Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 58 История исламской культурыЛекцииМатериалы
Лекции
49 минут
1/9

Пророк Мухаммад и начало ислама

Кем был Мухаммад, как он начал проповедовать — и как новая религия одержала победу на большей части Аравийского полуострова

Игорь Алексеев

Кем был Мухаммад, как он начал проповедовать — и как новая религия одержала победу на большей части Аравийского полуострова

42 минуты
2/9

Что написано в Коране

Как слово Бога стало Кораном, из чего он состоит и как одна книга повлияла на всю мусульманскую культуру

Ефим Резван

Как слово Бога стало Кораном, из чего он состоит и как одна книга повлияла на всю мусульманскую культуру

32 минуты
3/9

Во что верят мусульмане

Символ веры мусульман, пять столпов ислама, а также пророки, ангелы, джинны, рай и ад, грехи, добродетели, покаяние и мусульманские святые

Игорь Алексеев

Символ веры мусульман, пять столпов ислама, а также пророки, ангелы, джинны, рай и ад, грехи, добродетели, покаяние и мусульманские святые

34 минуты
4/9

Течения и направления в исламе

Различные представления мусульман об управлении общиной, а также исламские богословские и правовые школы

Игорь Алексеев

Различные представления мусульман об управлении общиной, а также исламские богословские и правовые школы

51 минута
5/9

История Арабского халифата

Расцвет арабо-мусульманской цивилизации: новые города, ремесла, искусства и науки

Игорь Алексеев

Расцвет арабо-мусульманской цивилизации: новые города, ремесла, искусства и науки

42 минуты
6/9

Что такое суфизм

Философия мистико-аскетического течения ислама, поэзия суфиев о любви и вине, их музыка и танцы — а также критики суфизма

Александр Кныш

Философия мистико-аскетического течения ислама, поэзия суфиев о любви и вине, их музыка и танцы — а также критики суфизма

36 минут
7/9

Мусульмане и православные: от Волжской Булгарии до революции 1917 года

Как мусульмане жили в Московской Руси и в Российской империи

Альфрид Бустанов

Как мусульмане жили в Московской Руси и в Российской империи

30 минут
8/9

Ислам в Советском Союзе

Как мусульмане сохраняли свою культуру в условиях переселений, закрытия мечетей, репрессий, русификации и пересмотра национальной истории

Альфрид Бустанов

Как мусульмане сохраняли свою культуру в условиях переселений, закрытия мечетей, репрессий, русификации и пересмотра национальной истории

29 минут
9/9

Ислам после распада СССР

Как русская культура и русский язык объединяют мусульман Средней Азии

Альфрид Бустанов

Как русская культура и русский язык объединяют мусульман Средней Азии

Расшифровка Что такое суфизм

Содержание шестой лекции из курса «История исламской культуры»

Суфизмом называют мистически-аскетическое течение в исламе, которое воз­никло примерно в VIII веке н. э., вскоре после возникновения самого ислама. Обычно считается, что аске­тизм и мистицизм предполагают бегство от мира. Однако это не совсем так. Действительно, некото­рые аскеты бегут от мира: уходят в горы, на берега морей, в пещеры, леса и там практикуют свое отноше­ние с Богом. Однако многие мистики пред­почитают все же оста­ваться в миру — с тем чтобы его исправить.

Большинство суфиев как раз остаются в миру, чтобы его преобразовать, сде­лать более удобным для жизни чело­века и обитаемым для людей с духов­ными потребностями. В этом отноше­нии аскетизм и мистицизм в исламе имеют много общих черт с мистическо-аскетическими движениями в христи­анстве, иудаизме, буддизме и индуизме.

В исламе мистиков и аскетов, которые уходят от мира или стремятся его улуч­шить, называют «друзьями Бога» — авлия по-арабски. Они достигают высокой степени духовного совершен­ства и высшей степени познания о Боге и о мире. Неудивительно, что они сами становятся объектом культа. Простые смертные, которые не имеют возмож­ности общаться с Богом непосредствен­но, обраща­ются к ним в надежде, что «друзья Божьи» замолвят за них слово перед Богом. Они считают, что люди, которые достигли духовного и мораль­ного совершен­ства, имеют больше шансов быть услышанными, чем простые смерт­ные, более греховные и неспособные поддерживать стандарты морали и этики.

Большинство суфиев, в отличие от христианских монахов, обзаводились семь­ей, потому что им было трудно идти против указаний пророка о том, что все мужчины должны найти себе супругу и жить нормальной жизнью. Подчер­кивая при этом, что жена и дети не должны отвлекать суфия от самого глав­ного — служения Богу.

Суфизм представляет собой отчасти пассивный протест против омирщения общества. После того как арабские завоевания привели к возникновению огромной арабо-мусульманской империи, которая простиралась от Китая до Северной Африки, люди оседали, становились менее набож­ными, за тор­говлей и своими заня­тия­ми стали забывать о Боге. И вот аскеты и мистики явились в мир, с тем чтобы напомнить мусульманам о том, что является самым главным в жизни человека: это служение Богу и подчинение Его воле. По-арабски «подчинение воле Бога» — это ислям. То есть название самой религии.

Поскольку «друзья Божьи» очень часто жили среди своих последователей, они стали как бы проводниками чаяний и надежд масс по отношению к правящим кругам, к сильным мира сего. Суфии, которые обладали духовным авторите­том, очень часто обращались к правителям, брали на себя обязанность увеще­вателей, выступали как защитники от притес­нений со стороны военной адми­нистра­ции провинций мусульманского халифата. Таким образом, они сниска­ли еще большее доверие масс. Критика общества и власти является неотъемле­мой частью аскетическо-мистического движения в исламе.

Для суфиев характерно преодоление эгоистических порывов, которые обычно порабощают человека, делают его рабом страстей и устремлений. То есть они отдают предпочтение в реальной жизни другим людям и считают себя самыми недостойными представителями человеческой расы. Но, конечно, те, кто имел дело с «друзьями Божьими», наоборот, считали их выдающимися представи­те­лями божественной власти и духовно­сти в этом мире. Именно поэтому у су­фиев, которые уходили от мира и счи­тали мир недостойным внимания, возни­кали большие кружки последо­вателей, которые постепенно расширя­лись, а со временем превратились в настоящие братства — они называ­ются тарикатами.

Тарикат — это организация единомыш­ленников, которая построена, в прин­ципе, по такой же схеме, как и общины монахов в христианстве. Они также жили в специальных обителях, соблю­дали строгую дисциплину, которая состояла в исполнении религиозных обрядов, в постоянном молении, стремле­нии помочь ближним. И посте­пенно суфии превратились в очень важную политическую и социальную силу в обществе. Отчасти можно представить это как службу соцобеспе­чения. В тех районах, где государство было не в состоя­нии помочь местному населению, у него не было ресурсов или желания, суфии выступали в качестве защиты наиболее притесня­емых, неимущих элементов общества. Это, конечно же, способствовало повыше­нию их репутации в глазах последо­вателей. Очень часто целые деревни, селения становились последова­телями какого-либо шейха.

Шейх — это «старец» на арабском языке, он аналогичен российскому право­слав­ному старцу. Шейх возводил свою духовную родословную через правед­ных халифов (преемников пророка во главе государства) к самому пророку, кото­рый, в свою очередь, возводил ее к архангелу Гавриилу, сообщившему ему Коран, — а конечным звеном цепочки являлся сам Бог. Эта цепочка называлась сильсиля. Каждый суфий имел такую родословную и очень ею гордился.

Суфийский послушник, или мурид, должен был пройти обряд посвящения, принять условия его шейха и исполнять его волю. Исполнять обеты, исполнять определенные ритуальные действия под руководством шейха, рассказывать ему о своих мыслях, своих устремлениях и о своих снах. Постепенно в глазах после­до­вателей суфизма, последова­телей «друзей Божьих», возникло понима­ние, что суфии способны тво­рить чудеса. Ранняя суфийская литера­тура пестрит рассказами о чудесах исцеления, преодолении больших расстояний в мгно­вение ока, хождении по воде, способности накормить огромную толпу небольшим количе­ством хлеба — я полагаю, что слуша­тели уже узнали чудеса, которые известны им из истории христианства.

Суфии также обладали способностью к чудотворчеству. Во всяком случае, их чу­деса очень подробно описаны в специальном жанре мусульманской лите­ратуры, который называется керамат, то есть буквально «чудеса».

Теперь надо поговорить о практике, которую суфии совершали в стенах своих обителей. Что же они там делали? Они постоянно повторяли имя Бога. Эта практика называется зикр, что на араб­ском значит «поминовение имени Бога», то есть Аллаха. Однако в ислам­ской традиции Аллах имеет много эпитетов, восхваляющих всякие его аспекты и способности. Например, он Всесправед­ливый, Вечно живой, Всегда помогающий, Всепрощающий и так далее.

Повторяя имя Бога, суфии как бы вселяли Бога в свое сердце. Такого рода прак­тика имеет параллель в православ­ном христианстве — она называется «имясла­вие» и практиковалась россий­скими монахами, которые жили на греческой горе Афон. Эта практика также отчасти напоминает практику Иисусовой мо­лит­вы и исихазма — постоянное творение молитвы. Зикр явля­ется очень важ­ной частью суфийской обрядности. Без него не существует суфизма как тако­вого — хотя, как утверждают критики суфизма, пророк не установил прецеден­та для совершения зикра, следовательно, это является инновацией и даже ересью.

Суфийские поминания Бога очень часто сопровождались танцами и музыкой, что также вызывало критику мусуль­манских авторитетов, которые считали, что музыка несовместима с ритуаль­ными действиями в исламе. Тем не менее суфии как раз прославились именно своими яркими, запоминаю­щимися раде­ниями, в которых использовались танцы. Все знают о так называемых вертя­щихся дервишах — это орден мевлеви, который возник и распространился по территории Ана­толии (современная Турция) и который получил боль­шую огласку и освещение на Западе благодаря своим красочным танцам.

Использование музыки, славословий в адрес пророка во время радений также привлекло к себе внимание многих исследователей и просто публики — путе­шественников по Ближнему Восто­ку. Вообще, сами дервиши благодаря своему экзотическому виду и поведе­нию вызывали интерес у администра­торов коло­ниальных западных держав, которые работали с мусульманскими обществами. Их образ жизни рассматривался как противоречащий исламу. Поэтому возник­ла идея, что дервишество исламом не является, а является проявлением каких-то еретических течений внутри ислама. Эта идея потом была подхвачена противниками суфизма, которые вменяют суфиям в вину использование музы­кальных инструментов и танцев, считая, что это несовместимо с принципами ислама — как они его понимают.

Примерно в X–XI веках происходит кодификация суфийского знания. Очень любопытно, что такое почти неуловимое, тонкое переживание, как суфийское, потребовало создания многочисленных книг. Суфии постоянно говорили, что невозможно словами выразить то, что они ощущают во время встречи с Богом или во время Его присутствия в их сердцах. Тем не менее, несмотря на утвер­ждения о неспособности выразить это чувство, они написали огромное количество трудов, которые являются объектом изучения специального раздела исламоведения — суфиеведения.

О чем рассказывалось в этой литера­туре? В первую очередь о биографиях ран­них аскетов и мистиков ислама. При этом аскетом и мистиком изображался как сам пророк, так и его ближайшие сподвижники. Считалось, что суфизм возникает практически одновременно с пророчеством Мухаммада, которое началось в 610 году и закончилось с его смертью в 632 году. И действи­тельно, пророк вел очень аскетический образ жизни: упоми­наются факты, что он сти­рал собственную рубашку, латал ее и был очень неприхотлив в еде. Суфии постоянно указывали на эти факты. Они говорили: «Мы просто идем по стопам пророка».

Эти последователи и оставили наследие духовности и морально-этические принципы, которые были изложены в биографических сводах суфизма.
Биографии суфиев изображают их как идеальных мусульман. Они придер­жи­ваются правоверного вероучения, исполняют все ритуалы и добавляют соб­ственные — ночные бдения, обеты молчания и так далее. Опять же в этом отношении есть много параллелей с христианским монашеством — на Ближ­нем Востоке, в Египте, в Сирии и в Ираке.

Теперь поговорим о содержании суфий­ской литературы. Что она еще описы­вала? Помимо подвигов и высказыва­ний ранних суфиев, она описывала их по­ведение — как они вели себя в различных ситуациях. Тексты позво­ляют воссоздать жизнь первых мусуль­манских аскетических и мистических общин: как суфии относились к своему лидеру, шейху, как они относились друг к дру­гу. Постепенно эти отношения были зафиксированы в специальной литерату­ре, которая описывала так называемый адаб — правила хорошего поведения по отношению друг к другу, к руководи­телю общины, а также по отношению к мирянам — то есть к мусульманам, которые не являлись частью суфийского сообщества.

Жизнь внутри обителей и за их преде­лами рассматривалась суфиями как своего рода путь к Богу. Обычно путь к Богу начинается с раскаяния: человек раскаивается в грехах своей обычной, мирской жизни. Он осознает, что предназначен не для земной жизни, а для жизни будущей, и происходит его морально-этическая и ментальная переориентация на ценности будущей жизни и ценности вышнего мира. После этого следует несколько этапов пути, которые подробно описаны в суфий­ских учебниках.

Какие «стоянки» можно назвать на этом пути? Помимо раскаяния, это благо­честие. Очень важную роль играло отношение к пище. Пища должна была быть только халяльной, то есть дозво­лен­ной с точки зрения мусульман­ского закона. Но суфии шли дальше: они, например, не могли принимать пищу от правителей. Считалось, что прави­тели притесняют простых мусульман, и поэтому заработанные таким образом средства не являются правильными и легальными для суфиев.

Очень часто суфии практиковали дли­тельные посты и уход от мира в сорока­дневное уединение, которое сопровож­да­лось зикром, повторением имени Бога, а также повторением ряда молитв или молитвенных форм, присущих тому или иному суфийскому братству. В каждом братстве суфийские молитвы были разные: они являются чертой, отличающей одно братство от другого.

Помимо суфийского понятия о пути к Богу и объяснения способов достиже­ния цели, суфии также рассказывали о различных мистических состояниях. Что такое мистическое состояние? Это то, что нисходит на тебя неожиданно. Если «стоянку» суфийского пути ты способен завоевать (своими соб­ствен­ными трудами, своими собственными действиями), то особое состоя­ние ниспосылает на тебя Бог, и это состояние может иметь как негативный, так и позитивный оттенок. Например, в один прекрасный момент ты ощущаешь очень интенсив­ный, почти разрушающий страх перед божественным могуще­ством. И вдруг это же состояние сменяется состоянием надежды — когда ты осознаешь, что, возможно, достигнешь спасения в будущей жизни. И возможно, что ты явля­ешь­ся избранником Божьим.

Таким образом, суфии пребывали между двумя полюсами: страхом перед Богом, с одной стороны, и надеждой на спасение и избранность в глазах Бога — с другой. Такие отношения с Богом неизбежно превращались в любовь и страсть. Бог рассматривался как возлюбленная (очень часто термин исполь­зуется в жен­ском роде) и как сублимация плотской, земной любви. Такого рода отношения хорошо перекладывались на язык поэзии. Поэзия стала излюб­ленным жанром суфиев, в котором они описывали отношения между боже­ственным возлюб­лен­ным, то есть Богом, и Его любовником — суфием.

Суфийская поэзия наполнена образами, связанными с любовью, с эротикой. Потому что, как я уже сказал, Бог рассматривался в качестве возлюблен­ной, которая не всегда благорасполо­жена по отношению к ее обожателю. Она может испытывать его (то есть Бог может испытывать суфия), предлагая ему всякого рода соблазны и отвлече­ния от предмета его вожделений, страсти — то есть от Бога. Поэтому суфийские произведения очень часто можно читать на двух уровнях: просто как эротическую поэзию, любовную лирику либо же как рас­сказ о любви между Богом и человеком.

Другой образ суфийской поэзии, которая возникает сначала на арабском языке, потом появляется на персид­ском, на турецком языке, потом уже на других языках ислама, — образ вина. Почему вино? Вино ведь запрещено в исламе? Однако суфии уподобляли свою любовь и опьянение близостью с возлюблен­ным (то есть с Богом) опьянению простым вином. То есть это божественное вино, так же как эта божественная любовь.

Еще одним источником вдохновения, помимо любви к Богу, был для суфиев Коран. Коран для всех мусульман является прямым путем общения с Богом, это буквальное слово Бога. Не измененное пророком. Пророк передал его так, как он его получил от Бога. Поэтому считалось, что через Коран, пропуская его через свое сердце, человек может достичь близости или даже единения с Богом. Но коммента­рий и понимание Корана суфиями очень отличается от комментария, который мы находим в остальных направлениях ислама — в суннизме, в шиизме.

Суннитские ученые подчеркивали грамматические аспекты коранического откровения: их интересовали редкие и странные слова в Коране, образы пророков из Ветхого и Нового Завета и как они переиначены в кораническом откровении; их интересовали исторические обстоятельства, в которых пророк получил определен­ные отрывки из коранического текста. Обычно пророк получал такие откровения в ответ на определенные ситуации. Суфиев же интересовало совершенно другое. Их интересовал аллегорический смысл Корана. Смысл, который скрывается за повседневными арабскими фразами. Они искали то, что они называли батын — скрытое, внутреннее понимание. Когда они интерпретировали Коран, они всегда думали о его вселенском значении и аллегориях, которые присутствуют в Коране.

Возьмем, например, хадж. Для обыч­ного мусульманина это значит путеше­ст­вие на Аравийский полуостров и вхождение в пределы святилища, которое называется мекканским святилищем, обход дома Бога — Каабы и так далее. Для суфия это аллегория поиска Бога в своем сердце. Бог живет в сердце верующего, и человек должен совершать обход дома Бога в своем сердце. Не покидая своего дома. Не претерпевая трудностей пути в Аравию. Он даже может построить небольшую реплику Каабы у себя во дворе и совершать ее обход. Когда суфии делали это, их осуждали за то, что они подрывают основы ислама.

Или возьмем джихад: это слово сейчас на устах многих политических ком­ментаторов, политиков, даже президентов. Это война с неверными. Для боль­шинства мусульман, для простых мусульман, это война против внешнего врага. Либо для того, чтобы установить слово Божье среди невер­ных, либо для того, чтобы защитить мусульманскую общину от агрессии неверных. Для суфия же джихад означает борьбу внутреннюю. Борьбу со своими страстями, со своими желаниями, со своими капризами и с неправильными мыслями. То есть это внутренний джихад, который суфии называли «величайшим джихадом». В то время как малый джихад их интересовал в гораздо меньшей степени. Малый джихад — это война с внешним врагом.

Такая аллегоризация хаджа, джихада, молитвы присутствует в комментариях суфийских авторитетов к Корану. Суфии, комментируя Коран, аллегори­зиро­вали его и порой уходили от изна­чального смысла коранического откровения. Скажем, конкретное описание хаджа у них превращалось в описание отноше­ний между Богом и человеком в сердце самого человека.

Также было много женщин, которых привлекал аскетическо-мистический опыт. Например, величайшая предста­вительница аскетически-мистического ислама — Рабия аль-Адавия, которая жила в Басре и умерла там в 801 году. Рабия была необычной женщиной. Ее не интересовали обычные женские привязанности и страсти: она решила посвятить себя Богу с самого начала. Она была продана в рабство своей семьей, но ее новый владелец, увидев ее однажды молящейся, в окружении нимба из света, решил, что он имеет дело с божьей женщиной, и отпустил ее, дал ей вольную. Таким образом, Рабия стала олице­творением любви к Богу и прославилась тем, что создала целую науку о любви к Богу.

Такого рода трактовка мусульманского правоверия вызвала критику со стороны его охранителей. Рабию критиковали за то, что она отрицает важность пророка для ислама. Ведь пророк является передатчиком Откровения и заслуживает самых высоких похвал. Его нужно восхвалять, и его роль в исламе нужно посто­янно подчерки­вать. В общем, разногласия по такого рода вопросам довольно часто возни­кали между суфиями и мусульманами.

Одна из легенд изображает Рабию иду­щей по улицам своего родного города, Басры, она несет в одной руке факел, а в другой — сосуд с водой. Ее спраши­вают: «Зачем ты это делаешь? Что ты хочешь этим сказать?» Она говорит, что хочет затушить пламя ада, чтобы люди почитали Бога не из-за того, что они боятся попасть в ад. Ее спросили о факеле, и она сказала, что хочет поджечь райские кущи, чтобы люди не стремились к Богу и не любили Его ради обещанных Им райских благ. Таким образом, Рабия подчеркивала именно любовь без интереса. Любовь, которая не имеет никаких кондиций, никаких лимитов и не является торговым обменом между верующим и Богом.

Очень многие женщины-суфии поддер­живали своих мужей в их общении с Богом, а некоторые даже становились спонсорами суфийских общин. Обычно это были зажиточные вдовы военачаль­ников, которые либо обратились в суфизм, либо же понимали, что суфии как «друзья Бога» обладают особым авторитетом и нуждаются в материаль­ной поддержке. Они давали им значи­тельные средства из доставшегося им от умершего мужа наследства, создавая тем самым материальные предпосылки для процветания суфийских общин по всему мусульман­скому миру. Однако специальных суфийских организаций для женщин мы почти не находим. Хотя зикр, например, женщины-суфии практико­вали. Но обычно это были одиночки, которые не объединялись в общины, а выступали как отдельные учителя. Эти женщины-учителя очень часто имели последователей среди мужчин, что, в принципе, нарушало стандартные отношения, освященные Кораном и шариатом, между полами в исламе.

Женщины-суфии даже часто описыва­ются мужскими терминами. О них говорят, допустим, «учитель», а не «учи­тельница»: устад, а не устада. Это говорит о том, что в своей духовной жизни, на духовном уровне они практи­чески достигли равенства с мужчинами.

Очень часто задают вопрос о том, суще­ствует ли суфизм в рамках шиитского ислама. Шиитский ислам является особым направлением, объектом почитания в котором считается двоюродный брат пророка — Али ибн Абу Талиб. Али ибн Абу Талиб был женат на дочери пророка, и вот отпрыски Али и Фатимы стали объектами почитания. Шииты считали, что именно они имеют право руково­дить общиной, а не другие представи­тели на выборной основе. Лидеры называ­лись имамами и также словом, которое я уже упоминал, — авлия, «друзья Бога». Многие же суфии не были потомками пророка и поэтому не подпадали под категорию «друзей Бога» и лидеров общины.

В итоге мы имеем двоякое отношение шиитов к суфизму. С одной стороны, суфизм для них чисто суннитское явление и они осуждают образ жизни дервишей, называя их хулиганами и распутниками. С другой стороны, им очень нравятся идеи мистического, философского суфизма. Философский суфизм привлекает интеллектуальную элиту шиитского Ирана, например, и они очень увлекаются построениями, которые восходят к суфийским мыслителям, таким как Ибн Аль-Араби, который умер в 1240 году.

В связи с этим я хотел бы также поговорить о метафизике. То есть об учении о строении космоса, о роли пророчества и роли человека в космосе, во Все­ленной. Учение суфиев о возник­но­вении Вселенной, ее развитии и роли человека довольно сложное. Если упрощать, можно сказать, что отчасти оно является заимствованием неоплатоновских идей на мусульман­ской почве. То есть Бог рассматривается как источник бытия, изливающийся из некоего источника, который стоит выше понимания человека. Затем происходит его ступенчатое излияние в бытие — через всемирный разум, всемирную душу вплоть до сферы Земли. Суфии восприняли эту неопла­тоновскую доктрину. Конечно, они ее полностью исламизировали. Так, название триады — Всемир­ная душа, Всемирный интеллект и Вселенная как продукт излияния Бога из источника бытия, — все это называлось исламскими терминами. Доктрина, которая возникла на почве суфизма, необычайно элегантна. Она рассматри­вает весь мир как акт воображения Бога. Бог обладает многочисленными потен­циалами, красивыми атрибутами, совершенствами, которые Он хочет явить в чем-то, что не является Им. Поэтому Он проецирует Себя, как в зеркало, во Вселенную.

В зеркале Бог наблюдает все Свои совершенства. Но они рассеяны. Единствен­ным местом, где они собраны воедино, является совершенный человек. Это человек, который воспри­нял совершенства Бога и воплотил их в своем теле, в своей душе и в своем разуме. Такой человек становится зрачком в глазу Бога, как говорят суфии. И в каждую эпоху есть такой совершенный суфий, который достиг этого уровня знания о Боге и уровня совершенства, которое почти делает его божественным.

Таким образом, люди имеют потенцию практически стать манифестациями, проявлениями божественной сущности. И каждый из нас является каким-то образом в мозгу самого Бога и в вообра­же­нии самого Бога о самом Себе. Такие идеи входили в противоречие с тради­ционным пониманием отношений между Богом и Вселенной. Всегда в традиционном исламском богословии проводи­лась четкая грань между Творцом и творением. За это суфиев критиковали.

Тем не менее эта интересная доктрина вдохновила не только суннитских, но и шиитских ученых. Допустим, один из последователей этой доктрины — аятолла Хомейни, создатель револю­ционного Ирана, который пришел к власти в стране и управлял ею в тече­ние нескольких десятилетий. Хотя он и был шиитом, тем не менее его не обошло стороной увлечение суфийской метафизикой — в таком виде, как я ее описал.

В Средние века главным противником суфийского образа жизни (и особенно суфийского поклонения «друзьям Божьим», то есть живым суфиям и их гроб­ницам) выступил великий мусульманский суннитский теолог, богослов Ибн Таймия, который умер в 1328 году в Дамаске. Ибн Таймия полагал, что правильный суфизм имеет право на существование, а правильным суфизмом он считал суфизм очищения души. То есть все мусульмане должны практи­ковать очищение души от мирских устремлений, от скверны страстей. Но он не соглашался с тем, что суфии излишне почитают своих шейхов. Что это почитание как бы ставит шейхов почти на один уровень с пророком и с Богом. Но тем не менее он разрешал посещение гробниц пророков, упомя­нутых в Коране, и не считал это предосудительным. Он осуждал именно посещение могил простых смертных суфиев.

Современные критики суфизма называются салафитами. Салафиты — это последователи благочестивых предков ислама. Ас-саляф ас-салих по-арабски. Благочестивые предки ислама — это как сам пророк, так и его ближайшие сподвижники. Идеалом исламского государства считается государство во главе с пророком, то есть государство, которое возглавил пророк в Медине, а также последующее мусульманское государство, во главе которого стояли его преемники — четыре праведных халифа.

Так вот, салафиты считают, что в этой изначальной, чистой, нетронутой ересью мусульманской общине не было места суфизму. Следовательно, суфии ввели новую практику почитания Бога, которую салафиты назвали недопусти­мой инновацией, например зикр и житие в суфийских общежитиях, и тем са­мым нарушили заветы пророка.

Более того, салафиты считают, что, следуя разным шейхам, мусульмане начи­нают разделяться на секты. То есть суфизм, с их точки зрения, создает условия для разделения единого по своей сути суннитского ислама на мно­жество конку­рирующих и враждующих сект. Кроме того, они отрицают способность суфийских «друзей Бога» совершать чудеса. Они говорят, что все эти чудеса выдуманы.

Помимо этого, суфии сделали недопустимые, по мнению салафитов, инно­вации в религии: например, они празднуют день рождения пророка. Откуда взялся этот праздник? При пророке никто не праздновал его день рождения, при его праведных последо­вателях тоже такого празднования не было — следо­ватель­но, суфии просто заимствовали празднование у христиан, которые празднуют Рождество Христово.

Такого рода критика имела довольно сильный эффект среди мусульман. Мно­гие стали рассматривать суфизм как идеологию, как образ жизни, обращенный в прошлое. Поэтому салафиты замечены во многих местах мусульманского мира как разрушители гробниц святых угодников, которые являются, с точки зрения салафитов, «идолами».

Сегодня происходит очень любопытное явление. Население западных стран, население России нашло много интересного в суфизме. Например, его поэзию. Поэзия знаменитого поэта Джалаладдина Руми издается большими тиражами как на западных языках, так и на русском. Есть много почитателей этого великого персид­ского поэта, который умер в городе Конья в Анатолии (в совре­менной Турции) в 1273 году. И, помимо Руми, есть также очень много других поэтов-суфиев: Джами, например. Или Омар Хайям. Через Хайяма, которого часто связывают с суфизмом, через образы его поэзии многие европейские и российские читатели познакомились с образами и метафорами суфийской поэзии. В ответ на эту тягу, естествен­но, появились не только переводы поэзии, но и группы почитателей суфиев, которых принято называть неосуфиями.

Неосуфизм — это особое явление в духовной и интеллектуальной жизни запад­ных обществ, когда люди, даже не обращаясь в ислам, обращаются в суфизм, то есть сохраняют свою изначальную религиозную принадлеж­ность (это может быть иудаизм, это может быть христианство) и практи­куют суфийскую духов­ность. Читают поэзию, участвуют в зикрах и образуют общины, которые актив­но общаются с мистиками и аскетами, представляю­щими другие религиозные традиции.

В западных странах, в Соединенных Штатах есть и более традиционные суфий­ские братства, которые возникли, скажем, среди эмигрантов с Ближнего Восто­ка, из Индии, из Малайзии, из Индонезии, из Турции. Эти суфии следуют бо­лее традиционному понима­нию суфизма. Они, естественно, очень строго со­блю­дают шариат, защища­ются от нападок салафитов. Но, в принципе, их фор­ма суфизма соответствует тому суфизму, который мы находим в му­сульман­ских странах.

И есть гибридные организации, которые сочетают вот этот «нью-эйдж» су­физма, то есть неосуфизм, с мусуль­манской практикой. То есть люди твор­чески создают новые виды суфизма. Надо сказать, что в 50–60-х годах ХХ века существовало мнение, что суфизм отомрет. Умрет как пережиток прош­лого, и большинство мусульман станет на позиции рационализма, которые во мно­гом напоминают протестантскую позицию. То есть отрицание культа святых как посред­ников в общении между Богом и человеком, отрицание веры в чуде­са, чудесного исцеления через святые мощи и так далее. Эта гибель не состоя­лась — наоборот, суфизм приспосо­бился к новым условиям. Очень часто люди, которые по сути своей являются суфиями, не афишируют свою принад­леж­­ность к суфизму. Они говорят, что занимаются практикой очищения души и помыслов. И что это не суфизм, а особая, одухотворенная интерпре­тация ислама.

Но суфии сохранили свою позицию в мусульманских обществах и даже уси­лили ее: и в западных обществах, и в России мы находим множество после­дователей суфизма в его различ­ных проявлениях — благодаря тому, что су­физм необычайно гибок и приспосаб­ливается к новым реалиям.

Допустим, если сейчас вы выйдете в интернет и введете в поиск слово «су­физм», на русском или на латинице, вы найдете тысячи и тысячи сайтов, в которых пропагандируются разные суфийские практики, разные суфийские идеи, там идет полемика о правиль­ности и неправильности определенных суфийских ритуалов. Но доходит до того, что можно стать суфием определен­ных «электронных» шейхов, просто войдя на их сайт и принеся им присягу, даже не видя этого шейха, — просто в интернете. В ответ шейх пришлет тебе сообщение, что твоя клятва верности, бай’ат по-арабски, принята. И ты стал частью кружка его сподвижников и учеников. После этого он тебе предлагает прохождение суфийского пути, объясняет, что тебе следует делать в качестве следующей ступени на пути к Богу, и так далее. Суфии обращаются к таким шейхам в электронном виде, иногда приезжают в их обители, просят их по­мощи лично. Часто эта помощь заключается в исцелении или решении каких-то очень трудных жизненных проблем.

В чем же причина того, что суфизм продолжает оставаться очень важной ча­стью жизни мусульман и, как мы уже видели, также не мусульман, которые интересуются духовностью? Я думаю, что загадка постоянства суфизма и его живучести заключается в том, что это необычайно богатая культурная, интел­лектуальная, духовная традиция. Эта традиция выразилась в архитектур­ных памятниках: это гробницы святых, это специальные суфийские заведения, похожие на монастыри, которые называются завиями, или ханаками; это су­фий­­ские институты, братства. А также — творческое начало суфизма. Это поэ­зия, музыка. Часто поминание Бога осуществлялось в сопровождении музы­кальных инструментов, и музыка играла большую роль в суфизме.

Именно поэтому говорить о смерти суфизма и даже о его упадке прежде­вре­мен­но. Его гибкость, способность приспосабливаться к различным условиям, способность использовать новые технологии для распространения своих уче­ний, идеалов и идей позволя­ют нам говорить, что суфизм будет продолжать процветать в разных видах и в разных формах в ближайшие, во вся­ком случае, десятилетия — а может, и столетия. 

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 71 Открывая Россию: Ямал
Курс № 70 Криминология:
как изучают преступность и преступников
Курс № 69 Открывая Россию: Байкало-Амурская магистраль
Курс № 68 Введение в гендерные исследования
Курс № 67 Документальное кино между вымыслом и реальностью
Курс № 66 Мир Владимира Набокова
Курс № 65 Краткая история татар
Курс № 64 Американская литература XX века. Сезон 1
Курс № 63 Главные философские вопросы. Сезон 1: Что такое любовь?
Курс № 62 У Христа за пазухой: сироты в культуре
Курс № 61 Антропология чувств
Курс № 60 Первый русский авангардист
Курс № 59 Как увидеть искусство глазами его современников
Курс № 58 История исламской культуры
Курс № 57 Как работает литература
Курс № 56 Открывая Россию: Иваново
Курс № 55 Русская литература XX века. Сезон 6
Курс № 54 Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы
Курс № 53 История завоевания Кавказа
Курс № 52 Приключения Моне, Матисса и Пикассо в России 
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Британская музыка от хора до хардкора
Все главные жанры, понятия и имена британской музыки в разговорах, объяснениях и плейлистах
Марсель Бротарс: как понять концептуалиста по его надгробию
Что значат мидии, скорлупа и пальмы в творчестве бельгийского художника и поэта
Новая Третьяковка
Русское искусство XX века в фильмах, галереях и подкасте
Видеоистория русской культуры за 25 минут
Семь эпох в семи коротких роликах
Русская литература XX века
Шесть курсов Arzamas о главных русских писателях и поэтах XX века, а также материалы о литературе на любой вкус: хрестоматии, словари, самоучители, тесты и игры
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Аудиоархив Анри Волохонского
Коллекция записей стихов, прозы и воспоминаний одного из самых легендарных поэтов ленинградского андеграунда 1960-х — начала 1970-х годов
История русской культуры
Суперкурс Онлайн-университета Arzamas об отечественной культуре от варягов до рок-концертов
Русский язык от «гой еси» до «лол кек»
Старославянский и сленг, оканье и мат, «ѣ» и «ё», Мефодий и Розенталь — всё, что нужно знать о русском языке и его истории, в видео и подкастах
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы