., 2016.
  • Дмитриева Н. А. В поисках гармонии. Искусствоведческие работы разных лет.
    М., 2009.
  • Кондаков Н. П. Иконография Богоматери.
    СПб., 1914–1915.
  • Лазарев В. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века.
    М., 2000.
  • Маль Э. Религиозное искусство XIII века во Франции.
    М., 2009.
  • Смирнова Э. С. Новгородская икона «Благовещение» начала XII века.
    Древнерусское искусство. Русь и страны византийского мира. XII век. СПб., 2002.
  • Государственная Третьяковская галерея. Каталог собрания. Т. 1. 
  • Freedman M. B. The Iconography of the Merode Altarpiece.
    The Metropolitan Museum of Art Bulletin. Vol. 16. New York, 1957.
  • Goldner G. Notes on the Iconography of Piero della Francesca’s Annunciation.
    The Art Bulletin, Vol. 56, № 3, 1974.
  • Panofsky E. Early Netherlandish Painting.
    Harvard, 1953.
27 апреля на Arzamas
28 апреля на Arzamas
1 мая на Arzamas
2 мая на Arzamas
3 мая на Arzamas
4 мая на Arzamas
5 мая на Arzamas
8 мая на Arzamas
9 мая на Arzamas
10 мая на Arzamas
11 мая на Arzamas
12 мая на Arzamas
15 мая на Arzamas
16 мая на Arzamas
17 мая на Arzamas
18 мая на Arzamas
19 мая на Arzamas
22 мая на Arzamas
23 мая на Arzamas
24 мая на Arzamas
25 мая на Arzamas
26 мая на Arzamas
Литература, История

7 секретов «Ада» Данте

За что поэт отправил в преисподнюю мусульман, кентавров, философов и своих знакомых