Искусство

Альфред Шнитке — о том, почему шлягеры — это зло

Композитор Альфред Шнитке объясняет, почему добро в музыке так сложно изобразить, а символом зла является прилипчивый шлягер

Альфред Шнитке. 1989 год © ТАСС

«Сегодня шлягерность и есть нaиболее прямое в искусстве проявление зла. Причем зла в обобщенном смысле. Потому что зло имеет локальную окраску. Общим для любой локальности является стереотипизация мыслей, ощущений. Шлягерность — символ этой стереотипизации. Это — как консервы или таблетка с безошибочным действием: шлягер. И это и есть самое большое зло: паралич индивидуальности, уподобление всех всем. Причем шлягер является и продуктом, и причиной всего этого. Существует обратная связь между происхождением шлягера и влиянием его нa порождение новых шлягеров, на дaльнeйшyю стереотипизaцию. Конечно, какая-то механическая положительность в шлягерах есть: под аэробику крутят шлягеры, и это, наверное, хорошо (крутить Баха было бы плохо).
     Но в принципе шлягер в развитии искусства — это символ зла.
     Теперь о другом. Естественно, что зло должно привлекать. Оно должно быть приятным, соблазнительным, принимать облик чего-то легко вползающего в душу, комфортабельного, приятного, во всяком случае — увлекающего. Шлягер — хорошая маска всякой чертовщины, способ влезть в душу. Поэтому я не вижу другого способа выражения зла в музыке, чем шлягерность.
     Изображение негативных эмоций — разорванная фактура, разорванные мелодические линии, которые выражают состояние несобранности, взвинченности, скачущие мысли, — это тоже, конечно, отображение некоего зла, но зла не абсолютного. Это — зло сломанного добра. Разорванная душа — она, может быть, и хорошая. Но она — разорвана и от этого стала плохой. Выражение истеричности, нервозности, злобы есть выражение болезни, а не причины. А вот шлягерность — ближе к причине. Это — зло, которое посылается как наваждение, как испытание. Бороться с ним очень трудно.
     Ты говоришь о шлягерности в моей музыке. А я с удивлением слушаю, потому что если я подсчитаю количество шлягеров в моих сочинениях и их хронометраж, то получится не так уж много. Но это — „торчит“, потому что это — яркая „зараза“.
     Можно задать вопрос: „Ну а почему не выражать добро?“ Дело в том, что некосвенное, непосредственное выражение добра в музыке — это и есть самое трудное, а порой просто невозможное. Вспомним Фауст-симфонию Листа. Что в ней самое неинтересное? „Райский“ финал — он постный и догматический. Но, может быть, Лист — особый композитор, склонный к сатанизму в музыке, — тот человек, который по-настоящему и ввел сатанизм в музыку.
     Если вспомним, и в современной музыке позитивное не связано с наиболее яркими страницами. У Шостаковича, например, если взять Седьмую или Восьмую симфонии, относительно блеклые позитивные страницы зло не перевешивают».

Альфред Шнитке. Из разговора с Александром Ивашкиным 
Источники
  • Ивашкин А. Беседы с Альфредом Шнитке.
    М., 2015.
27 марта на Arzamas
28 марта на Arzamas
29 марта на Arzamas
30 марта на Arzamas
31 марта на Arzamas
3 апреля на Arzamas
4 апреля на Arzamas
5 апреля на Arzamas
6 апреля на Arzamas
7 апреля на Arzamas
10 апреля на Arzamas
11 апреля на Arzamas
12 апреля на Arzamas
13 апреля на Arzamas
14 апреля на Arzamas
17 апреля на Arzamas
18 апреля на Arzamas
19 апреля на Arzamas
20 апреля на Arzamas
21 апреля на Arzamas
24 апреля на Arzamas
25 апреля на Arzamas
26 апреля на Arzamas
Литература

7 секретов «Горя от ума»

Почему Молчалин родом из Твери, зачем Скалозуб сидел в траншее — и другие загадки комедии Грибоедова

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail