Чтение на 15 минут: «Человек становится собой»
«Человек становится собой. И находит первые суперсилы» — новая книга Филиппа Дзядко, история мира в рассказах, картинках и комиксах. Это совместный проект издательств Alpina PRO и «Фалькор». Мы публикуем отрывок о том, как лошадь открыла людям новый мир и помогла его завоевать
Мумию принцессы охраняют кони в масках
На юге Республики Алтай археологи нашли деревянный саркофаг. В нем около двух с половиной тысяч лет лежала мумия женщины — тело и одежда сохранились благодаря вечной мерзлоте. Ее стали называть ледяной принцессой или принцессой Укока. Укок — плоскогорье, где она была похоронена.
Одежда принцессы сшита из шерсти и шелка. Серьги сделаны из золота. Тело покрыто татуировками: голова грифона, рога оленя, пятнистый снежный барс с зубастой пастью и длинным закрученным хвостом. На руках — цветы, птицы
и рыбы. На левом предплечье — олень, на которого нападает грифон. На правом — два оленя с ветвистыми рогами, сражающиеся с тиграми и леопардом. А на голове — гигантский головной убор, как прическа Мардж Симпсон, — высотой в треть роста!
Рядом с принцессой похоронены шесть лошадей. Они облачены в роскошную сбрую, часть ее покрыта золотой фольгой. На мордах коней — маски мифических животных с птичьими клювами С древних времен люди верили, что после смерти человек не исчезает, а отправляется в другой мир. Поэтому его хоронили с теми вещами, которыми он пользовался при жизни. И не только с вещами: знатных и богатых в загробный мир могли сопровождать слуги и лошади..
Почему посреди степей и гор, вдали от поселений, появилось такое богатое захоронение? Как там оказались кони, да еще в масках?
Все дело в образе жизни ледяной принцессы. Он сохранился до нашего времени — многие до сих пор живут практически так же (разве что больше не кладут лошадей в могилы принцессам). Чтобы узнать, как это получилось, нужно вернуться на тысячи лет назад, в родной неолит, встретиться с куропаткой-навигатором и поскакать на оленях по маршруту песен.
Животные учат человека новой жизни
Неолитическая революция дала человеку зерно и оседлость, но на этом не успокоилась. Около десяти тысяч лет назад у пшеничных полей стало раздаваться мычание и блеяние. Так люди жаловались на работу начиналось скотоводство. Это было второе важнейшее изобретение человечества после земледелия.
Козы, бараны, коровы сделали жизнь человека теплее, сытнее и проще. Или просто поддерживали людей своим «бала-бала», «мал-мал», «хуус-хуус» Так монгольские кочевники говорят или поют верблюдице, если она не хочет принимать только что родившегося верблюжонка. А лошадиное ржание в разных языках передают
Скотоводство требует движения. Чтобы животные были сыты, здоровы, одеты, нужно регулярно менять им пастбища. Выщипали траву в одном месте — пора двигаться дальше.
Так в неолите человек открыл два разных способа жить. Можно создавать оседлый мир. Это жизнь вокруг зерна. Вы возводите поселения, наполняете все вещами, горшками и ремеслами. А можно создавать подвижный мир, где все крутится вокруг животных. И жить в дороге. На протяжении всей истории эти миры настороженно смотрели друг на друга и даже враждовали. Хотя часто пересекались: оседлые люди разводили скот, а жившие в движении могли сажать зерно В Судане живут два народа: фор (земледельцы) и баггара (кочевники). В сезон дождей, когда кочевье невозможно, баггара отдают своих коров на выпас народу фор. А если
У некоторых народов движение стало не просто способом вести хозяйство, а образом жизни. Так появились кочевники — люди, которые живут в пути: вместе с семьями, стадами и шатрами. Свое жилище они могут собрать за пару часов. Их дом — дорога. Движение — их конек.
Да, лучше всего вести такой образ жизни с лошадью. Но появилась она рядом с человеком не сразу.
Новая суперспособность человека
Представьте себе человека, который смотрит на дикого коня и думает: а что, если тебя приручить? Тысячелетиями многие народы пытались это сделать. Коза и корова уже давно жили с человеком, но лошадь не поддавалась. Пока люди не встретили подходящий для одомашнивания вид лошадей и не научились с ним обращаться.
Где-то между горами Урала и рекой Дон, где густая трава, где жаркое лето и холодная зима, где бродят волки, суслики и даже сурки, где…
Да, мы отвлеклись. Там, среди сурков и маков, жила та самая лошадь. Та, которую примерно четыре тысячи лет тому назад наконец удалось приручить. Столетиями люди выбирали животных со спинами покрепче, чтобы они выдерживали поездки на дальние расстояния. И с нравом поспокойнее, чтобы они выдерживали человека. Поколение за поколением эти качества закреплялись, и дикая лошадь стала домашней.
Стоило тысячи лет пытаться, стоило искать тот самый вид, стоило его приручать. Лошадь стала еще одной суперспособностью человека. Она могла почти все. Быть едой, помощником на охоте, супероружием. Символом власти, двигателем торговли, путешественником и первопроходцем. Сопровождала в загробный мир (иногда — принцесс). И она всегда могла быть другом.
С появлением лошади время и расстояние изменились: все стало ближе и быстрее.
Новая реальность: вы сидите на своем поле, ковыряете землю, и вдруг… Чу! Топот копыт. Вихрем проносится
Лошади и были самолетами своего времени. Таким же чудом, как зерно. Неслучайно так много сказок и мифов о необыкновенных лошадях — крылатых, говорящих, с волшебными копытцами Всадник на лошади сегодня обычное дело. Но тогда это было невиданное зрелище — человек, слившийся с лошадью. Так, возможно, появились мифы о кентаврах — животных с торсом человека на теле лошади. А некоторые ученые думают иначе: кентавры — это следы древних ритуалов культа лошади..
Лошади перевозили людей и урожай. С ними человек мог перегонять скот туда, где почва богаче и трава сочнее. А вместе со стадом в путь отправлялись семьи, вещи и целые дома.
Как из зерна родилось общество земледельцев, так из лошади — кочевники-скотоводы. Теперь люди могли быстро преодолевать большие расстояния и устанавливать связь с далекими землями Вы спросите: то есть кочевник вернулся назад, к жизни охотников-собирателей палеолита? Нет! Люди палеолита шли туда, куда уходила дичь. Кончилась еда — пошли искать новую. А кочевники ходят по своим маршрутам, следуя за стадами, которые сами же и пасут. Это не погоня за едой, это хозяйство..
Но, как и у зерна, у лошади есть темная сторона. Она усилила неравенство между людьми, принесла разрушения, набеги и войны. Хотя вряд ли в этом можно винить лошадь. Скорее дело в том, как человек стал ее использовать.
Империя без стен, но с копытами
Мы не знаем точно, на каком языке говорил и куда исчез народ принцессы Укока. Сегодня этих людей называют пазырыкцами — по названию места Пазырык, где археологи нашли самые яркие предметы их культуры. Судя по всему, они были близки к скифам — кругу кочевых народов, живших
в степях от Алтайских гор до Черного моря. Они пасли овец, охотились и ловили рыбу.
Для кочевников главным было движение. Они не строили крепостей (это соседям приходилось отгораживаться, чтобы их остановить, — так появилась Великая Китайская стена). Кочевники подчиняли себе пространство иначе.
Постоянные переходы в поисках пастбищ и воды закаляют людей. Они становятся выносливыми, они готовы к переменам. Эти качества вместе со скоростью передвижения давали решающее преимущество перед армиями оседлых государств — более медленными и непривычными к долгим походам.
В 513 году до нашей эры персидский царь Дарий отправился в поход на скифов. Но когда его войско вторглось в их земли, скифы не дали сражения и ушли. Дарий отправил послов к царю скифов, призывая его или сразиться, или признать власть персов. Вот как древнегреческий историк Геродот Историк и географ, живший в V веке до нашей эры. Другой античный автор, Цицерон, назвал Геродота отцом истории. передает ответ скифского царя:
«У нас ведь нет ни городов, ни обработанной земли. Мы не боимся их разорения и опустошения и поэтому не вступили в бой с вами немедленно. Если же вы желаете во что бы то ни стало сражаться с нами, то вот у нас есть отеческие могилы. Найдите их и попробуйте разрушить, и тогда узнаете, станем ли мы сражаться за эти могилы или нет».
Но кочевники были не только завоевателями. Они помогали торговле и передаче знаний между народами «Лошадь» — не русское слово. Точнее, не исконно русское. Оно пришло из тюркских языков. Например, в чувашском это «лаша», в татарском — «алаша». А исконно русское название для лошади — слово «конь».. Принцесса Укока — хороший тому пример. Мы не знаем ее имени, но особенности погребения и обнаруженные предметы — рубаха из Индии, мешочек из китайского шелка, украшения, сделанные в разных традициях, войлочные ткани, конская сбруя — говорят о том, что она жила в мире, где огромные расстояния были связаны обменом и ритуалами, а караваны проходили от Китая до Персии.
Кочевые державы держались не на стенах, а на седлах. Монголы, кочевники Центральной Азии, заманивали своих противников вглубь степи и устраивали стремительные набеги. В XIII и XIV веках они создали самую большую сухопутную империю в истории Монголы, как и многие кочевники, не стремились разрушить местный уклад, а устанавливали контроль над оседлыми народами и собирали с них дань. Те сохраняли свою культуру, а заодно перенимали новые знания. Например, порох и магнитный компас попали из Китая в Европу через Монгольскую империю.. И построили для нее эффективную почту. Сеть конных станций соединяла территорию от Китая до Восточной Европы (включая Древнюю Русь). На станциях гонцы не останавливались, а на ходу меняли уставших лошадей. И указы и письма ханов перемещались по империи с невероятной скоростью — до тысячи двухсот километров в сутки. Быстрее, чем сегодня идет почта в некоторых странах! Это была не просто почта, а способ управлять гигантской страной.
Но даже самые быстрые системы и лошади не могли сохранить империю надолго. Монгольская держава распалась, как распадаются все империи. А кочевой образ жизни существует и сегодня. В нем все строится вокруг пути, животных, погоды, памяти. И песен.
Не только лошадь
На левом плече принцессы Укока — татуировка фантастического животного с клювом грифона, рогами козерога и оленя. В других захоронениях древних кочевников находят лошадей в масках с оленьими рогами. Эти маски из дерева и кожи превращали лошадей в священных существ — наполовину лошадей, наполовину оленей.
Как в разном климате и ландшафте выращивают разные зерна, так и кочевников сопровождают разные животные. Не все народы «лошадиные», есть и другие. По пустыням Северной Африки люди передвигаются на верблюдах. По горам Тибета — на яках. А на Севере ненцы, чукчи и эвенки кочуют вместе с оленями. Олени дают им пищу, одежду, жилье и транспорт. Тут тоже как с зерном: не только люди приручили оленей, но и олени приручили людей.
Если спросить ненца: «Почему вы снова кочуете?» — он ответит: «Пора оленям идти дальше». Олени задают ритм жизни. А оленеводы двигаются в поиске пастбищ для них. При выборе новой стоянки главное правило — оленю должно быть хорошо, у него должна быть пища. А человек потерпит.
Некоторые народы и сейчас живут как кочевники, пусть даже их образ жизни меняется под влиянием времени. Например, ненцы используют снегоходы: на них легче перегнать стадо оленей с пастбища на пастбище и перевезти разборный дом — чум. Но летом они все равно передвигаются на традиционных деревянных санях — нартах, запряженных оленями. Снегоход стал продолжением традиций, а не отменил их Легендарный снегоход «Буран» — такой же символ советского промышленного дизайна, как автомобиль «Нива» или микроавтобус УАЗ-452 («буханка»). «Буран» не такой быстрый и маневренный, как современные снегоходы, но отличается феноменальной проходимостью в лесу и глубоком снегу. На Севере его имя стало нарицательным: любой снегоход там до сих пор называют «бураном».. У оленевода в рукавицах — навигатор, в чуме — генератор, а в стаде — священный олень. Наблюдение, внимание к животному, непрерывное движение — все это есть и сегодня.
В социальных сетях можно найти видео, которые записывают оленеводы. Иногда они даже крепят GPS-датчики на оленей, снимают их с дрона и показывают свою жизнь в прямом эфире. Мы видим, что все ближе к оленям и природе подступают совсем другие люди: они бурят землю и строят нефтяные вышки. А оленеводы пытаются защитить свой кочевой мир, который, несмотря на почтенный возраст, ужасно хрупок.
