Кошмар

Оноре Домье. Кошмар. 1832 год The Metropolitan Museum of Art

Чтобы понять, в чем соль той или иной старой карикатуры, нужно не только знать политический и социальный контекст, но и ориентироваться в карика­турном языке той эпохи — его общих местах, штампах и правилах. Не зная мемов двухсотлетней давности, понять, что изображено на этой карикатуре, невозможно.

На диване в странной и неудобной позе дремлет генерал Лафайет  Маркиз де Лафайет (1757–1830) — французский политический и военный деятель.. Его грудь придавлена гигантской грушей. Что все это может означать? Поза Лафайета отсылает к созданной полувеком ранее картине художника-романтика Генри Фюсли «Ночной кошмар», изображающей забывшуюся сном прекрасную деву, на чью грудь уселся уродливый монстр. Картина эта была невероятно скан­дальна, эффектна и экстравагантна и словно сама просилась в карикатуру, которых тут же появилось великое множество. На одной — демон сидит на обнаженной груди оппозиционного политика Чарльза Фокса, на дру­гой — в картинной позе застыл мертвецки пьяный принц Уэльский, на третьей — нечисть всех сортов одолевает спящего Наполеона и т. д.

К XIX веку карикатурные вариации на тему картины Фюсли стали общим ме­стом, и тем не менее сопоставление грузного Лафайета с длинноногой фюслев­ской красавицей все еще смешило. Итак, Лафайет одолеваем кошмаром. Но что его вызвало? И при чем тут груша? Несколькими месяцами ранее друг Домье, карикатурист и издатель Шарль Филиппон, в очередной раз оказался в суде за оскорбление короля Луи-Филиппа. Филиппон превратил суд в публичный спектакль: желая доказать, что «сходство с королем можно увидеть в чем угодно», он прямо в суде создал рисунок, изображающий четыре стадии пре­вращения тучного и украшенного по краям бакенбардами лица Луи-Филиппа в грушу. Суд Филиппон, разумеется, проиграл, но его шутка обрела огромную популярность — ее подхватили все карикатуристы, студенты стали рисовать груши на стенах домов Латинского квартала, а карикатурный журнал «Шари­вари», в чьи обязанности входила публикация решения суда, сверстал этот текст в форме груши. С тех пор все знали: говорим «груша» — подразумеваем «Луи-Филипп».

Остается вспомнить исторический контекст. Командующий Национальной гвардией генерал Лафайет, в прошлом активный участник Великой француз­ской революции, во время Июльской революции 1830 года, свергнувшей ультраконсерватора Карла X, выступил против полного уничтожения монархии и установления республики, поддержав воцарение Луи-Филиппа Орлеанского, другого представителя династии Бурбонов, пользовавшегося репутацией либе­рала. В то время Лафайет даже назвал его «лучшей из республик». Вскоре он жестоко разочаровался в политике нового правительства и перешел в оппо­зицию. Но ответственность за реакционеров, пришедших к власти, лежала на его душе тяжким грузом — или, можно сказать, тяжкой грушей.

Другие выпуски
Карикатура дня
История, Искусство

Определитель архитектурных стилей

От древнегреческой до экоархитектуры: все главные направления в одной таблице