Искусство

Что такое конструктивизм

Пять принципов конструктивизма — на примере пяти зданий: завода, клуба, жилого дома, фабрики-кухни и театра

Архитектура авангарда на много десятилетий опередила свое время. В России осознание ценности этого наследия не пришло и через 80 лет. Конструктивизм приходится защищать от варварских реконструкций и сносов, в то время как во всем мире он давно признан важнейшим вкладом в мировую культуру ХХ века. Звезды мировой архитектуры: Заха Хадид, Рем Колхас, Питер Айзен­ман — с 1970–80-х годов говорили о безусловном влиянии советского аван­гарда на их творчество. Сменилось по крайней мере три поколения архитек­торов, для которых конструктивизм — азбука современной архитектуры, а проекты Леонидова, Гинзбурга, Мельникова, братьев Весниных, Чернихова — интернациональное наследие, вдохновля­ющее по сей день своей свободой и бесстрашием.

Для рассказа об основных принципах советской архитектуры 1920-х — начала 1930-х годов мы выбрали по одному зданию из разных городов страны: помимо желания уйти от хорошо известных и многократно описанных столичных образцов, хотелось показать масштабы движения в архитектуре, охватившего одну шестую часть света.

1. Здание-машина: Кушелевский хлебозавод

Санкт-Петербург, ул. Политехническая, 11
Георгий Марсаков, 1932 год

На рубеже 1920–30-х инженер Георгий Марсаков изобрел жесткий кольцевой конвейер, благодаря которому появился совершенно новый тип механизи­ро­ванного хлебопекарного завода. Мука с четвертого этажа, спускаясь по кольце­вой конвейерной цепочке, замешивалась в тесто, которое бродило, разделы­валось и запекалось в кольцевых же печах, а готовый хлеб по наклонным спускам сгружался в хлебохранилище — все без использования ручного труда. По запатентованной схеме были построены семь хлебозаводов в Москве и Ленинграде. Гибрид вертикального (транспортер для подъема муки) и кольцевого конвейеров не имел аналогов в мире и за несколько лет полностью решил проблему поставок хлеба в Москве и Ленинграде.

Этот проект выражает главную идею конструктивизма о полном слиянии формы и функции. Здание завода — машина в прямом смысле слова, а инженерная красота производственной схемы отражается в выразительных цилиндрических объемах фасада. Несмотря на общую запатентованную систему, здания немного отличались, поэтому «футляры» у всех хлебозаводов разные. Кушелевский завод — один из самых вырази­тельных: котельная, склад, административные помещения размещены в поднимающихся уступами полуциркульных и цилиндрических объемах, сгруппированных вокруг основного массива. Мощные вертикали лестничной клетки и трубы оттеняют это вращение, а сам хлебозавод выглядит как монументальная скульптура.

2. Композиционная свобода: клуб имени Русакова

Москва, ул. Стромынка, 6
Константин Мельников, 1929 год

Новая эпоха сформировала запрос на совершенно новую типологию зданий. На смену церквям приходят клубы — универсальные культурно-образова­тельные центры, в какой-то степени наследующие типологию дореволюци­онных народных домов  Народный дом — общедоступные культурно-образовательные учреждения конца XIX — начала XX века, предназначенные для детей и взрослых. Обычно включали в себя библиотеки, театральные и концертные залы, комнаты для занятий, воскресную школу, чайную и т. д.. Константин Мельников, самый экспрессивный и яркий представитель советского архитектурного авангарда, в первую очередь известен благодаря проектам шести клубов, каждый из которых можно считать манифестом. Мельников доказывал, что в новой архитектуре нет места устояв­шимся приемам и формам. Треугольники, острые углы, нависающие объемы — он снимал все табу предыдущих эпох.

Внутреннее устройство клуба профсоюза коммунальщиков (работников нахо-дивше­гося неподалеку трамвайного парка) напоминает рупор, где в его узкой части — сцена, в средней — партер, а широкая разделяется на три амфитеатра, нависающих консолями над главным фасадом. С помощью опускающихся стен эти висящие объемы могли отсе­каться внутри для автономной работы кружков и собраний. К сожалению, придуманная Мельниковым для каждого из клубов машинерия так и не была воплощена: его технические требования опережали время, и зда­ния-трансформеры работали лишь вполсилы. Несмотря на это, клуб Русакова, шокировавший современников своими небывалыми формами, продолжает поражать абсолютной композиционной свободой и новаторством и сейчас.

3. Экономия: жилой дом Уралоблсовнархоза

Екатеринбург, ул. Малышева, 21/1
Моисей Гинзбург, Александр Пастернак, Сергей Прохоров; 1933 год

«Бытие определяет сознание» — именно поэтому с начала 1920-х годов в СССР и власть, и архитекторы уделяли особое внимание проектированию нового типа жилья. Образ дома, организованного по принципу универсального механизма, где быт максимально обобществлен и упрощен, конечно же, вдохновлялся идеями Ле Корбюзье. Но если последнему удалось масштабно реализовать свои концепции только в послевоенные годы, его последователи в СССР парадоксальным образом смогли сделать это намного раньше. Экспери­ментальные дома-коммуны и дома переходного типа, строившиеся на рубеже 1920–30-х годов, включали в себя, помимо жилых помещений, всю инфра­структуру: прачечные, ясли и детсады, столовые. Это должно было избавить женщину от домашней работы. Кроме того, впервые в таких масштабах ставился вопрос о стандартизации, эргономике и экономии — материалов, пространств, энергии.

Разработанная Моисеем Гинзбургом жилая ячейка типа F, использованная им в доме Наркомфина в Москве и затем повторенная в Свердловске, — это двухуровневая квартира, где за счет половинчатой высоты в спальной зоне, прихожей и ванной в доме получается один общий коридор (холл), обслу­живающий два этажа. В доме Уралоблсовнархоза ячейки F устроены в корпусе-общежитии с конторскими помещениями на первом этаже и столовой с терра­сой на последнем, седьмом. Столовая соединена переходом с соседним корпу­сом, где на крыше расположен детский сад и солярий (место для принятия солнечных ванн). Ленточные окна  Ленточное окно — завоевание архитектуры авангарда, ставшее возможным благодаря железобетонным каркасам, разгрузившим стены зданий. Характерные узкие горизонтальные окна стали символом архитектуры 1920-х годов и в Советском Союзе, и в Европе. Популярность их была настолько велика, что часто такие окна даже имитировали, например в кирпичных домах — при помощи покраски оконных простенков в темный цвет., плоская кровля, железобетонный каркас и возможность изменения плани­ровки — частично реализованные пять принципов современной архитектуры Ле Корбюзье (не хватает столбов вместо первого этажа). Несмотря на поздние переделки (застроенную лоджию верхнего этажа), дом-корабль по-прежнему выглядит намного современнее иных домов 2000-х годов.

4. Символ: Фабрика-кухня завода имени Масленникова

Самара, ул. Ново-Садовая, 149
Екатерина Максимова, 1930–1932 годы

Фабрика-кухня — еще одна, наряду с купальней-баней, коммуной и клубом, новая типология 1920–30-х годов, которая задумывалась как важнейший инструмент раскрепощения женщины. В духе эпохи это не просто столовая, но пищевой комбинат, который мог предоставлять заводам готовые обеды, клуб и спортивный центр. В 1920-е годы архитектура становится новым видом пропаганды и воспитания: здания громко сообщают о своей функции, по сути рекламируя новый быт. Впервые в России появляется говорящая архитектура: здания-самолеты, тракторы, пароходы, демонстрирующие свою прогрессив­ность, динамичность, функциональность. Стоящая в том же ряду фабрика-кухня в Самаре известна своим планом, воспроизводящим форму серпа и мо­лота. Знак можно было увидеть только сверху, с аэроплана — что характерно для эпохи «летающего пролетария». Однако автор (что тоже важно — женщина-архитектор) нашла функциональное обоснование неудобной форме. Из молота, где располагалась кухня, по трем конвейерам готовые блюда должны были доставляться в серп, где находились обеденные залы с пано­рамным видом. В ручке молота были все дополнительные клубные помещения — спортзал, кружковые комнаты, читальня. Здание известно и своим смелым конструктивным решением: консольными железобетонными перекрытиями, позволявшими использовать сплошное остекление лестничных полуцилиндров. Фабрика-кухня была сильно перестроена в 1940-е и 1990-е, фасады изменились, но общая планировочная структура осталась прежней.

5. Экспрессия: Театр оперы и балета имени Горького

Ростов-на-Дону, Театральная пл., 1
Владимир Щуко, Владимир Гельфрейх; 1930–1935 годы

В основе архитектуры 1920-х, помимо рациональности конструктивных и функциональных схем, важную роль играла и пластическая выразительность. По мнению архитекторов авангарда, очищенная от декора и шелухи чистая геометрическая форма, ритм, контраст, масштаб, оптические эффекты, свет и цвет — те инструменты, которые в полной мере могут выразить любую идею, создать любой образ. Пропедевтика ВХУТЕМАСа  ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские) — учебное заведение в Москве. Включало восемь факультетов: архитектурный, живописный, скульптурный, полиграфический, текстиль­ный, керамический, деревообделочный и металлообрабатывающий. Преподавате­лями ВХУТЕМАСа в разное время были Константин Мельников, Алексей Щусев, братья Веснины, Василий Кандинский, Владимир Татлин, Александр Родченко, Владимир Фаворский и другие. (базовый курс, нацеленный на изучение основ композиции и проектирования) учила абстрагировать фор­мы и искать пластическое выражение идеям движения, веса, легкости и т. п. Именно эта программа по сей день входит в учебные курсы основ архитектур­ного проектирования.

Спроектированный ленинградскими архитекторами старой школы театр в Ростове-на-Дону — наглядное пособие по пластике авангарда. Прием контрастирования глухих и остекленных поверхностей, тяжелого и легкого, прямого и скругленного, грубого и тонкого здесь обнажен до предела, а глав­ное, театр лучше всего воспринимается в движении. Лапидарный, монумен­тальный куб с двумя залами, театральным и концертным, положен на прозрач­ный объем вестибюля. По сторонам вынесены крупные остекленные верти­кальные объемы лестничных клеток с длинными переходами-галереями, которые визуально поддерживают тяжелый глухой «лоб» театра. Две широкие полосы сплошного остекления галерей по сторонам от основного объема поддерживаются жестким вертикальным ритмом столбов. Полукруглые пандусы для автомобилей ныряют под галереи-переходы с боков главного фасада, подчеркивая лучшие ракурсы для осмотра. Здание привычно ассоциируют с гусеничным трактором, однако такая буквальная ассоциация незаслуженно упрощает идею архитекторов.

27 апреля на Arzamas
28 апреля на Arzamas
1 мая на Arzamas
2 мая на Arzamas
3 мая на Arzamas
4 мая на Arzamas
5 мая на Arzamas
8 мая на Arzamas
9 мая на Arzamas
10 мая на Arzamas
11 мая на Arzamas
12 мая на Arzamas
15 мая на Arzamas
16 мая на Arzamas
17 мая на Arzamas
18 мая на Arzamas
19 мая на Arzamas
22 мая на Arzamas
23 мая на Arzamas
24 мая на Arzamas
25 мая на Arzamas
26 мая на Arzamas
Литература, История

7 секретов «Ада» Данте

За что поэт отправил в преисподнюю мусульман, кентавров, философов и своих знакомых