Что такое Arzamas
Arzamas — проект, посвященный истории культуры. Мы приглашаем блестящих ученых и вместе с ними рассказываем об истории, искусстве, литературе, антропологии и фольклоре, то есть о самом интересном.
Наши курсы и подкасты удобнее слушать в приложении «Радио Arzamas»: добавляйте понравившиеся треки в избранное и скачивайте их, чтобы слушать без связи дома, на берегу моря и в космосе.
Если вы любите читать, смотреть картинки и играть, то тысячи текстов, тестов и игр вы найдете в «Журнале».
Еще у нас есть детское приложение «Гусьгусь» с подкастами, лекциями, сказками и колыбельными. Мы хотим, чтобы детям и родителям никогда не было скучно вместе. А еще — чтобы они понимали друг друга лучше.
Постоянно делать новые классные вещи мы можем только благодаря нашим подписчикам.
Оформить подписку можно вот тут, она открывает полный доступ ко всем аудиопроектам.
Подписка на Arzamas стоит 399 ₽ в месяц или 2999 ₽ в год, на «Гусьгусь» — 299 ₽ в месяц или 1999 ₽ в год, а еще у нас есть совместная. 
Совместный проект

История, Антропология

Символ власти и утопическая мечта: краткая история планетариев

Кому принадлежали первые планетарии и как они стали достоянием общественности

В январе 1928 года в издательстве Rowohlt вышла небольшая книга философа Вальтера Беньямина «Улица с односторонним движением». Философ собрал коллекцию эссе-размышлений о городе, его местах и сервисах. Среди них были бюро находок, поликлиника и букмекерская контора, а последняя главка раздела «Улицы» называлась «К планетарию». В этом очерке Беньямин представил техноутопию, с помощью которой он хотел бы спасти человечество и технику в условиях открывшейся во время Первой мировой войны планетар­ности, осознания того, что каждый является частью глобального мира. Планетарий в тексте Беньямина — это и метафора, и буквальное место, где люди могли бы собираться в своего рода ритуале и, глядя на звезды, осознавать, что они живут не в Шварцвальде или Саратове, а во Вселенной — на планете в Солнечной системе и галактике Млечный Путь.

 
Послушайте, как Денис Сивков рассказывает, почему планетарии так и не стали местом спасения всех землян
Запись лекции, которая состоялась в рамках программы Фонда Потанина «Города. Музеи. Сцены»

Первый в мире планетарий открылся весной 1925 года в Немецком музее науки и техники в Мюнхене. Проектор для планетария изготавливался в Йене на фабрике оптической компании Carl Zeiss, где временно демонстрировался годом ранее. За четыре следующих года в Германии возникло еще 11 звездных театров. В 1928-м планетарий появился в Риме, в 1929-м — в Москве, в 1930-м — в Чикаго. Везде люди выстраивались в огромные очереди, чтобы посмотреть на звезды, хитро спроецированные на купольный потолок.

Планетарий Адлера в Чикаго. 1930-е годыLibrary of Congress

Легко предположить, что причиной возникновения и распространения планетариев стало развитие астрономии, но дело не только в этом. К тому моменту у астрономов сформировалась богатая традиция создания механи­ческих моделей Солнечной системы. Придуманные еще в начале XVIII века оррерии  Оррерий — механическая модель Солнечной системы. наглядно показывали расположение небесных тел и их движение относительно Солнца и друг друга. В XX веке, когда в больших городах появилось электрическое освещение и небо оказалось засвеченным, снова нужно было придумать способ рассказать о ночном небе, не наблюдая его воочию в телескоп.

В 1930 году на берлинском радио прозвучал девиз: «Планетарии всех стран, соединяйтесь!» Это был перифраз знаменитого призыва Карла Маркса и Энгельса из «Манифеста коммунистической партии» (1848): «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Фраза с радио носила двойной смысл. Планетарии — это не только места, но и посетители этих мест, жители планеты Земля. Чтобы объединить их в пределах одного пространства, нужно было построить большие залы и придумать, как устроить проекцию. Результатом посещения звездного театра должно было стать не только знание, но и аффект. Причем положительные эмоции от созерцания небесных сфер люди могли разделить друг с другом. Один из посетителей планетария, родом из Швейцарии, поделился своими впечатлениями:

«Планетарий — это ворота в бесконечность, которые освобождают нас от банальных и неприятных событий нашей повседневной жизни. Душевный покой и внутреннее умиротворение возвращаются в наши сердца»  Цит. по: С. Bigg. The View from Here, There and Nowhere. Situating the Observer in the Planetarium and in the Solar System // Early Popular Visual Culture. Vol. 15. № 2. 2017.
Перевод автора материала.
.

Звезды и власть

Карта звездного неба из Готторпского глобуса. Реконструкция XVIII векаМузей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) Российской академии наук

Функцию древних обсерваторий выполняли многие святилища эпохи неолита и бронзового века, например знаменитый Стоунхендж, но небеса интересовали и условно светских правителей. Некоторые из них специально устраивали масштабные сооружения в личных чертогах, чтобы утвердить свое право управлять небом. 

Одним из первых, кто захотел таким образом подчинить себе звезды, был Хосров II Парвиз из династии Сасанидов, правивший в 591–628 годах Ираном. Он приказал построить дворец, а в тронном зале возвести купол, украшенный небесными светилами — планетами и зодиакальными созвездиями. По пре­данию, специальная система механизмов заставляла купол вращаться вокруг трона. Подданные Хосрова и гости из соседних государств должны были испытывать трепет, так как сами звезды приходили в движение по приказу царя. Демонстрируя могущество, он подчеркивал свое место в мире, указывал на неравенство между царем и остальными.

В Европе Нового времени правители тоже использовали звезды, чтобы утвердить свое могущество. Они делали ставку на управление знаниями, которые хранились в королевских и папских дворцах, в специальных кабинетах редкостей. В 1651 году герцог Гольштейн-Готторпский Фридрих III приказал начать строительство глобуса-планетария. Автором проекта стал ученый и путешественник Адам Олеарий. Глобус диаметром более 3 метров и весом свыше 3,5 тонны был закончен в 1664 году. Его конструкция включала внешний глобус с нанесенной на него картой Земли и внутренний — планетарий с небесными созвездиями, которые могли вращаться одновременно. Через небольшую, украшенную гербом дверь зритель мог войти внутрь и увидеть маленькие металлические звезды, вбитые в сферу. За столом и на скамьях внутри сферы могло разместиться до 11 человек — гостей герцога, которых он хотел удивить чудом инженерии. При свечах они вели ученые беседы и разглядывали звездное небо. Как и купол во дворце Хосрова, плане­тарий был построен для своих, звезды оставались недоступны широким массам.

В 1713 году, после поражения в Северной войне  11 февраля 1713 года русские войска Петра I штурмом взяли Фридрихштадт в Гольштейне., герцог преподнес глобус Петру I в качестве дипломатического подарка. Доставка планетария в Санкт-Петер­бург по морю и суше заняла три года. Сначала его разместили в слоновом амбаре, где некогда жил слон, подаренный Петру персидским шахом Хусейном (животное погибло в мае 1717 года, и пространство пустовало), однако позже глобус переместили в здание Кунсткамеры. В 1747 году звездный трофей сгорел во время сильного пожара. В неприкосновенности сохранилась только одна оригинальная часть — дверь в планетарий с гербом Гольштейн-Готторпов. Во время пожара она находилась в подвале Кунсткамеры и не пострадала. После пожара глобус восстановили и поместили в специально построенный для него круглый двухэтажный павильон, Глобусный домик, а затем в восточную ротонду музейного комплекса за зданием Академии наук. Спустя полтора века после пожара глобус перевезли в Царское Село и установили на втором этаже здания Адмиралтейства в Екатерининском парке. В 1942–1947 годах глобус находился в Германии, куда его вывезли немецкие войска, но затем был возвращен в Кунсткамеру, где выставляется до сих пор. В свою очередь, в Германии построили современную копию Готторпского глобуса, с 2005 года она выставляется в Барочном саду вблизи Готторпского замка, в специально отстроенном павильоне.

Домашний планетарий

Планетарий Эйсе Эйсинги. 1824 годRijksmuseum

Долгое время планетарии оставались недоступны простому человеку. Все изменилось в конце 1770-х — начале 1780-х годов, когда нидерландский астроном-любитель Эйсе Эйсинга построил звездный театр в собственном доме во Франекере. Хотя Эйсинга был умен, его не приняли в гимназию. Тогда он пошел по стопам отца и стал чесальщиком шерсти, но в свободное время начал изучать астрономию. По легенде, однажды, разбираясь с ткацким станком, где было много подвижных частей, Эйсинга подумал: что, если превратить ткацкий станок в модель Солнечной системы? Свой оррерий мастер решил разместить на потолке гостиной, которая также служила спальней: кровать располагалась в нише, из которой можно было наблюдать за движе­нием светил.

«Ткацкий станок небес» демонстрировал Солнце и планеты, которые двигались с разной скоростью. Эйсинга основывал свои расчеты на метровом маятнике, который должен был качаться ровно 60 раз в минуту. Когда почти все было готово, оказалось, что маятник слишком длинный. Мастер даже хотел проде­лать дыру в полу, чтобы маятник смог беспрепятственно двигаться. Однако жена Эйсинги не позволила уродовать дом ради астрономии, и ему пришлось поме­нять расчеты и сделать новые шестеренки. Поэтому, когда в разгар работы над планетарием английский астроном Уильям Гершель открыл Уран  Это произошло 13 марта 1781 года в городе Бат, Великобритания., Эйсинга не стал добавлять новую планету в конструкцию, устав от доработок.

Считается, что Эйсинга задумал построить планетарий, чтобы развеять панические настроения жителей Франекера, которые ожидали конец света из-за предсказанного парада четырех планет и одного спутника. 8 мая 1774 года Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Луна должны были выстроиться на небе в наблюдаемый ряд. С подачи местного проповедника Элко Алты люди связывали такое сближение планет с библейским пророчеством и считали его знаком надвигающегося апокалипсиса.

Планетарий Эйсинги должен был наглядно продемонстрировать согражданам инженера, что планеты движутся по строгим законам и нет ничего страшного в том, что они выстраиваются в ряд. И хотя он завершил работу только семь лет спустя, когда паника относительно конца света утихла, а он сам так и не слу­чился, люди могли своими глазами увидеть, как движутся планеты  Сегодня изобретение Эйсе Эйсинги считается самым старым действующим планетарием в мире, он включен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО..

Планетарий для всех

Кенотаф Исаака Ньютона. Проект Этьена-Луи Булле. 1784 годBibliothèque nationale de France

В 1784 году, незадолго до Великой французской революции, французский архитектор Этьен-Луи Булле спроектировал кенотаф  Кенотаф (ценотаф) — это надгробный памятник и могила, внутри которой нет останков покойного. сэра Исаака Ньютона. Масштабным сооружением он хотел почтить память великого ученого, открывшего законы Вселенной. Согласно проекту, кенотаф должен был походить на планетарий. Он представлял собой полый шар диаметром 150 метров, символизирующий Землю. В верхней, купольной части плани­ровались маленькие отверстия, имитирующие звезды. Днем через них внутрь сферы попадал свет, и посетители могли увидеть звездное небо. Ночью в центре сферы должна была висеть светящаяся армиллярная сфера  Армиллярная сфера — астрономический прибор для определения координат небесных светил., символизирующая Солнце.

Громадный кенотаф Ньютона мог бы вместить огромное количество людей, стать доступным для всех, но, к сожалению, он так и не был построен: в XVIII веке возвести купол такого масштаба было невозможно. Сохранились чертежи и гравюры Булле, который, как считается, оказал существенное влияние на развитие архитектурной мысли не только во Франции, но и в мире.

Однако существенным недостатком кенотафа и схожих проектов было то, что звездное небо в них оставалось неподвижным, тогда как небесные светила движутся, исчезая из обзора или окуляра телескопа. Земля тоже находится в движении. Как учесть этот факт при проектировании звездного театра?

Небо как наука и искусство

Проектор в планетарии Адлера в Чикаго. 1930-е годыLibrary of Congress

В 1913 году в строящемся Немецком музее науки и техники в Мюнхене запланировали открыть два астрономических демонстрационных зала: «Птолемей» и «Коперник». В первом с помощью оптико-механической проекции звезд на купол зрителю демонстрировалось звездное небо и движение светил, как если бы он смотрел на это с Земли, которая остается неподвижной. Во втором в центре оказывалось Солнце, а Земля вращалась вокруг него. Посетителей по одному сажали в тележку, символизирующую Голубую планету, и они двигались вокруг Солнца по круговым рельсам, наблюдая в перископ за небесными светилами, которые механически перемещались под потолком, как в оррериях. Остальные в это время терпеливо ждали своей очереди.

В дальнейшем от идеи относительности движения отказались и пошли по птоле­меевскому пути. Планетарий открыл свои двери одновременно с новым Немецким музеем 7 мая 1925 года, после радикального преобразования проектора. Началась новая эра планетариев.

Первое искусственное подвижное небо появилось благодаря изобретению светового проектора в компании Carl Zeiss — крупнейшего поставщика оптических приборов, в том числе телескопов. Автором изобретения стал инженер Вальтер Бауэрсфельд. Мастер знал, как работает кинематограф, стереофотография и архитектура, и использовал передовые разработки в этих областях. Он взял кинопроектор и на его основе придумал для звезд­ного театра аппарат, в котором было несколько автономных подвижных оптических приборов (линз), направляющих на купол потоки света с разной интенсив­ностью. Теперь зритель мог воочию увидеть, что одни звезды более яркие, чем другие, какие-то движутся медленнее, какие-то быстрее и в разное время эти параметры могут меняться.

Инженер Бауэрсфельд также придумал, как построить геодезический купол из арматуры и бетона. Первый экспериментальный звездный театр был возведен на крыше фабрики Carl Zeiss в Йене. После ошеломительного успеха компания стала продвигать свои технологии в другие страны и активно участвовать в строительстве звездных театров. Позже Бауэрсфельд усовер­шенствовал проектор, придав ему знакомую с детства форму гантели, где две сферы на концах оптического прибора — это Северное и Южное полушария с их созвездиями. Отдельные проекторы также стали использовать для вос­произведения Солнца, Луны, движущихся комет и метеоров. 

Благодаря звездным театрам тысячи людей во всем мире приобщились к космосу и стали теми самыми планетариями из девиза, прозвучавшего на берлинском радио. Считается, что понятие «все человечество» появилось благодаря фотографиям Земли, сделанным американскими астронавтами во время лунного проекта «Аполлон» в 1960–70-х годах. Посмотрев на фото­графии, как в зеркало, люди узнали себя как человечество. Однако еще в 1930 году основатель первого американского звездного театра в Чикаго Макс Адлер сказал, что благодаря сеансам «все человечество, богатое и бедное, здесь и за рубежом, составляет часть одной Вселенной, под огромным небосводом нет разделения или раскола, а скорее взаимозависимость и единство»  Цит. по: С. Bigg. The View from Here, There and Nowhere. Situating the Observer in the Planetarium and in the Solar System // Early Popular Visual Culture. Vol. 15. № 2. 2017.
Перевод автора материала.
.

С началом Второй мировой войны многие планетарии были разрушены и восстановлены только в 1950-е годы. Но техноутопическая мечта Вальтера Беньямина начала сбываться. Человек двинул в космос и у человечества появились другие зеркала, в которые оно могло смотреть на себя, помимо звездных театров.

Совместный проект
Материал подготовлен в рамках гастрольной программы Фонда Потанина «Города. Музеи. Сцены»
Источники
  • Беньямин В. Улица с односторонним движением.
    М., 2012.
  • Bigg C. The View from Here, There and Nowhere. Situating the Observer in the Planetarium and in the Solar System.
    Early Popular Visual Culture. Vol. 15. № 2. 2017.
  • Firebrace W. Star Theatre. The Story of the Planetarium.
    London, 2017.
  • Wohlfarth I. Walter Benjamin and the Idea of a Technological Eros. A Tentative Reading of «Zum Planetarium».
    Perception and Experience in Modernity. International Walter Benjamin Congress 1997. Amsterdam, 2002.