Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Еврейский музей и центр толерантностиМатериалы
Материалы
Евреи Российской империи
Кто такие крымчаки, как евреи оказались в Средней Азии и Сибири и что ели грузинские евреи
История советского еврейского анекдота
Как возник и складывался этот жанр и почему он потом почти исчез
Как смотреть картины Марка Ротко
Разбираемся в творчестве одного из главных живописцев XX века
Игра: спроси совета у раввина
Еврейские раввины прошлого отвечают на вопросы читателей Arzamas
8 цитат из воспоминаний писательницы Маши Рольникайте, прошедшей гетто и концлагерь
О Холокосте, Законе Божием и Илье Эренбурге
Правила жизни Льва Ландау
Об истреблении зануд, пасьянсе, теще, шпионах и арийских девушках
Вы замужем?
И еще 4 вопроса о музее и его сотрудниках
Кулинарные традиции евреев Восточной Европы
Как по-разному можно готовить цимес, форшмак и даже куриный бульон
Дзига Вертов: как начать смотреть его фильмы
Разбираемся в фильмографии одного из главных новаторов в истории кино
Сериал «Неортодоксальная»: как живут самые консервативные еврейские общины Нью-Йорка
Разбирает этнограф Валерий Дымшиц
Юрий Левитан: главный голос победы
Как реконструкции фронтовых сводок создавали коллективный миф о войне
Почему Гитлер ненавидел евреев?
И еще 4 вопроса об антисемитизме
Евгений Халдей: 13 снимков главного фотографа Великой Отечественной войны
«Знамя Победы над Рейхстагом», «Олень Яша», «Враг народа» и другие
Путеводитель по еврейскому местечку
Как устроен штетл, кто в нем живет и что значит «махн а цимес»
Лагерные псалмы, игрушки для НКВД и метео-чертик: евреи в ГУЛАГе
Как сталинские репрессии меняли судьбы советских евреев и как заключенные в лагерях сохраняли свою национальную идентичность
История страны в 10 песнях Матвея Блантера
«Катюша», «Футбольный марш» и «Маленький оркестрик»
Бог — еврей?
И еще 6 вопросов о том, кто еврей, а кто нет
Что такое Шаббат и как его соблюдать
Смертная казнь за сбор валежника, 39 запрещенных работ и субботний лифт
8 причин запрета романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба»
Что возмущало критиков романа и на что рассчитывал сам Гроссман
13 слов на идише, помогающих понять еврейскую культуру
Почему цимес можно съесть и как инженеры связаны с талмудистами
Зачем евреям делают обрезание?
И еще 6 вопросов об иудаизме
Что значит шестиконечная звезда
Официальный еврейский символ, амулет от демонов и вывеска для пивной
Перец Маркиш и советская литература на идише
История эпохи в пяти биографиях с иллюстрациями Шагала и Лисицкого
10 цитат из писем и дневников Исаака Бабеля
Женщины в Красной армии, любовь к лошадям и искусство вымогать авансы
Как кипа держится на голове?
И еще 7 вопросов о еврейской традиции
Чем синагога отличается от храма и церкви
Объясняет историк Владимир Левин

Лагерные псалмы, игрушки для НКВД и метео-чертик: евреи в ГУЛАГе

Как сталинские репрессии меняли судьбы советских евреев и как заключенные в лагерях сохраняли свою национальную идентичность

Террор был неотъемлемой частью советского режима с самого начала его установления, но сталинская карательная система выделя­ется на этом фоне масштабом репрессий — и не только Большой террор 1937–1938 го­дов, но и весь период существования ГУЛАГа. Эта аббревиатура появляется в официальном делопроизводстве в 1930 году, когда статус еще небольшого Управления исправительно-трудовых лагерей с аппаратом из 80 человек был повышен до Главного управления. Фактически с этого момента начинается институцио­нальное станов­ление ГУЛАГа, которое достигнет своего апогея во второй половине 1940-х — начале 1950-х годов и завершится со смертью Сталина. В 1956 го­ду Главное управле­ние лагерей будет пере­именовано в Главное управление исправи­тельно-трудовых колоний, а в 1960 году — ликвидировано. За 27 лет существо­вания ГУЛАГа через лагеря, колонии и тюрьмы прошло около 20 миллионов человек. Всего с 1930 по 1956 год к лишению свободы было пригово­рено 20 839 633 человека, из них около пяти миллионов человек — за так называемые контрреволюцион­ные преступления.

 
Лекция «Сталин и Большой террор»
Из курса Олега Хлевнюка «Сталин. Вождь и страна»

Сколько евреев прошло через ГУЛАГ?

Точное количество евреев, прошедших через советские лагеря, неизвестно. Статистика о численности и национальном составе заключенных ГУЛАГа показывает, что в разные годы количество заключенных еврейской националь­ности варьировалось от 9530 до 31 132 человек, но эта цифра никогда не превы­шала 3 % от общего количества. Тем не менее несправедливо утверждать, будто советских евреев репрес­сии не коснулись. Евреи, как и многие советские гражда­не, особенно пострадали в период Большого террора 1937–1938 годов, когда чуть более чем за год были арестованы около 1,6 миллиона советских граждан, 680 тысяч из них — расстреляны.

Наибольшее количество еврейских заклю­ченных за все годы существования ГУЛАГа пришлось на 1941 год, когда в советских лагерях находилось 31 132 «лица еврейской национальности». Этот высокий показатель прежде всего можно объяснить двумя факто­рами. Во-первых, к 1941 году из-за раздела Польши, присоединения прибалтийских государств и притока беженцев из стран, оккупированных Германией, СССР стал страной с самым большим еврейским населением в мире. Во-вторых, советизация присоединенных территорий сопровожда­лась массовыми чистками, депортациями и масштаб­ными ареста­ми. Из 106 140 аресто­ванных в западных областях Белоруссии и Украины за 1939–1941 годы более чет­верти — 23 590 человек — были евреями.

Однако важно уточнить, что аресты были связаны не с национальной принад­леж­ностью, а скорее с социальным и полити­ческим прошлым людей. На при­соеди­ненных территориях евреи, будучи преимуще­ственно городскими жите­лями, вели актив­ную торговую и предпринимательскую деятельность, предосудительную с точки зрения советских властей, и активно участвовали в политической жизни страны. Как отмечает историк Олег Будницкий, «власть не отделяла эллинов от иудеев, и в этом смысле евреи, бесспорно, получили полное равенство в бесправии».

К показателю 1941 года общая численность еврейских заключенных по всему Советском Союзу приблизится только в 1951 году — в разгар кампании по борьбе с космополи­тизмом, суда над членами Еврейского антифашистского комитета  Еврейский антифашистский комитет — советская общественная организация, обра­зованная в 1942 году из видных советских евреев: представителей интеллигенции (писа­телей, режиссеров, ученых), военных и политических деятелей. Целью комитета была организация финансовой и полити­ческой поддержки СССР со стороны еврей­ских организаций в войне против Германии. После войны комитет старался помогать евреям, пострадавшим в ходе нее, собирал свидетельства об уничтожении евреев нацистами. В результате антисемитского поворота в политике СССР в 1948 году комитет был закрыт, а члены его президиума арестованы по обвинению в национализме. 12 августа 1952 года 13 из 14 членов прези­диума Еврейского антифашистского комитета были расстреляны. и «дела врачей»  «Дело врачей» (также известно как «дело врачей-вредителей» и «дело о сионистском заговоре в МГБ») — уголовное дело против видных советских врачей, лечивших предста­вителей советской элиты и арестованных в январе 1953 года. Дело стало частью более общей антисемитской кампании по борьбе с «безродным космополитизмом». Вскоре после смерти Сталина в марте 1953 года все арестованные по этому делу были освобо­ждены и полно­стью реабилитированы., — когда в лагерях ГУЛАГа окажется 25 425 евреев.

 
Курс «История евреев»
13 лекций о важных событиях и явлениях, которые произошли с еврейским народом от его появления до конца XX века

Национальный вопрос в ГУЛАГе

Как ни странно, национальность не опре­деляла положения заключенного в лагере. Бывший заключенный и один из основате­лей правозащитного общества «Мемориал» Марлен Кораллов вспоминает:

«Проверяя себя, насколько я русский и насколько еврей, догадываюсь, что прежде всего я — зэк. <…> Структура уголовного мира существует по Марк­су. Там нет националь­ного вопроса. По той причине, что есть эксплуататоры и эксплуатируемые. Классовый принцип в уголовном мире раньше был важнее, чем национальный».

Евреи, как и другие советские заключенные, выполняли в ГУЛАГе самую раз­ную работу — трудились на шахтах, рудниках и стройках. Были среди них и уголовники-рецидивисты, успешно уклонявшиеся от работы. Так, например, бывший заключенный ГУЛАГа Липа Фишер, арестованный в 1941 году при попытке нелегально перейти советско-иранскую границу, вспоминает свое столкновение со старостой уголовников — евреем по фамилии Бухман:

«Друзья называли его „жид“. Это не было оскорблением, наоборот, Бухман был доволен кличкой, благодаря которой он как бы стал царем уголовников. Слово „жид“ произносилось ими с уважением и даже с какой-то дозой обожания.
     Бухман был рецидивистом и насчитывал в своей карьере несколько грабежей. Он был хорошо сложен, среднего роста, с симпатич­ным лицом и врожденной интеллигент­ностью. Возможно, что эта интел­лигент­ность была причиной того, что он стал „королем блатных“ („блат­ными“ называли уголовников) и его слово для них было законом.
     В „режимке“  Режимка — лагерный пункт, заключенные которого были заняты на общих работах по профилю лагеря. находились преступники разных национальностей, среди которых был татарин, осужденный за убийство. Этого бандита боялись все, даже надзиратели, он мог без всякой причины избивать других заключенных. Но было достаточно одного слова, а то и взгляда Бухмана, чтобы этот убийца моментально успокоился.
     Помню как сейчас: Бухман, спустив ноги, сидел на верхних нарах и наблюдал, как один из молодых уголовников пытался меня избить, требуя хлеб. „Отпусти его!“ — спокойно, без раздражения произнес Бухман. И странно — слова его подействовали мгновенно. Разбуше­вавшийся уголовник, скрипя зубами, опустил полено, которое было у него в руках, и стоял явно принижен­ный. Обратившись ко мне, Бухман сказал: „Иди ко мне, браток, не бойся“.
     С тех пор он меня всегда называл „браток“, и никто из бандитов больше не придирался ко мне.
     Бухман почти не ходил на работу с брига­дой. Несмотря на это, он пи­тался лучше других, хотя в „режимке“ пища была хуже, чем в зоне. Он был одет лучше других. Разу­меется, в основном он устраи­вался за счет того, что организовывал сам. Но надо признать, что он честно заботился также и о своих товарищах».

Как был устроен лагерный труд?

Главное, что определяло судьбу человека в лагере, — это вид работ, на которые его отправляли. 

По видам работ весь лагерный социум делился на несколько категорий: в пер­вую категорию входили заключенные, годные к тяжелому физическому труду, во вторую — годные к среднему, в третью — к легкому и индивидуаль­ному труду. 

Лагеря, в зависимости от климата и условий исправительных работ, имели свою специфику. Например, на норильские рудники для общих, то есть основ­ных, профильных работ предписывалось набирать только первую катего­рию — физически крепких мужчин. Трудовые нормы были практически невыпол­нимы для одного человека. На общих работах заключенные долго не выдержи­вали: условия труда, отсутствие механизации, плохое снабжение и питание превращали здорового человека в доходягу. Как отмечал бывший заключен­ный и создатель Музея истории ГУЛАГа Антон Антонов-Овсеенко, «зэк выдер­живал на строительстве дорог, на трассе, в каменном карьере, на шахте, на лесо­повале не более трех месяцев».

Подавляющая часть заклю­ченных, оставивших воспоминания о ГУЛАГе, всеми возможными способами пытались избежать общих работ как самых тяжелых. В свою очередь, началь­ство лагерей часто использовало страх перед такими работами как средство воздействия на особо строптивых заключенных: все знали, что в конечном итоге общие работы означали медленную смерть.

Заключенные второй категории также были заняты на общих работах, но им до­ставался более легкий труд. На практике это выражалось в том, что если первая категория, к примеру, валила лес и таскала бревна, то вторая — обрубала сучья.

Заключенные Озерлага на работах. 1950 год© ТАСС

Заключенные третьей категории занимались легким индивиду­альным трудом, например работали в мастерских или убирали бараки. Еще более привилеги­рованными считались профессии врача, сапожника, артиста, музыканта, художника. Этот щадящий труд был чуть ли не единственной возможностью в лагере сохранить жизнь.

Нельзя не упомянуть о еще одной категории лагерного социума — урках, или уголовниках-рецидивистах. Урки не работали, облагали данью остальных заключенных, могли отобрать еду или одежду. Администрация не имела ни средств, ни возможностей для борьбы с откровенными проявлениями лагерного бандитизма, поэтому предпочитала не вступать с блатными в конфликт, а использовать их для контроля над остальными заключенными. Уголовники-рецидивисты, составляя в среднем не более 10 % от общего количества заключенных, были одной из самых влиятельных сил лагеря.

Об условиях жизни в лагерях и об отношениях между заключенными можно судить по сообщению прокурора СССР Андрея Януарьевича Вышинского наркому внутренних дел СССР Николаю Ивановичу Ежову от 19 февраля 1938 года о результатах проверки в Байкало-Амурском, Дальне-Восточном, Уссурийском и Ухто-Печорском ИТЛ: 

«В 52-й колонне 17-го отделения… содержатся 500 заключенных. Они размещены в холодных, грязных бараках, с грязными нарами. Ввиду отсутствия классификации при размещении заключенных по баракам наиболее разложившиеся элементы создали для себя лучшие условия, заняли лучшие места (у печки), отнимают пайки и одежду у работаю­щих, в связи с чем у заключенных не имеется стимула для выхода на работу. …98 человек не работает потому, что они совершенно разуты и раздеты. Среди этих заключенных имеется группа до такой степени обносившаяся и обовшивевшая, что она представляет определенную опасность в санитарном отношении для окружающих. Эта группа заключенных настолько опустилась, что потеряла всякий человеческий облик. Из-за недостатка питания (при штрафном довольствии) они собирают кухонные отбросы, а по сло­вам некоторых заключенных, эти люди едят крыс, собак… В результате неудовлетворительного питания в лазарете лежат заключенные, крайне истощенные, а также с отморо­женными конечностями».

Хотя национальность не играла определяю­щей роли в советской исправи­тельно-трудовой системе, это вовсе не означает, что заключенные в лагере теряли свою нацио­нальную идентичность. В частности, это касалось евреев из Прибалтики и Польши — территорий, присоединенных СССР в нача­ле Второй мировой войны. По крайней мере, те евреи, которые стремились соблюдать религиозные традиции, отмечать праздники и вооб­ще сохранять связь с еврейской культурой, хотя и с трудом, но все-таки имели возможность это делать даже в условиях лагеря.

Бывший заключенный Абрам Дасковский, отбывавший наказание в Тайшетлаге  Тайшетлаг — Тайшетский исправительно-трудовой лагерь. Администрация лагеря рас­полагалась на станции Тайшет Восточно-Сибирской железной дороги (сейчас город в Иркутской области)., вспоминает о погибшем заключенном-раввине, которого удалось похоронить по традиционному еврейскому обряду:

«…В лагере приходил ко мне беседовать харьковский раввин Лев. Он был очень образован. В условиях лагеря старик старался сохранить обычаи и законы Торы. Раввин был очень приятен и интересен в собе­седовании. Он рассказал нам многое из того, чем богата мудрость Талмуда. И вот как-то ко мне пришли мои друзья-женщины, когда у меня сидел Лев. Я стал их знакомить, но Лев им руки не подал. Создалась нелов­кость. Но после объяснения, что закон запрещает ему близкое общение с чужими женщинами, все прониклись к нему особым уважением.
     Со Львом произошло несчастье: гуляя по полотну железной дороги, он упал и умер от разрыва сердца. В лагерных условиях это был един­ственный покойник, которого начальство разрешило хоронить по обы­чаю его веры. Почти половина лагеря вышла из зоны и далеко прово­дила сани, в которых увозили на кладбище раввина».

Григорий Прейгерзон с женой и дочерьми. 1930-е годыWikimedia Commons

Каждый находил свой способ выживания в лагере. Некоторым «сохранить себя», как писал бывший заключенный Григорий (Цви-Гирш) Прейгерзон, помогали песни. Прейгерзон был специалистом по горному делу и литера­тором, писавшим на иврите. В 1920-30-е годы он публиковал свои произ­ведения в литературных журналах США, Великобритании, Палестины. В 1949 году Прейгерзона арестовали и осудили на десять лет лагерей. Благодаря своей специальности он попал в научно-исследовательское бюро тюремного типа, или шарашку  Шарашка — разговорное название научно-исследовательских лабораторий и конструк­торских бюро в системе НКВД (МВД), в кото­рых работали многие выдающиеся ученые, отбывавшие в разное время сроки в ГУЛАГе. Жизнь шарашки подробно описана Алек­сандром Солженицыным в романе «В круге первом»., где занимался обогащением угля. Но про­изошло это не сразу, первые месяцы своего срока доцент Горной академии чистил территорию лагеря, возил на тачке песок и в результате получил инвалидность на каменоломне. В своих мемуарах он вспоминал, что выжить ему помогли еврейские песни:

«Что было моей утренней молитвой? Я пел еврейские песни, пел их на иврите или напевал мотивы без слов. Все годы в лагере я собирал и запоминал песни на иврите. Многие я знал еще с детства, но здесь я не пропускал ничего. <…> Таким образом, в течение моего пребывания в лагере я периодически обновлял свой „репертуар“. Отдельно у меня были песни для субботы. В Воркуте Шенкару удалось достать молитвен­ник — сидур, и в течение нескольких дней я выучил Песню Песен (Шир ха-Ширим). Шенкар научил меня многим псалмам, которые (особенно псалом „Восхождение“) я использовал в своих молитвах. Молитвы и прогулки очищали и освежали душу, а также придавали силы, чтобы не опуститься и сохранить себя…»

Солагерник Прейгерзона, Мордехай Шенкар, был раввином из религиозной хасидской семьи  Хасидизм — особое течение в иудаизме, появившееся в XVIII веке в Восточной Европе. Его привер­женцы стремятся не столько к традиционному интеллектуальному позна­нию Бога через изучение Священного Писания, сколько к эмоционально-мистиче­скому.. После окончания Второй мировой войны он участвовал в организации неле­гального выезда любавических хасидов из СССР в Польшу. В 1951 году Шенкар был арестован (уже не в первый раз) по обвине­нию в сио­нистской деятельности и осужден на шесть лет заключения на Воркуте. Прейгерзон вспоминал:

«[В лагере] Шенкар молился три раза в день (хотя и без талита и тфи­лина  Большой талит (накидка) и малый талит (жилетка) — элементы религиозного облаче­ния иудея.
Тфилин — элемент молитвенного обла­чения иудея, пара коробочек с фрагмен­тами из Торы.
), отмечал все праздники, исправно постился все дни постов и, самое главное, в лагере ел только кошерную пищу. Все это дости­галось героическими усилиями в наших условиях, но реб Шенкар был непре­клонен. Вот почему, хоть и был он замечательным работ­ником, его переводили с места на место. Почти все годы он работал бухгалте­ром на шахте или в лаге­ре. Он вся­чески избегал работать в субботу, причем делал это так, чтобы рабо­тающие с ним не обратили на это внимание. Часами он просиживал за своим рабочим столом, смотрел в бумаги, перекидывал косточки на счетах, но в суб­боту не писал. Он только проверял цифры».

В некоторых лагерях среди польских евреев, попавших в ГУЛАГ в годы Второй мировой войны, возникала своя этническая общность. Уже упоминавшийся Липа Фишер вспоми­нает «маму Рахиль» — польскую еврейку, работавшую на кухне и опекавшую вновь прибывших земляков, рискуя своей привилеги­рованной должностью:

«Она принесла котелок с кашей и чуть соли. Она дала это Якову и про­сила поделиться с товарищами. Это был геройский поступок с ее сторо­ны. Ведь получить работу на кухне для арестанта было вершиной счастья. <…> Если бы ее „застукали“, то не только бы выгнали с кухни, но вдобавок посадили бы в карцер».

В смешанных лагерях ГУЛАГа мужские зоны соседствовали с женскими. Заклю­ченные могли пересекаться на работах, и между ними могли завязаться любовные отноше­ния, несмотря на формальный запрет мужчинам посещать женские бараки. Уличенных в любовной связи в наказание могли отправить на общие работы. Липа Фишер вспоминает одну такую историю любви, возникшей между евреем и немкой, которых тоже опекала «мама Рахиль»:

«Величайшую пользу от кухни имел наш дневальный Яков Шлетер. <…>
     Поварихой была немка по имени Гертруда Венцель. В лагере она слыла красавицей: стройная, с темно-рыжими волосами и добрыми зеле­ными глазами, примерно 30–35 лет. В ней чувствовалась интелли­гентность и хорошее воспитание. Она была женой пастора немцев Поволжья, и, как известно, сразу после начала советско-немецкой войны всех немцев, живших в течение поколений в окрестностях Волги, сослали в Сибирь. <…>
     Его приговорили к смертной казни и расстреляли. Гертруде, которая работала учительницей, дали „только“ 10 лет.
     В ту ночь, когда Яков появился на кухне впервые, их взгляды встре­тились… Яков был красивый здоровый парень лет тридцати. Этот слу­чайный визит был началом любви с первого взгляда у обоих. В качестве дневального Яков имел возможность часто появляться на кухне. Гертру­да приглашала его помочь в тяжелых работах. Добрая „мама Рахиль“ притворялась, что не видит мимолетного поцелуя и даже того, что они время от времени исчезают в каморке, находившейся возле кухни».

Творчество в ГУЛАГе

Даже в тяжелейших бытовых условиях заключенные находили время и воз­можность для увлечений и творчества. Женщины чаще всего занимались вышивкой по канве, мужчины лепили фигурки из необожженной глины.

Эти вышивки и пепельница в форме собачки попали в коллекцию Еврейского музея от Любови Шлёмовны Закиной. С приходом советской власти ее семья оказа­лась в катего­рии так называемых лишенцев  Лишенцы — неофициальное название кате­гории граждан, лишенных избиратель­ных прав в 1918–1936 годах по Конституциям РСФСР 1918 и 1925 годов. К этой категории относились монахи и служители религиозных культов, душевнобольные и умалишенные, служащие и агенты бывшей полиции, а также члены царствовавшего дома, частные торгов­цы и лица, прибегавшие к наемному труду с целью извлечения прибыли, лица, живущие с процентов с капитала, доходов с предприя­тий. Согласно переписи 1927 года, лишенцы составляли 4,27 % (3 038 739 человек) от об­щего числа избирателей., что во мно­гом предопре­делило ее судьбу. Лишенцы не имели права участвовать в выборах, не могли получить высшее образование, им тяжело было устроиться на работу, при этом они были лишены пособия по безработице и пенсии. Будучи дочерью лишенца, Любовь Закина после долгих поисков работы смогла устро­иться в юридиче­скую консультацию в Москве. В 1949 году ее арестовали и отправили в лагерь в Ульяновской области.

Пепельницу ей подарил другой заключен­ный. Были ли какие-либо отношения между ним и Любовью Закиной, неизвестно. В 1953 году она была освобождена и уехала, но пепельницу бережно хранила всю жизнь.

Художник Борис Крейцер был выдающимся книжным иллюстратором, архитектором, плакатистом, работы которого сейчас хранят­ся в Третьяковской галерее и Русском музее. Контакты с зарубежными коллегами и соседство по коммунальной квартире с японскими специалистами сделали художника объектом внимания НКВД. В 1938 году по сфабрикованному делу его приго­ворили к расстрелу как «немецкого шпиона». В обвинительном заключении Крейцера записали немцем и «резидентом японо-германского центра». По воспомина­ниям художника, перед расстрелом у него стали выяснять «установочные данные»: фамилию, имя, отчество, год рождения, место рождения, национальность… Инструк­ция в предписании на расстрел гласила: «При получении осужденных необходимо тщательно опросить каждого из них с целью сверки установочных данных». В случае расхождений в данных началь­ник тюрьмы не имел права выдавать, а комендант — принимать заключенного для расстрела. Когда выяснилось, что Крейцер не немец, а еврей, родился в России, а не в Германии, его «отставили от операции». Так, парадок­саль­ным образом еврейская национальность спасла Крейцеру жизнь. Но Крейцер все равно получил восемь лет лагерей: его обвинили в шпионаже в пользу Японии. Отбывая срок в Республике Коми, художник получил заказ от НКВД на серию эскизов токарных игрушек. Были ли когда-то произведены игрушки по этим эскизам, играли ли в них советские дети — неизвестно.

После двадцати лет в заклю­чении, в 1956 го­ду, Крейцер вернулся в Ленинград. Он был полностью реаби­литирован, но до конца жизни так и не смог опра­виться от пережи­того ужаса. Когда неожиданно звонил телефон, он вздрагивал: «Это за мной».

Многие заключенные, оторванные от семей и не имевшие реальной связи с родными, писали им в надежде, что они прочтут эти послания в будущем. Ольга Раницкая (Раниц­кая — псевдоним, по отцу она Рабинович) была аресто­вана в 1937 году по обвинению в том, что «она, являясь польским шпионом, проводила разведыва­тельную работу в пользу Польши, вербуя для этой цели отдельных лиц, антисоветски настроенных, проживаю­щих на территории СССР». Наказание отбывала в Карлаге  Карлаг — Карагандинский исправительно-трудовой лагерь., где работала на метеостанции.

Для своего сына она придумала карикатур­ный журнал о приключениях героя метео-чертика — «Труды и дни», который ежеднев­но вела с 1941 по 1943 год. В 1943 году Раниц­кая получила известие о том, что ее 15-лет­ний сын пове­сился, не выдержав издева­тельств одноклассников. После этого записи в книжечке обрываются.  

другие материалы о политических репрессиях в СССР
 
Первый день на свободе
Воспоминания репрессированных, которые только что вышли из лагеря
 
10 вопросов о Сандармохе
Рассказываем о массовых преступлениях, совершенных в конце 1930-х годов в карельском лесу
 
Советский писатель внутри Большого террора
Книга историка Ильи Венявкина о самом популярном советском драматурге 1930-х годов
 
Лекция «Большой террор и советская литература»
Как писатели искали язык для описания репрессий
 
Лекция «Ямальский ГУЛАГ: история „мертвой дороги“»
Что такое Трансполярная магистраль, как можно быть самоохранником и зачем мужчинам на стройке женские чулки
 
Московская карта террора в рубрике «Ссылка дня»
ПАРТНЕРЫ ПРОЕКТА
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 83 Как атом изменил нашу жизнь
Курс № 82 Шведская литература: кого надо знать
Курс № 81 Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 83 Как атом изменил нашу жизнь
Курс № 82 Шведская литература: кого надо знать
Курс № 81 Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы