Курс № 15 Антропология коммуналкиЛекцииМатериалы
Лекции
13 минут
1/6

Правила жизни в коммуналке

Почему в коммунальной жизни так много ограничений, законов и норм и кто их придумывает

Илья Утехин

Почему в коммунальной жизни так много ограничений, законов и норм и кто их придумывает

13 минут
2/6

Где справедливость?

Как по-честному разделить коммунальные блага и что связывает справедливость с завистью

Илья Утехин

Как по-честному разделить коммунальные блага и что связывает справедливость с завистью

11 минут
3/6

Ничего личного

Что такое личное пространство жителя коммунальной квартиры и возможно ли его сберечь

Илья Утехин

Что такое личное пространство жителя коммунальной квартиры и возможно ли его сберечь

10 минут
4/6

Коммунальная паранойя

Что общего между логикой коммуналки и клиническим безумием

Илья Утехин

Что общего между логикой коммуналки и клиническим безумием

15 минут
5/6

Разговор с государством

Зачем жители коммунальных квартир пишут письма в Кремль и что это говорит нам о мышлении советского человека

Илья Утехин

Зачем жители коммунальных квартир пишут письма в Кремль и что это говорит нам о мышлении советского человека

12 минут
6/6

Психология доноса

Как устроены доносы и почему люди продолжают их писать

Илья Утехин

Как устроены доносы и почему люди продолжают их писать

Материалы
Весь курс за 5 минут
Жизнь коммунальных квартир в самом кратком изложении
Илья Утехин: «Я попытался взглянуть на повседневность взглядом иностранца»
Краткая история жилищного вопроса
Как советская власть решала вопрос с жильем — от уплотнения до приватизации
Коммунальная жизнь в дневниках XX века
Как жили в коммунальных квартирах Блок, Тынянов, Чуковский, Ахматова и Можаев
Известные жители коммуналок
Что рассказывали о своем коммунальном опыте Пугачева, Путин, Норштейн и другие знаменитости
Фильм «Уплотнение»
Кто и как снимал первые советские агитки и почему они не имели успеха у публики
Что нам насаждали:
от абортов до видеопрокатов
Хроника того, как государство меняло советский быт
Коммунальная жизнь в прозе Булгакова
Уплотнение, прописка и шумные соседи в «Мастере и Маргарите», «Собачьем сердце» и других сочинениях
Что такое «параноид жилья»
При каких заболеваниях возникает бред ущерба и как понять, бредит ли ваш сосед
Зачем человеку личное пространство
Приватность и пространственное поведение у людей и животных
Коммунальная жизнь до коммуналок
Доходные дома, избы, трущобы и ночлежки в сочинениях русских и французских писателей XIX века
Кабаков —
о коммунальном мире
Высказывания художника Ильи Кабакова о коммунальных квартирах
9 фильмов про коммуналки
Семейное гнездо, тюрьма народов или дом счастливых людей в фильмах Михалкова, Германа и Попогребского
Коммуналки глазами иностранцев
Впечатления граждан США, Великобритании и Италии
Как вместить 10 семей в одну квартиру
Большая московская квартира до и после уплотнения
Коммунальный быт в фельетонах
Отрывки из рассказов писателей и жалобы горожан в сатирических журналах 1818–1829 годов
Хорошо ли вы знаете советский быт?
Опознайте предметы из коллекции Политехнического музея
Словарь коммунального быта
Краткий словарь терминов для тех, кто ничего не знает о жизни в коммунальных квартирах
Соседская переписка
О чем пишут друг другу жильцы коммунальных квартир
Коммунальные квартиры в 2015 году
Три петербургские квартиры, до сих пор остающиеся коммунальными, и их жители
Как поменять лампочку в туалете
Сможете ли вы договориться с соседями по коммунальной квартире?

9 фильмов про коммуналки

Ад, семейное гнездо, тюрьма народов, дом счастливых людей и прочие образы коммуналок в фильмах Никиты Михалкова, Алексея Германа, Эрнста Любича, Алексея Попогребского и других режиссеров

«Пять вечеров» (1978)

Режиссер: Никита Михалков
В ролях: Людмила Гурченко, Станислав Любшин, Валентина Теличкина, Александр Адабашьян

Все еще бодрый, но уже заметно потрепанный жизнью Александр Петрович Ильин давным-давно завербовался шофером на Север, а сейчас приехал на несколько дней в Москву и гостит у своей пассии Зои. Пока она занимается выпечкой и коммунальными разборками, Ильин разглядывает в окне знакомый дом — там жила женщина, на которой 15 лет назад он чуть не женился. Ильин ненадолго выбегает проверить, не живет ли Тамара по‑прежнему в этом доме, и в конце концов остается у нее на несколько суток: живет там, пьет, поет, дерется, врет с три короба и постепенно понимает, что, если уедет, ничего у него в жизни не останется, кроме постылой свободы.

Один из лучших фильмов Никиты Михалкова, конечно, совсем не про уплотнение, скорее наоборот — про то, как странно людей раскидало, но именно здесь лаконичнее и четче всего обозначены два полярных взгляда на коммунальное общежитие. В обоих случаях героям достаются соседи сообразно их душевным способностям и потребностям. Молодой и неунывающей Зое продолжают закалять характер стервозные индивидуалисты, с которыми «совершенно невозможно жить», которые (до чего доходит!) специально не предупреждают, что у нее подгорает пирог. У одинокой же главной героини атмосфера противоположная: к ней каждый вечер символом тихого семейного счастья заходит пожилая пара — посмотреть телевизор (разумеется, единственный на всю квартиру). Здесь тихо, уютно, и хоть и ворчат, но привыкли к взаимоуважению. Поэтому, несмотря на перебои с отоплением и прочие жилищные тяготы 50-х, так убедителен этот заветный образ Дома, без которого не обходится ни один михалковский фильм. Здесь и находят, наконец, свое собственное тихое счастье двое гордых и, как следствие, одиноких людей, с достоинством проживших свои неполучившиеся жизни.

«Восток — Запад» (1999)

Режиссер: Режис Варнье
В ролях: Олег Меньшиков, Сандрин Боннэр, Сергей Бодров — младший, Татьяна Догилева, Катрин Денев, Богдан Ступка

Доверчивая жертва репатриации, доктор Головин в конце 1940-х годов возвращается в послевоенный Киев вместе с сыном и женой‑француженкой. Интеллигентная семья тут же сталкивается с полным ассортиментом тоталитарных ужасов: допрос в НКВД, ежесекундная угроза ареста, на каждом шагу — доносчик, за каждым углом — слежка. Приехав на свою новую квартиру и увидев кислые, вечно что-то подозревающие физиономии соседей, герои окончательно понимают, в какую страну они попали.

Сталинизм берет свое: в отличие от «Пяти вечеров», здесь трудно представить, чтобы кто-то к кому-то ходил в гости. Коммунальное единство волей-неволей, конечно, складывается, и на поминках расстрелянной бабушки (до революции — едино­личной хозяйки квартиры) дружно сидят всем домом, включая соседа, который на нее донес. Жена-француженка пытается бороться с системой и обжиться в порожденных этой системой условиях, но в том-то и дело, что европейское сознание со своими правами человека разбивается здесь уже на уровне быта — хотя бы об тот факт, что мыться тебе позволено раз в неделю. Коммунистическая машина вообще и коммунальный быт в частности быстро уничтожают не только гордость, но и индивидуальность. Самое страшное в фильме — не зверства энкавэдэшников, а то, как с Мари, главной героини, будто один за другим стираются слои, как она превращается в рядовую советскую гражданку. Что не успеет сделать коммуналка, довершит лагерь, да так, что муж родной не узнает ее в безликой толпе в ватниках.
СССР — это ад, в котором свободный человек может жить только с надеждой выбраться. Поэтому один из героев, комсомолец Саша, сидя в четырех коричневых стенах, тихо просит Мари: «Расскажите о Франции», — как о сказочной, прекрасной стране, которую он никогда не видел, а она уже почти не помнит.

«Ниночка» (1939)

Режиссер: Эрнст Любич
В ролях: Грета Гарбо, Мелвин Дуглас, Ина Клер, Бела Лугоши

В ту же прекрасную, сказочную Францию прибывает железобетонная красавица-комиссарша Нина Якушова родом из страшного СССР. Цель — продать национализированные драгоценности и отбить судебные притязания графини, у которой эти драгоценности в свое время конфисковали. В номере отеля Якушова первым делом спрашивает: «Где здесь мой угол?» — но постепенно проникается комфортом либерализма и к тому же влюбляется в графа.

Любая комедия, даже сатирическая и злободневная, лакирует действитель­ность. Так, например, в «Великом диктаторе» заключенные, лежа на кровати в аккуратном концлагере, читали крамольные письма от возлюбленных. В «Ниночке» сразу бросается в глаза мягкость тоталитарного режима (вернувшись в СССР, герои распевают за столом французские песни — ну откуда Любичу знать о звукопроницаемости наших квартир?). При этом на передний план выходит повседневный абсурд: поскольку комната Ниночки проходная, соседи то и дело идут через нее в туалет, и в «контрреволюционных» разговорах повисает комичная пауза.

В фильме мы наблюдаем зеркальное отражение ситуации из «Востока — Запада». И там, и тут герои оказались вырваны из привычного образа жизни. Но если в «Востоке — Западе» они рискуют всем, чтобы к этому образу вернуться, то Ниночка, увидев Францию, с тоской осознает убожество своего идеологизированного существования. И хотя по советским меркам живет она в царских условиях — всего три человека на комнату, — отечественные представления о норме для нее уже не работают. Она хочет жить не в углу, а в квартире, хочет любить не Ленина, а любимого мужчину. Таким образом, на одного советского гражданина стало меньше.

«Гадюка» (1965)

Режиссер: Виктор Ивченко
В ролях: Нинель Мышкова, Борис Зайденберг, Александр Мовчан, Сергей Ляхницкий

Экранизация одноименной повести Алексея Толстого поделена на две равные части: в первой купеческая дочь Ольга Зотова воюет в рядах Красной армии, во второй — безуспешно пытается адаптироваться к мирной жизни. Строго говоря, первая часть — героическая повесть а-ля Фурманов, вторая часть — Зощенко. Кошмар коммунальной жизни в идеологическом будто бы фильме смакуется под предлогом сатиры на нэпманов; получается строго по Михаилу Михайловичу: «Оно, конечно, после гражданской войны нервы, говорят, у народа завсегда расшатываются. Может, оно и так, а только у инвалида Гаврилова от этой идеологии башка поскорее не зарастет». Вот и здесь доходит до рукоприкладства. А всё противные соседи: стараются выселить героя революции, оказавшегося на обочине новой жизни, — то выкурить пытаются, то донести. Последнее, впрочем, быстро отметают: у каждого из жильцов — мелких предпринимателей нечиста совесть перед чекистами. Потому и шарахаются они от товарища Зотовой, которая чешет мыться на кухню по захламленному коридору, да так идет, будто галопом скачет. Тяжело ей здесь: шашкой не размахнуться, противна эта теснота широкой русской душе.

Алексей Толстой объяснял трагедию своей героини в традиционном духе: Зотова, мол, хоть и боролась за советскую власть, все равно осталась порождением старого, отжившего мира. Если принять эту трактовку, режиссер Ивченко явно переборщил с коммунальными подробностями нового мира: получилось, что страна, шагая к светлому будущему, одной ногой осталась в средневековье.

«Хрусталев, машину!» (1998)

Режиссер: Алексей Герман
В ролях: Юрий Цурило, Нина Русланова, Юри Ярвет — младший, Александр Баширов, Генриетта Яновская

Коммунальная квартира — один из бесчисленных кругов ада, который в 1953 году за один день (длительность действия основной части картины) проходит семья во главе с генералом Кленским. Хотя две коммунальные сцены идут в общей сложности минут семь, завышенная плотность действия позволяет разглядеть быт во всех подробностях. Герман всегда славился тем, что мог передать не только дух эпохи, но и ее запах («Запах! Как будто и не было двадцати лет!» — сардонически хохочет «уплотненная» генеральская жена). В прихожей душно от неповторимого аромата кипяченого белья, с кухни несет кислыми щами. Сырость и антисанитария как естественная среда обитания — точно так же в следующем фильме Германа, «Трудно быть богом», не будут замечать окружающую грязь жители Арканара.

Но больше всего угнетают не бытовые ужасы вроде безобразно висящих в коридоре стульчаков и даже не орущие друг на друга соседи (самые пронзительно-противные голоса, разумеется, у комендантши и старшего по квартире). В коммуналке выражается весь мир «Хрусталева» — мир, в котором невозможно остаться одному. И вот это самое страшное: каждую секунду ты окружен людьми, случайно знакомыми и малоприятными. Каждую минуту им что-то от тебя надо. Каждый из них по очереди или вне очереди галдит, кричит или бормочет, добиваясь своего места в какофонии окружающей жизни. Кошмар этого положения окончательно воплотится уже в следующей после коммуналки сцене, где главного героя изнасилуют урки — это уже предельное нарушение личного пространства, дальше некуда.

Коммуналка у Германа заселена деклассированными элементами — евреями и родственниками врагов народа. В связи с этим напомним, что в 1950-х в коммуналках по городам СССР проживало 25 миллионов семей. Коммуналка — это коммунальная, тоталитарная, опущенная страна, ее, так сказать, идеальный образ; такой ее увидел Герман.

«Дом, в котором я живу» (1957)

Режиссеры: Лев Кулиджанов, Яков Сегель
В ролях: Валентина Телегина, Жанна Болотова, Евгений Матвеев, Михаил Ульянов, Нинель Мышкова

Здесь, как и в «Хрусталеве», коммунальный дом можно принять за образ страны, но образ утопический. Две семьи, Давыдовы и Каширины, живут под одной крышей и делят друг с другом радости и горести. Ни одного отрицательного персонажа, все герои — любовно выписанные в духе социалистического реализма типажи. Такими люди бывают только на плакатах и в детстве, и фильм остался в истории как раз потому, что похож на счастливое детское воспоминание: и празднуют всем домом, и готовят всем домом, и целая жизнь впереди. Красивая картина, которую трудно упрекнуть в недосто­вер­ности, хотя детали все же выдают социалистическую утопию. Здесь, в отличие от того же «Хрусталева», нет запахов: герой, допустим, может прийти в комнату к любимой женщине и выкурить у нее десяток папирос подряд.

Если уж «дом, в котором я живу», — это страна, если «мой адрес — не дом и не улица», то и судьба человека связана в первую очередь с судьбой родины. В 30-е годы все обустраиваются, радуются и влюбляются. Потом наступает 1941‑й, и война в фильме оказывается единственным двигателем сюжета и характеров. Но когда закончатся все испытания, в заключительном кадре молодой Сережа Давыдов приветливо помашет рукой оставшимся в живых родным и ставшим родными соседям, дому, в котором он живет, и светлому своему будущему.

«Простые вещи» (2007)

Режиссер: Алексей Попогребский
В ролях: Сергей Пускепалис, Леонид Броневой, Светлана Камынина

Спустя ровно полвека коммунальная квартира станет символом не будущего, а его отсутствия. Врач-анестезиолог Маслов, эдакий Бузыкин нашего времени, уговаривает жену сделать аборт, потому что невозможно жить в одной комнате вчетвером, с двумя детьми. Вместо плакатного приветствия из предыдущего фильма — ленивая отмашка рукой от накопившихся проблем, характерный жест человека, которого новая страна записала в социальные неудачники.

Один из главных законов коммунального общежития (да и вообще человеческих взаимоотношений) идеально раскрыт в лучшем кадре «Простых вещей». Рано утром престарелая соседка включает конфорку, берет спички, но роняет их на пол. Нагнуться не может. Все громче шипит газ. Бабушка, уже давно не чувствующая времени и опасностей, безуспешно пытается поднять коробок. Маслов долго и безучастно за ней наблюдает. В итоге, конечно, помогает: бабушку жалко, да и за себя страшно. «Помогай ближнему по силе твоей». Под угрозой смерти, ежедневно от ближнего твоего исходящей. Если объяснять словами простые вещи, получается либо банальность, либо цитата из Библии.

«Коммуналка» (2008)

Режиссер: Франсуаза Югье
Документальный фильм

Самый подробный экскурс в современную коммуналку сделала французский фотограф Франсуаза Югье, на несколько лет переехавшая с этой целью в Питер. Свои истории здесь рассказывают студент медицинского из Батуми, вдова бандита, одинокая пенсионерка (в прошлом — балерина, получившая восемь лет лагерей за то, что танцевала в оккупированной Одессе) и далее по списку. О бытовых подробностях мы ничего нового не узнаем: шутка из «Ниночки» про то, что из холодного крана вода не течет, зато из горячего течет холодная, здесь — повседневность, так и не искорененная за 70 лет. Самое интересное — как под сторонним взглядом эта повседневность принимает фотографические позы. Коммуналка — еще не изжитая реальность, застрявшая между историей и сегодняшней жизнью, — становится арт‑объектом.

«Покровские ворота» (1982)

Режиссер: Михаил Козаков
В ролях: Олег Меньшиков, Леонид Броневой, Инна Ульянова, Виктор Борцов, Анатолий Равикович

Главный советский фильм про коммуналку окунает нас в 1950-е годы, эпоху, на которой оптимистически заканчивается «Дом, в котором я живу». Герой Михаила Козакова вспоминает это время риторическим вопросом «Молодость, ты была или не была?», пронзительно звучащим на фоне руин того самого родного дома. Дом, ласково названный «коммунальным очагом», когда-то и сам был молод, в нем царила атмосфера беззаботной взбалмошности, физическим воплощением которой стал аспирант МГУ Костя Ромин. Квартиру населяют сплошные интеллигенты эксцентрического или на худой конец драматического склада, из-за чего дом превращается в метатеатр с несколькими параллельно идущими пьесами («фарс, водевиль, трагикомедия, смешение жанров, черт подери»). В коммунальный коридор выходят как на сцену: с какой-нибудь особо ударной репликой или диалогом, в начале или в конце красиво хлопнув дверью. Из-за этого солнечного юного взгляда на жизнь не сразу замечаешь, что перед нами — до боли знакомые персонажи русской классики. Так, например, властная Маргарита Хоботова напоминает Арину Петровну Головлеву, державшую под каблуком каждого попавшегося ей мужчину. А Лев Евгеньевич вообще в какой-то момент мельком оглядывается на портрет Чехова и начинает говорить фразами дяди Вани. Что стало со всеми этими людьми в «проросшие» 1980-е, непонятно. От них, как и полагается персонажам Чехова и Салтыкова-Щедрина, осталась только разрушенная коммунальная усадьба.  

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях — вы всегда будете в курсе наших новостей

Курсы
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail