Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Еврейский музей и центр толерантностиМатериалы
Материалы
8 цитат из воспоминаний писательницы Маши Рольникайте, прошедшей гетто и концлагерь
О Холокосте, Законе Божием и Илье Эренбурге
Правила жизни Льва Ландау
Об истреблении зануд, пасьянсе, теще, шпионах и арийских девушках
Вы замужем?
И еще 4 вопроса о музее и его сотрудниках
Кулинарные традиции евреев Восточной Европы
Как по-разному можно готовить цимес, форшмак и даже куриный бульон
Дзига Вертов: как начать смотреть его фильмы
Разбираемся в фильмографии одного из главных новаторов в истории кино
Сериал «Неортодоксальная»: как живут самые консервативные еврейские общины Нью-Йорка
Разбирает этнограф Валерий Дымшиц
Юрий Левитан: главный голос победы
Как реконструкции фронтовых сводок создавали коллективный миф о войне
Почему Гитлер ненавидел евреев?
И еще 4 вопроса об антисемитизме
Евгений Халдей: 13 снимков главного фотографа Великой Отечественной войны
«Знамя Победы над Рейхстагом», «Олень Яша», «Враг народа» и другие
Путеводитель по еврейскому местечку
Как устроен штетл, кто в нем живет и что значит «махн а цимес»
Лагерные псалмы, игрушки для НКВД и метео-чертик: евреи в ГУЛАГе
Как сталинские репрессии меняли судьбы советских евреев и как заключенные в лагерях сохраняли свою национальную идентичность
История страны в 10 песнях Матвея Блантера
«Катюша», «Футбольный марш» и «Маленький оркестрик»
Бог — еврей?
И еще 6 вопросов о том, кто еврей, а кто нет
Что такое Шаббат и как его соблюдать
Смертная казнь за сбор валежника, 39 запрещенных работ и субботний лифт
8 причин запрета романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба»
Что возмущало критиков романа и на что рассчитывал сам Гроссман
13 слов на идише, помогающих понять еврейскую культуру
Почему цимес можно съесть и как инженеры связаны с талмудистами
Зачем евреям делают обрезание?
И еще 6 вопросов об иудаизме
Что значит шестиконечная звезда
Официальный еврейский символ, амулет от демонов и вывеска для пивной
Перец Маркиш и советская литература на идише
История эпохи в пяти биографиях с иллюстрациями Шагала и Лисицкого
10 цитат из писем и дневников Исаака Бабеля
Женщины в Красной армии, любовь к лошадям и искусство вымогать авансы
Как кипа держится на голове?
И еще 7 вопросов о еврейской традиции
Чем синагога отличается от храма и церкви
Объясняет историк Владимир Левин

Дзига Вертов: как начать смотреть его фильмы

Почему Вертов — один из главных новаторов в истории кино? Как ему удалось совершить революцию в кинематографе, снимая при этом веселые и остроумные фильмы? Наконец, что такое киноглаз и при чем тут Малевич?

Биографический очерк о Дзиге Вертове из коллекции Еврейского музея и центра толерантности

«Человека с киноаппаратом» Дзиги Вертова называют одним из лучших документальных фильмов на свете. За что такая честь? Свои лучшие фильмы Вертов снимал в эпоху, когда кино было совсем молодо, — в 1920-е годы. Почти никаких правил, совсем мало законов. В то время многие кинемато­графисты думали, что фильмы будущего окажутся максимально не похожи на другие искусства. Не будет больше вестернов и мелодрам, сложных декораций и трюков, игровое кино исчез­нет, а на его место придет что-то новое. Вертов был в числе тех, кто не просто верил в это новое, но и пытался его создавать. Он считал, что «художественный неигровой фильм» увлека­тельнее любой игровой картины, подобно тому, как реальность порой оказы­вается интереснее вымысла. В будущем игрового кино не будет, останутся только реальность, камера, оператор и монтажер. Прошло почти сто лет, и мы понимаем, что Вертов оказался неправ, по крайней мере — не во всем. Тем не менее его картины продолжают привлекать к себе внимание не толь­ко историков кино. Почему? Вертов снял много. Не все в его наследии было удачно, но его лучшие картины — веселые, живые, динамичные, очень необычные и очень современные. Их увлекательно смотреть.

Одновременно Вертов был сыном своего времени. Его картины полны отсылок к советской идеологии, а некоторые могут показаться настоящими гимнами тоталита­ризму. Однако на протяжении своей жизни Вертов, как и любой другой человек, неоднократно менял свои взгляды — тотали­тарному налету некоторых его картин легко противопо­ставить веселый демократизм других, да и сам он к финалу своей жизни, как и многие представители авангардного искусства 1920-х — первой половины 1930-х годов, оказался в числе аутсай­деров. Как бы то ни было, «Человек с кино­аппа­ратом», его главный фильм, суще­ствует и смотрится вне всякой политики. Снимая его, Вертов ставил перед собой прежде всего кинемато­графические задачи.

у нас есть большой курс о неигровом кино
 
Документальное кино между вымыслом и реальностью
5 выпусков подкаста, а также 5 материалов — о главных документаль­ных фильмах XX века и их жанрах, советы, что посмотреть, и тест

С чего начать

Кадр из фильма «Человек с киноаппаратом». 1929 год © ВУФКУ

Начинать надо, безусловно, с «Человека с киноаппаратом» (1929). Это кинематогра­фический манифест Вертова и его группы «Киноки» («Кинооки», «Киноглаз»  По нормам орфографии того времени слова с первой частью «кино» писались через дефис — «Кино-оки», «Кино-глаз» и т. д.) — признание превосходства объектива камеры над человече­ским глазом, поскольку мы способны лишь смотреть, в то время как камера не толь­ко фиксирует, но и пере­созда­ет реальность. Фильм снят без сцена­рия, без актеров и декораций. Одновременно это одно из самых совершенных дости­жений кинематографа 1920-х. Это урбанистическая поэма, веселая, яркая и остроумная. Камера с жадностью оглядывается по сторонам, словно пытаясь впитать в себя весь окружаю­щий мир. На экране мелькают фонари, витрины и автомобили, мчащиеся поезда и трамваи, улыбающиеся хорошенькие головки манекенов, физкультурники, бесконечные станки, толпы снующих туда-сюда пешеходов. Это энциклопедия городской жизни, олицетворяющей эпоху.

Интересно, что, снимая материал в Одессе, Москве и Киеве, Вертов создает образ не столь­ко советского города, сколько большого города как такового. Он, вероятно, один из первых режиссеров, воспевших ритм совре­менного мегапо­лиса с его круговертью (неслучайно круг и кружение — ключевые образы фильма). Современники это заметили и оценили. Так, теоретик кино Зигфрид Кракауэр после просмотра фильма объявил: «Тот факт, что российское кино преодоле­вает узость мышления, навязанную партийными доктринами, и вновь обраща­ется к общечеловеческим категориям, свиде­тельствует о том, что возможности его не исчерпаны»  «Человек с киноаппаратом». Рецензия. 1929 год / Киноведческие записки. 2000. № 49. Пер. с нем. А. Тимашевой..

 
«Человек с киноаппаратом» и еще 9 неигровых фильмов, которые изменили документальное кино

Что смотреть дальше

Кадр из фильма «Шестая часть мира». 1926 год© «Совкино»

После «Человека с киноаппаратом» лучше перейти к другим большим вертовским работам 1920-х. «Шестая часть мира» (1926) — едва ли не самый лиричный его фильм. Задуманный как реклама Госторга, экспортировавшего в капиталистические страны производимые в СССР товары, он превратился в поэму о советской земле и населяющих ее людях. Советский Союз представ­ляется здесь домом для бесчислен­ного множества племен и народностей, каждая из которых живет своим укладом. Однако общий труд объединил все это пестрое и многоликое множество людей в единый советский народ. Хотя в пересказе это звучит как передовица газеты «Правда», сам фильм получился невероятно нежным. Поэтичность происходящего на экране подчеркивается не только монтажом, но и интертитрами, тексты которых напоминают стихи любимого Вертовым Уолта Уитмена.

Не менее яркие картины, напоминающие по стилю «Шестую часть мира», — «Шагай, Совет!» (1926) и «Одиннадцатый» (1928). В последней на смену народной пестроте лиц приходят монументальные рабочие, этакие предвест­ники каменных пролетариев с фасадов сталинских зданий.

Кадр из фильма «Советские игрушки». 1924 год© Госкино

Вертов также числится среди пионеров отечественной анимации. Собственно, «карта военных действий на чехословацком фронте» — анимированный фраг­мент вертовского киножурнала «Кинонеделя» 1918 года — считается первой советской мульти­пликацией. Для знакомства с этой стороной его творчества можно посмотреть «Советские игрушки» (1924) — десятими­нут­ный фильм с типичными для аги­та­ции начала 1920-х персонажами: тут и толстый буржуй, и развратная фам-фаталь  Femme fatale (фр.) — роковая женщина., и всякого рода служители культа. В финале несколь­ко красноармей­цев превращаются в некое подобие рождественской елки, на которой оказываются развешены остальные герои.

 
Энциклопедия советского авангардного кино
Маяковский в роли демона, рожающие монахи и любовь втроем
 
Лекция «Авангард — искусство революции»
Как Малевич, Эйзенштейн, Мейерхольд и конструктивисты получили возможность изменить мир
 
Галерея авангардного киноплаката
Западная киноклассика и советский киноавангард в работах советских графиков
Александр Родченко. Афиша фильма «Киноглаз». 1924 год© Госкино

Особое внимание стоит уделить и «Киноглазу» (1924), раннему вертовскому шедевру. Этот фильм можно отнести к числу лучших картин Вертова, хотя по форме он менее совершенен, чем «Человек с киноаппаратом» или «Шестая часть мира». Здесь ощущается радость молодого человека, чувствующего все возможности столь же молодого искусства кино: монтажные трюки, склейки, игра со временем и интертитрами. Хотя предполагалось, что «Киноглаз» должен показать зрителю «подлинную жизнь» без прикрас, в действительно­сти в кадр попадает не столько «типичное» (читай: «рутинное»), сколько внезапное и увлекательное — взять хотя бы эпизод с выступлением фокусника-китайца на базаре (апофеозом этого подхода впоследствии станет, собственно, «Человек с киноаппаратом»). Главным носителем советского здесь оказыва­ются не партийные чиновники, как это будет в фильмах первой половины 1930-х, а маленькие дети. И взгляд «Киноглаза» напоминает пытливый детский взгляд. Один из самых запоминающихся моментов фильма — фрагмент с под­ня­тием красного флага в пионерском лагере. Собственно, ничего необычного. Собрались пионеры, подняли флаг. Конец. Но Вертов делит сцену на 53 кадра, превращая событие, в реальности продолжавшееся едва ли больше десятка секунд, в величественное зрелище.

Один из самых злых и проницательных советских критиков той эпохи Борис Алперс справедливо назвал Вертова «веселым наблюдателем». Пожалуй, это будет самой точной характеристикой фильма. Однако оговоримся: взгляд этого веселого зеваки не чужд свойственной всем зевакам жестоко­й равнодуш­ности — эпизод, когда в кадре появляются пациенты клиники душевно­боль­ных, может шокировать даже современного зрителя.

В фильмах Вертова 1930-х годов гораздо меньше веселого авангардизма, они более однородны, в них уже виден советский канон. Из этого периода можно порекомен­довать картины «Энтузиазм: Симфония Донбасса» (1930–1931), «Три песни о Ленине» (1934) и «Колыбельная» (1937). Полностью отражая дух породившей их эпохи, они воспевают огромные заводы, массы рабочих, в них радуются сносу церквей и демонстрируют новые иконы — лица советских вождей.

Женщины аплодируют Сталину. Кадр из фильма «Колыбельная». 1937 год© Союзкино

Более других здесь интересна «Колыбель­ная». В центре фильма — образ Ста­лина, освободившего из-под буржуазного гнета советских женщин и ставшего подлинным отцом советских народов. Хотя сама по себе эта идея и могла бы импонировать Сталину, ее эксцентрическое воплощение (в фильме можно найти монтажные склейки, где кадры со Сталиным, пожимающим руки женщи­нам, чередуются с кадрами, где показаны новорожденные) ко второй половине 1930-х выглядело слишком смелым. Картина очень быстро сошла с экранов. Не вдаваясь в рассуждения о том, насколько это отвечало первона­чальному замыслу Вертова, можно сказать, что «Колыбельная» стала одним из самых точных образов тоталитаризма в кино. Кроме того, это просто хоро­шее кино — яркое, необычное и важное для понимания времени.

 
Культ Сталина в СССР
Как он стал вождем, мудрецом, пророком и почти художником
 
Лекция «Песни о Сталине и другие новины»
Как советская власть пыталась заставить народ петь о новых героях

7 классических кадров из фильмов Вертова

С каких фильмов не стоит начинать знакомство с Вертовым

Итак, самые интересные фильмы Вертова были сняты с середины 1920-х до конца 1930-х годов. Более ранние работы конца 1910-х — начала 1920-х, как и фильмы после «Колыбельной», могут быть интересны киноведам или историкам, но они в массе своей далеки от экспериментов и иногда трудны для восприятия.

Кадр из фильма «Годовщина революции». 1918 годРоссийский государственный архив кинофотодокументов

Примером тут может служить «Годовщина революции» (1918). Картина долгое время считалась безвозвратно утраченной, но в 2018 году была восста­новлена по описаниям киноведом Николаем Изволовым. Фильм, безусловно, важен не только для фильмографии Вертова, но и для всех интересующихся историей России. Во-первых, это, вероятно, первый известный полнометраж­ный доку­менталь­ный фильм в истории. Во-вторых, в нем показаны подлинные хрони­кальные кадры основных событий Февральской и Октябрь­ской револю­ции (показательно, что в фильме много Ленина и Троцкого, но совсем нет Сталина). Однако смотреть картину трудно, поскольку фактически это после­до­ватель­ность расставленных в хронологическом порядке и скрепленных пояснитель­ными интертитрами хроникальных сюжетов. Оговоримся, что вошед­шие в фильм фрагмен­ты сам Вертов не снимал. Его задачей был отбор уже отснятых материалов.

слушайте также лекцию из курса Наума клеймана
 
Эйзенштейн создает историю революции
«Стачка», «Броненосец „Потемкин“» и «Октябрь»: как скрестить игровое кино с документальным и сделать героем фильма народные массы, а сюжетом — исторические процессы

С кем работал Вертов

Михаил Кауфман. 1920-е годы© ВУФКУ

Дзигу Вертова (настоящее имя которого Давид Кауфман) сложно представить без его младших братьев — Бориса и Михаила Кауфманов. Михаил — оператор фильмов Вертова и, кроме того, автор картины «Весной». Несогласный с эсте­тикой «Чело­века с киноаппаратом», в фильме «Весной» он создал собственный манифест, более лиричный, но менее остроумный (хотя сцены празднования Пасхи не лишены у него задор­ного антирелигиозного сарказма). «Весной» обязателен к просмо­тру для понимания фильмов Вертова и его группы — собственно, это альтерна­тивный вариант того, как можно снимать кино, руководствуясь вертовскими идеями.

Съемочная группа фильма «В порту» на церемонии вручения премии «Оскар». 1955 год Слева направо: сценарист Бадд Шульберг, режиссер Элиа Казан, оператор Борис Кауфман и художник Ричард Дэй © Bettmann / Getty Images

Борис Кауфман — тоже оператор — самый младший из трех братьев. В резуль­тате Первой мировой войны их родной Белосток оказался за пределами Совет­ской России, и Борис с родителями стали гражданами Польши. Позже он пере­ехал во Францию, где сотрудничал с крупнейшими французскими режис­серами того времени — Жаном Виго, Абелем Гансом и Дмитрием Кирса­новым. Вместе с Виго Борис снял «По поводу Ниццы» — веселый и подчеркнуто антибур­жуазный авангардный фильм, сравнимый с «Шестой частью мира» или «Человеком с киноаппаратом». После оккупации Франции нацистами он пере­ехал в США, где работал со многими великими и удостоился премии «Оскар» в 1955 году.

Елизавета Свилова и Дзига Вертов за монтажным столом© SPUTNIK / Alamy / Diomedia

Отдельного упоминания заслуживает монта­жер (или, как тогда говорили, монтажница) и жена Вертова Елизавета Свилова. Она была его главной помощ­ницей и понимала с полу­слова; огромная часть достоинств вертовских филь­мов — ее заслуга. Среди самостоятель­ных режиссерских работ Свиловой стоит назвать «Освенцим» (1945), смонтированный ею из материалов советских операторов, участвовавших в освобождении лагеря смерти.

Цитаты о Вертове

Дзига Вертов. 1920-е годы© Everett Collection Inc / Alamy / Diomedia

«Засняв тлеющий окурок папиросы в упор, отчего она приняла вид пароходной трубы, извергающей дым и пламя, Крайних-Взглядов обратился к живой нату­ре. Он снова лег на тротуар, на этот раз на спину, и велел Древлянину шагать через него взад и вперед. В таком положении ему удалось прекрасно заснять подошвы башмаков Древлянина. При этом он достиг того, что каждый гвоздик подошвы походил на донышко бутылки. Впоследствии этот кадр, вошедший в картину „Беспристраст­ный объектив“, назывался „Поступь миллионов“.
     Однако все это было мелко по сравнению с кинематографическими эксцес­сами, которые Крайних-Взглядов учинил на желез­ной дороге. Он считал своей специальностью съемки под колесами поезда. Этим он на несколь­ко часов расстроил работу железнодорожного узла. Завидев тощую фигуру режис­сера, лежащего между рельсами в излюбленной позе — на спине, машинисты блед­нели от страха и судорожно хватались за тормозные рычаги. Но Крайних-Взглядов подбодрял их криками, приглашая прокатиться над ним. Сам же он медленно вертел ручку аппарата, снимая высокие колеса, проносящиеся по обе стороны его тела.
     Товарищ Крайних-Взглядов странно понимал свое назначение на земле. Жизнь, как она есть, представлялась ему в виде падающих зданий, накренив­шихся на бок трамвайных вагонов, приплюснутых или растянутых объективом предметов обихода и совершенно перекореженных на экране людей. Жизнь, которую он так жадно стремился запечатлеть, выходила из его рук настолько помятой, что отказывалась узнаваться в крайне-взглядовском экране.
     Тем не менее у странного режиссера были поклонники, и он очень этим гор­дился, забывая, что нет на земле человека, у которого не было поклонников».

Ильф и Петров. «Золотой теленок» (фрагмент, не вошедший в роман)


«Были великие режиссеры, которые снимали обыденную жизнь, но у них в руках был угол съемки, степень приближения.
     Они снимали человека в его обстановке и в своем методе видения.
     Что же было нового у Дзиги Вертова?
     Он захотел снимать жизнь врасплох, внезапно найденную жизнь как бы вне искусства, вне привычных восприятий. Это ошибка? Нет, это неточно понятое слово „изобретение“».  В. Шкловский. За 60 лет. М., 1985.

Виктор Шкловский


«Я обнаружил в „Человеке с киноаппаратом“ огромное количество элементов (кадров) именно кубофутуристического порядка. Я не имею под рукой этих элементов, чтобы провести аналогию с элементами кубофуту­ристическими, но кто видел „Человек с кино­аппаратом“, тот запомнил целый ряд моментов сдвига движения улицы, трамваев со всевозможными сдвигами вещей в их раз­ных направлениях движения, где строение движения уже не только идет в глубину к горизонту, но и развивается по вертикали. Надо сказать, что тот человек, который монтировал кадры, великолепно понял идею или задачу нового монтажа, выражающего сдвиг, которого раньше не было».  К. Малевич. Т. 1. Статьи, манифесты и другие работы 1913–1929 / Собр. соч. в 5 т. М., 1995.

Казимир Малевич


«Не все ли равно — машины, пейзажи, здания или люди: все, даже самая мило­видная крестьянка и самый трогательный ребенок, показывалось в виде материальных систем, находящихся в постоянном взаимо­действии. Это были катализаторы, преобра­зователи, трансформаторы, воспринимаю­щие движения и реагирующие на них, изменяющие скорость, направление и поря­док движе­ний, вызывая эволюцию материи к ее менее „вероятным“ состояниям и осуще­ствляя изменения, непомерно большие по сравнению с их собственными разме­рами. И дело даже не в том, что знаменитый документалист уподоблял людей машинам, но скорее в том, что он наделял машины „сердцем“ — по Вер­тову, они „стучат, дрожат, подскакивают и мечут молнии“, а это может делать и человек, правда, другими движениями и при иных условиях, но всегда при взаимодействии одних с другими».   Ж. Делез. Образ-движение / Ж. Делез. Кино. М., 2004. Пер. с фр. Б. Скуратова.

Жиль Делёз


«У Дзиги Вертова — два лица. Одно из них лицо веселого наблюдателя-путешествен­ника, влюбленного в жизнь, в ее пестрые краски, в ее разнообраз­ные факты и события. Вертов — наблюдатель городской жизни. Отсюда его любовь к вещам, которая сказы­вается в каждом кадре картины. Он не знает меланхолических пейзажей. Его пленяют ландшафты современных городов, наполнен­ных лихорадочным движением перемещающихся вещей и людей, живущих нервной и напряженной жизнью.
     <…>
     Но, к сожалению, у Вертова нет четкой образной концепции, которая позволила бы ему объединить разрозненные впечатления в стройную худо­жественную концепцию. Вертов пытается заполнить этот провал произволь­ным путем, создавая своеобразную теорию об искусстве „видеть мир“, заменяя отсутствую­щий целостный замысел ритми­ческим ощущением бегущей жизни.
     Здесь и открывается второе лицо Вертова — лицо „симфониста“, компо­ную­щего весь свой добытый с таким трудом конкретный, пахнущий жизнью мате­риал в бесформенное произведение, построенное по принципам музыкаль­ного — самого далекого от кино и самого отвлеченного — искусства».  Б. Алперс. Запись за апрель 1929 года на сайте проекта «Прожито».

Борис Алперс


«Мы снимаем только факты и вводим их через экран в сознание трудящихся. Мы считаем, что разъяснить мир, как он есть, и есть наша главная задача».  Д. Вертов. «Мы. Вариант манифеста». 1922

Дзига Вертов
как начать смотреть фильмы:
 
Андрея Тарковского
 
Милоша Формана
 
Микеланджело Антониони
 
Ингмара Бергмана
ПАРТНЕРЫ ПРОЕКТА
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 82 Шведская литература: кого надо знать
Курс № 81 Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 82 Шведская литература: кого надо знать
Курс № 81 Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы