Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 78 Идиш: язык и литератураЛекцииМатериалы

Расшифровка Проза на идише в эпоху войн и революций

Как XX век разбросал литературу на идише по всему миру и кого следует знать, кроме нобелевского лауреата Башевиса Зингера

На развитие литературы на идише в XX веке и, между прочим, на ее пере­воды на русский язык существенным образом влияли большие исторические процессы. До начала Первой мировой войны основным и почти единствен­ным центром литературы на идише была Российская империя — все круп­ные еврей­ские писатели были россий­скими подданными. Это не значит, что в Румынии, в Австро-Венгрии или в Соеди­ненных Штатах Америки (а мы помним, что с 80-х годов XIX столетия начинается массовая эмиграция русских евреев в Америку) не было своих писа­телей, но серьезных литературных имен не было. После катастроф и катаклиз­мов начала XX века — Первая мировая война, распад империй, революции, Гражданская война, возникновение новых независимых государств в Восточ­ной Европе — политическая картина мира изменилась, и каждая страна, где образовалась большая группа мигрантов из Восточной Евро­пы, начала создавать свою независимую литературную традицию.

Это выглядит как картина весеннего ледохода на реке, когда единый ледяной панцирь треснул и льдины, уносимые потоком, начинают расплываться в раз­ные стороны. Понятно, что в 1920-е годы, когда границы были еще не таки­ми жесткими, в том числе границы молодого Советского Союза, существо­вала массовая миграция — перемещение писателей из одной страны в другую. Суще­ствовали какие-то культурные обмены. Чем дальше и сильнее расплыва­лись эти льдины, чем жестче погружался Советский Союз в политику куль­турного отторжения всего, что происходило на Западе, тем эти контак­ты становились более затрудни­тельными.

Кроме того, немаловажная вещь: на фор­мирование еврейской литера­туры начинает сильно влиять не только политическая, но и культурная ситуация этих независимых центров. Например, американский писатель, пишущий на идише, волей-неволей ориентируется на то, что происходит вокруг него и в жизни, и в литературе. Нью-Йорк устроен не так, как Москва, Варшава — не так, как Нью-Йорк. На писателя влияет не только окружаю­щая действи­тельность, но и те про­цессы, которые происходят, соответ­ственно, в литера­туре советской, польской, американской и так далее.

В результате на месте единой литера­туры на идише у нас появляется множество разных литературных центров: советская литература на идише, польская, американская, французская, венская, берлинская и так далее. Это одна сторона медали. Вторая сторона медали — это то, как произве­дения на идише доходят до советского читателя.

На протяжении всей истории Совет­ского Союза, за исключением перерыва на страшный и трагический период конца 40-х — начала 50-х годов, литера­тура на идише была в достаточно привилегированном положении. До войны и вплоть до 1948 года идиш был языком, в общем и целом поддерживаемым, поощряемым советской властью: литература переводилась и издавалась. Потом был этот короткий трагический перерыв, а с и с конца 50-х — начала 60-х годов это был язык если не поощряемый, то вполне терпимый. Опять же, издавались книги на идише, издавались переводы с идиша на русский язык.

С точки зрения советской издательской политики идиш попадал в систему так называемых языков народов СССР. А если идиш признавался одним из язы­ков народов ССР, наряду с грузинским, украинским, узбекским и так далее, то это значит, что все другие проявления культурной активности на этом языке отсекались. Это как если у нас есть какой-нибудь крупный западный писатель, пишущий на английском или французском языке, если он специально никаких больших гадостей про советскую власть не гово­рил и если его место в мировой литературной иерархии достаточно прочно, то рано или поздно его переведут на русский язык и познако­мят с ним советского читателя как с выдающимся представителем мировой культуры. Но если предста­вить себе, что где-нибудь в Канаде живет какой-нибудь человек, который пишет на украинском языке, — притом что мы знаем, что в Канаде есть большая украинская диаспора, — то будь он хоть сколько угодно левый и прогрессивный, его никогда не напе­чатают ни на языке оригинала, ни в переводе в Советском Союзе просто потому, что украинский язык — это язык, который существует внутри советских границ.

Та же самая история была с идишем. Хотя большинство еврейских писателей в мире придерживались левой ориента­ции, так сказать, прогрессив­ных, если не прокоммунистических убеждений, начиная с 1930-х годов их практически перестают переводить и издавать в Советском Союзе, потому что идиш — это то, что существует внутри советских границ.

Понятно, что для идиша эта ситуация была абсолютно трагической, потому что значительная часть еврейских писателей не были советскими гражда­нами, не писали в Советском Союзе и, соответственно, не доходили до совет­ского читателя ни в оригинале, ни в переводах. Процесс освоения еврейской литера­туры XX века, то есть послереволюционной, созданной за рубежами Советского Союза, начина­ется только в последние 10–15 лет.

Как я уже сказал, единая карта еврей­ской литературы после Первой мировой войны, революции и гражданских войн распалась на несколько островов. Самыми крупными, самыми важными из них в довоенное время были три: Советский Союз, где идиш пользовался в 1920–30-е годы значительной государ­ственной поддержкой; Польша, где существовало огромное четырех­миллион­ное еврейское население, сконцентрированное преимущественно в городах, — там возникло сразу несколько крупных литературных центров: Варшава, Лодзь, Вильно; и это Соединенные Штаты Америки.

Сейчас мы поговорим о еврейской прозе в XX веке, и я буду называть имена тех писателей, чьи произведения более или менее доступны на русском языке.

Центром складывания новой советской еврейской литературы оказался Киев. Это не значит, что еврейские писатели жили только в Киеве. Но был формати­рующий короткий период, который начался где-то во время Первой мировой войны, примерно в 1915 году, когда лучшие еврейские литературные силы оказались в Киеве. Этот период длился недолго: уже к 1920 году он оказался более или менее исчерпан. Дальше биографические траектории разных писа­телей и поэтов были разные. Одни оказались за границами Советского Союза, потом многие вернулись, потом жили в Харькове, который был столицей Украины, потом из Харькова перебрались в Москву. Но при этом то культурное единство, которое возникло в годы, предшество­вавшие революции и сразу после рево­лю­ции в Киеве, определяло их как «киевскую группу»  «Киевская группа» — неформальное объеди­нение прозаиков, поэтов и литературных кри­тиков, писавших на идише. Начало формиро­ваться в 1916 году и просуществовало до на­чала 1920-х годов. Ядро составляли поэты Ошер Шварцман, Довид Гофштейн, позднее Лейб Квитко и Перец Маркиш; прозаики Довид Бергельсон и Дер Нистер; литера­турные критики Иехезкел Добрушин, Нохум Ойслендер, Нахман Майзель. Представители «киевской группы» сыграли определяющую роль в становлении советской еврейской литературы. и во многом определяло коллективную физиономию советской еврейской литературы.

Среди киевских писателей особенно выделялось два. Это Давид Бергельсон, который при жизни был признан, наверное, самым ярким, самым крупным и серьезным еврейским писателем XX века. И Пинхас Каганович, который писал под псевдонимом Дер Нистер, то есть «сокрытый», «тайный», «невидимый».

Оба они родились на Украине, оба — в образованных зажиточных семьях, оба получили хорошее религиозное традиционное образование и одновре­менно, конечно, хорошо знали русский язык, немецкий язык, были достаточно начи­танны в европейской словесности и широко — в русской. Оба начали писать перед революцией, в 1910–1911 годах. Оба в какой-то момент съездили в Вар­шаву — как я уже сказал, это был почти ритуал, — получили благословение Ицхока-Лейбуша Переца. И к моменту революции были молодыми, но уже достаточно признан­ными мастерами. Литература на идише была молодая литература, и, соответ­ственно, репутации там складывались тоже достаточно быстро.

Бергельсон — это писатель-импрессио­нист, создающий сложные картины внутреннего мира человека, пережи­ваю­щего не столько социальный, сколько психологический кризис, не могущего найти свое место в жизни, не понимаю­щего, чего он хочет. И во многом эти картины изображают не только его душевные переживания, но состояние окружающего мира, природы, которая как бы резонирует с переживаниями человека. Сложная, очень утонченная проза.

Самое, наверное, известное произве­дение Бергельсона — это повесть «Нох алемен», что можно перевести как «После всего». Она существует в двух переводах: в старом советском переводе называется «Миреле» — по имени главной героини, в другом — «Когда все кончилось». Это история душевной жизни молодой женщины, которая не может выйти замуж за любимого человека, романтического поэта, и выходит замуж за немилого, потом ему изменяет. Это такая сложная психологическая проза, где главное достижение писателя — способность говорить о сложных движениях человеческой души вне связи с какой-то социальной конкретикой.

Если играть в аналогии, то по степени писательского мастерства, наверное, это можно сравнить только с «Мадам Бовари» Флобера. У нас есть замеча­тельные мемуарные свидетельства, когда советские читатели 1940-х годов, среди, в общем, барабанного боя соцреа­лизма вдруг прочитавшие «Миреле», были совершенно потря­сены, что, оказывается, в Советском Союзе есть писатель, который пишет такую сложную прозу.

В начале 1920-х годов Бергельсон уехал из Союза, долго жил в Европе. В 1932 го­ду вернулся — примерно тогда же и так же, как Горький. Крупный писатель, кото­рого советская власть, что называется, заманила обратно, привлекла к себе.

Конец биографии Бергельсона, как и мно­гих советских еврейских писателей, был печален, трагичен. Его расстреляли 12 августа 1952 года как участ­ника президиума Еврейского антифашистского комитета  Еврейский антифашистский комитет — советская общественная организация, обра­зованная в 1942 году из видных советских евреев: представителей интеллигенции (писа­телей, режиссеров, ученых), военных и политических деятелей. Целью комитета была организация финансовой и полити­ческой поддержки СССР со стороны еврей­ских организаций в войне против Германии. После войны комитет старался помогать евреям, пострадавшим в ходе нее, собирал свидетельства об уничтожении евреев наци­стами. В результате антисемитского поворота в политике СССР в 1948 году комитет был закрыт, а члены его президиума арестованы по обвинению в национализме. 12 августа 1952 года 13 из 14 членов прези­диума Еврейского антифашистского комитета были расстреляны.. Антагонист Бергель­сона, писатель совершенно другого толка — Дер Нистер. Писатель-символист, темный, сложный, непонятный, никогда, в общем, не пользовавшийся широкой популярностью, в отличие от Бергель­сона, но всегда ценимый знатоками.

Начинает он как поэт-символист, потом, в 1920-е годы, пишет очень странные фантастические повести, представляющие собой гибрид визионерских виде­ний, средневековой литературы на идише, которую он хорошо знает, и фоль­клора. Странные символистские сказки. Из них переведены на русский язык две — «Черти» и «Сказка о зеленом человеке» — в сборнике «Еврейские литературные сказки».

И наконец, в 1930-е годы он пишет свой, так сказать, opus magnum — историче­ский роман «Ди мишпохе Машбер», «Семья Машбер», о жизни большого, очень сложно придуманного клана в Бердичеве XIX века, откуда он сам был родом, и где сквозь поверх­ность исторического романа-эпопеи пробивается странное, безумное мистическое содержание. Сравнительно недавно этот роман был издан в переводе на русский язык. Перевод, на мой взгляд, малоудачный, но неко­торое представление об этой книге дает. Тем не менее, конечно, освое­ние наследия Дер Нистера еще впереди.

Еще один советский роман «Зелме­няне», «Зэлмэнянэр», — это проза большого поэта Мойше Кульбака, которая описывает жизнь еврейского Минска 1920-х — начала 30-х годов. Блестящее, жесткое и одновременно игровое повество­ва­ние. Книга, от которой совершенно невозможно оторваться. Она была издана в русском переводе в 1960-е годы, недавно снова переиздана.

Существует огромный список советских еврейских прозаиков второго ряда. Из них самые недурные — Самуил Гордон, Гершл Полянкер, Иосиф Рабин и многие другие. Их издавали охотно и переводили в 1960-е и 1970-е годы.

Что касается несоветских писателей, которые сравнительно недавно пришли к русскому читателю в русских переводах, — это прежде всего Залман Шнеур, поэт и прозаик, писавший всю жизнь на двух языках: на идише и на иврите.

Шнеур провел детство в небольшом белорусском городе Шклов, недалеко от Могилева, — это на Днепре, Восточная Белоруссия. В пятнадцать лет покинул этот город и тем не менее продолжал о нем писать всю жизнь. На русском языке издано несколько его произведений, связанных со Шкловом: это сборник рассказов «Шкловцы», повесть «Дядя Зяма» и огромный исторический роман «Император и ребе» о конце XVIII века, о врастании евреев в Российскую империю, и там тоже много чего теснейшим образом связано со Шкловом, его малой родиной.

Залман Шнеур — блестящий стилист, тонкий знаток народной жизни. И, что очень важно, он такой идейный антагонист Шолом-Алейхема. Шолом-Алейхем превращал свой личный украинский опыт в некоторое представление о том, что вообще еврейский мир вот так весь устроен. Шнеур Залман пишет нечто прямо противоположное Шолом-Алейхему — он говорит, у нас все совершенно иначе, все совершенно по-другому. Обычаи другие, жизнь другая, люди другие.

И конечно, это проза XX века, где очень много места уделено тому, что назы­вается материальная сторона вещей, материально-телесный низ: люди живут не столько духом, сколько брюхом, страстями. Там много сексу­аль­ных пере­живаний. Вообще, тема плоти, эмансипации плоти очень важна для еврей­ской литературы XX века.

Шнеур Залман уехал из России еще задолго до Первой мировой войны и даль­ше делил свою жизнь между разными странами. Прожил он долго: он жил некоторое время в Германии, потом во Франции, потом в Соединенных Штатах, потом в Израиле, потом опять в Соединенных Штатах — в общем, такой писатель-космополит.

Рядом с ним стоит другой писатель того же примерно поколения — Шолом Аш, родившийся в русской Польше, но еще до Первой мировой войны уехавший в Соединенные Штаты и живший то в Англии, то в США, то в Из­раиле. Чрезвычайно востребо­ванный и популярный драматург начала XX века и автор множества прозаических произведений (он был необыкновенно плодо­вит), некоторые из которых переведены на русский язык. В общем, такой идейный художественный продолжатель Переца. Хотя, на мой взгляд, писатель более слабый.

Еще один писатель, родившийся в Польше и большую часть творческой жизни проведший в Америке, — Йосиф Опатошу. Это псевдоним, сокращение от фа­милии Опатовский. Плодовитый романист. На русский язык переведена его трилогия о Польском восстании 1863–1864 годов. Герои погружены в пучину таких роковых страстей. Его часто и основательно сравнивают с Достоевским. Это такая же несколько взъерошенная, взлохмаченная, не всегда аккуратная, но очень темпераментная проза

Совершенно особое место в истории еврейской прозы XX века занимают братья Зингер. Младший, Ицхок Зингер, писал под псевдонимом Ицхок Башевис. Когда молодой Ицхок вошел в литературу, старший брат уже был большим именем в еврейской литера­туре, и он взял себе матроним от имени своей матери Башевы. Он получил Нобелевскую премию. Но не потому, что был лучше или ярче других писателей своего поколения, а потому, что для того, чтобы Нобелев­ский комитет дал Нобелевскую премию, нужно, чтобы были выполнены два условия. Во-первых, автор должен быть жив. Во-вторых, он должен быть переведен на какие-то общедоступные языки — например, на английский, чтобы Нобелевский комитет мог с его творчеством познако­миться. А из всех еврейских писателей к 1970-м годам — а нужно было как-то поощрить лите­ратуру на идише — оказалось, что двум этим условиям отвечает только Башевис.

Он был очень плодовитым писателем. Он начал в Польше, в 1935 году уехал в Соединенные Штаты, где успешно прожил долгую жизнь.

В основном его произведения переве­дены на русский язык с английского, причем английские переводы не эквивалентны оригинальным произведениям на идише: они очень сильно покромсаны по сравнению с исходной версией. Достаточно сказать, что самый большой, самый главный роман Башевиса — «Фамилия Мушкат», «Семейство Мушкат», в оригинале на идише это 50 пе­чатных листов, а в английской версии, которая была переведена потом на рус­ский язык, 30 печатных листов. Там выкинуты целые главы, сюжетные линии и так далее. Это такая сильно переделанная и адаптированная для мас­со­вого английского читателя версия — осознанно испорченная, скажем так.

Тем не менее есть очень хорошие переводы наиболее ярких, наиболее интересных рассказов Башевиса на русский язык, выполненные израильским поэтом и переводчиком Львом Беринским. И в последние годы были переведены несколько его рома­нов — прежде всего, исторические романы «Сатана в Горае» и «Поместье». «Враги» и «Пена» тоже были переведены с идиша на русский язык. То есть более или менее из тумана скверных переводов с английского языка начала прорисовываться физиономия подлинного Башевиса, который действительно хороший, интересный и, главное, очень разнооб­разный писатель и прекрасный рассказчик. Это проза, которую чрезвычайно интересно читать.

Я рассказываю в порядке, обратном хронологическому, но зато соответствующем тому, который связан с историей переводов на русский язык.

Совсем недавно к нам пришел его старший брат, Исроэл-Иешуа Зингер, кото­рый намного раньше пришел в литературу, поучаствовал как раз во время Гражданской войны и револю­ции в деятельности «киевской группы», потому что хотя сам он был варшавя­нин, но в 1918 году переехал в Киев и провел несколько лет в охваченной революцией России. В начале 1930-х годов он пере­брался из Польши, где уже составил себе крупное литературное имя, в Соеди­ненные Штаты и, к сожалению, умер совсем нестарым человеком в 1940-е годы в возрасте 50 лет. Может быть, поэтому его слава как бы оказалась в тени славы млад­шего брата, на которого старший — Исроэл-Иешуа Зингер — очень сильно повлиял.

В последнее время, на русском языке появилось несколько его книг: и сбор­ни­ки его повестей «Чужак» и «Станция Бахмач», и беллетризован­ные мемуары «О мире, которого больше нет», и «Семья Карновских», замечательный роман, и прекрасный роман «Братья Ашкенази». И все это в очень прилич­ных совре­менных переводах. То есть у нас есть вполне репрезентативная подборка этого замечательного писателя.

После войны многие писатели, начи­нав­шие в Восточной Европе, оказались либо в Соединенных Штатах — те, кто смог пережить войну, — либо в Израиле. И вот тут надо назвать два имени. Это Хаим Граде, который большую часть своей литературной жизни провел в Нью-Йорке, и это Авром Суцкевер, боль­шая часть литературной жизни которого прошла в Израиле. Они оба начинали в группе «Юнг Вилне» («Молодая Вильна») до войны, в 1930-е годы, как поэты.

Несколько больших прозаических книг Хаима Граде, посвященных жизни довоенной еврейской Вильны, сейчас переведены на русский язык. Это заме­чательная медитативная проза, мы как бы попадаем в некое заколдованное и неподвижное царство.

На русский язык переведен сборник коротких прозаических миниатюр Суцкевера — это что-то среднее между стихотворениями в прозе и просто прозой, — «Зеленый аквариум», прежде всего отражающий удивительный военный опыт этого человека: его пребывание в виленском гетто и затем в партизанском отряде.

Еврейская проза благополучно продол­жает развиваться на сегодняшний день. И даже есть произведения новых писа­телей, с пылу с жару переведенные на русский язык. Это выходцы из Совет­ского Союза, которые успели еще напечататься в последнем советском еврейском журнале «Советиш геймланд» — «Советская родина».

Это Борис Сандлер, который сейчас живет в Нью-Йорке, — прекрасный про­заик; его довольно много переводили на русский язык. Недавно вышел очеред­ной его роман, в переводе на русский — «Экспресс-36».

И живущий в Израиле Михаил Фель­зенбаум — поэт, прозаик, драматург, изда­тель, редактор, человек с огромной творческой активностью. Его замеча­тель­ный модернистский роман «Суббот­ние спички» тоже переведен на русский язык. Это магическая постмодернистская проза — во всяком случае, проза, которая, на мой взгляд, интересна не только тем, что она написана по-еврей­ски, но прежде всего тем, что она открывает принципиально новые небывалые горизонты существо­вания прозы уже в XXI веке. Это такая странная магическая игра со всевоз­мож­ными древними мифами и леген­дами, которые выворачиваются наизнанку и превращаются во что-то совсем другое.

 
10 книг на идише, которые надо прочитать всем
Образцовые авангард, фантастика, модерн, постмодерн и другое
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 83 Как атом изменил нашу жизнь
Курс № 82 Шведская литература: кого надо знать
Курс № 81 Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 83 Как атом изменил нашу жизнь
Курс № 82 Шведская литература: кого надо знать
Курс № 81 Зачем люди ведут дневники, а историки их читают
Курс № 80 Народные песни русского города
Курс № 79 Метро в истории, культуре и жизни людей
Курс № 78 Идиш: язык и литература
Курс № 77 Как читать любимые книги по-новому
Курс № 76 Антропология Севера: кто и как живет там, где холодно
Курс № 75 Экономика пиратства
Курс № 74 История денег
Курс № 73 Как русские авангардисты строили музей
Курс № 72 Главные философские вопросы. Сезон 2: Кто такой Бог?
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Как устроен балет
О создании балета рассказывают хореограф, сценограф, художники, солистка и другие авторы «Шахерезады» на музыку Римского-Корсакова в Пермском театре оперы и балета
Железные дороги в Великую Отечественную войну
Аудиоматериалы на основе дневников, интервью и писем очевидцев c комментариями историка
Война
и жизнь
Невоенное на Великой Отечественной войне: повесть «Турдейская Манон Леско» о любви в санитарном поезде, прочитанная Наумом Клейманом, фотохроника солдатской жизни между боями и 9 песен военных лет
Фландрия: искусство, художники и музеи
Представительство Фландрии на Arzamas: видеоэкскурсии по лучшим музеям Бельгии, разборы картин фламандских гениев и первое знакомство с именами и местами, которые заслуживают, чтобы их знали все
Еврейский музей и центр толерантности
Представительство одного из лучших российских музеев — история и культура еврейского народа в видеороликах, артефактах и рассказах
Музыка в затерянных храмах
Путешествие Arzamas в Тверскую область
Подкаст «Перемотка»
Истории, основанные на старых записях из семейных архивов: аудиодневниках, звуковых посланиях или разговорах с близкими, которые сохранились только на пленке
Arzamas на диване
Новогодний марафон: любимые ролики сотрудников Arzamas
Как устроен оркестр
Рассказываем с помощью оркестра musicAeterna и Шестой симфонии Малера
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы
Лекции
24 минуты
1/4

Что такое идиш?

Какое место идиш занимает среди других еврейских языков и почему количество его носителей растет, хотя считается, что он умирает

Валерий Дымшиц

Какое место идиш занимает среди других еврейских языков и почему количество его носителей растет, хотя считается, что он умирает

31 минута
2/4

Золотой век прозы на идише

Кто из первых писавших на идише прозаиков рассказывал о еврейском дне, кто благословлял всех еврейских писателей, а кто создал целую литературу

Валерий Дымшиц

Кто из первых писавших на идише прозаиков рассказывал о еврейском дне, кто благословлял всех еврейских писателей, а кто создал целую литературу

25 минут
3/4

Проза на идише в эпоху войн и революций

Как XX век разбросал литературу на идише по всему миру и кого следует знать, кроме нобелевского лауреата Башевиса Зингера

Валерий Дымшиц

Как XX век разбросал литературу на идише по всему миру и кого следует знать, кроме нобелевского лауреата Башевиса Зингера

26 минут
4/4

Поэзия на идише в ХХ веке

Почему еврейские поэты в Америке были разнорабочими, а в СССР получали квартиры и пули и кто первым порвал с русской литературной традицией

Валерий Дымшиц

Почему еврейские поэты в Америке были разнорабочими, а в СССР получали квартиры и пули и кто первым порвал с русской литературной традицией