Французский щеголь и его слуга

Шарль Гриньон (по оригиналу Мишеля Венсана Брандуана). Французский щеголь и его слуга. 1771 годThe British Museum

Слабый, нервный, холеный, трусливый хлыщ, увлеченный лишь модой и гастрономией, женоподобный и манерный подкаблучник, распутник или, того хуже, гомосексуал — этот образ французского щеголя, именуемого petit-maître (петиметр, как это произносили в России, или «господинчик»), вопло­щал представления англичан XVIII века о типичном французе. Качества, ему приписываемые, были во всем противоположны культивируемым англичанами простоте, честности и мужественности. Как всякая противоположность, он смешил, отталкивал, но и привлекал.

Петиметр на карикатуре одет в полном соответствии со стереотипами англи­чан о странностях французской моды: сюртук из причудливой крапчатой ткани, огромный черный шелковый бант на косице парика, бутоньерка с несо­размерно большим букетом цветов на лацкане, подвязанная пышным бантом шпага. Слуга, немногим уступающий господину в щегольстве, а причудливо­стью прически и вовсе его превосходящий, принес письмо — очевидно, любов­ного содержания. Судя по всему, этот щеголь — ловелас: узор его сюртука составлен из сердечек, а круглая мушка между виском и глазом указывает то ли на «убийцу», то ли на «страстную особу». Во всей этой сцене на париж­ских задворках, в таинственном выражении лиц персонажей есть какой-то зло­вещий оттенок, название же улицы — Rue’d Enfer, то есть Адская улица (такая действительно существовала в Париже), — и вовсе придает происходящему инфернальное звучание.

Эта карикатура была направлена не только против французов, но в значитель­ной мере против подражавших им англичан — так называемых макарони. В 1770-е годы среди знатных англичан, вернувшихся домой из гранд-тура, образовательного путешествия по Европе, появилась мода демонстрировать причастность к иностранной культуре, в первую очередь французской и итальянской, через подражание самым экстравагантным заграничным костюмам, манерам и даже пище (отсюда прозвище). Их поведение было оппозицией изоляционистскому самодовольству других британцев, возво­дивших в культ патриархальную косность нравов. В глазах многих англичан макарони были не просто чудаковатыми модниками, но угрозой националь­ному суверенитету, и карикатуры, подобные этой, стали своеобразной защитой от нее.

Литература

7 секретов «Преступления и наказания»

«Первый раз» Сони Мармеладовой, перепутанная география Петербурга и другие тайны

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail