Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2ЛекцииМатериалы
Лекции
11 минут
1/6

Брюсов. «Творчество»

Почему предельно рационального поэта обвиняли в бессмыслице, сумасшествии и алкоголизме и как он сделал из своего манифеста заклинание

Олег Лекманов

Почему предельно рационального поэта обвиняли в бессмыслице, сумасшествии и алкоголизме и как он сделал из своего манифеста заклинание

12 минут
2/6

Чехов. «Вишневый сад»

Чем последняя чеховская пьеса отличается от всех предыдущих и каким писателем мог быть Чехов в XX веке, если бы не умер в 1904 году

Лев Соболев

Чем последняя чеховская пьеса отличается от всех предыдущих и каким писателем мог быть Чехов в XX веке, если бы не умер в 1904 году

12 минут
3/6

Зощенко. «Аристократка»

Что общего между юмористическими рассказами и детскими страхами, как высмеивать обывателей, оставаясь одним из них, и что значит фраза «Ложи взад»

Александр Жолковский

Что общего между юмористическими рассказами и детскими страхами, как высмеивать обывателей, оставаясь одним из них, и что значит фраза «Ложи взад»

12 минут
4/6

Маяковский. «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое...»

Когда в поэзии появилась пропаганда, кто первым придумал, что город — будет, а саду — цвесть, и как об этом узнал Маяковский

Геннадий Обатнин

Когда в поэзии появилась пропаганда, кто первым придумал, что город — будет, а саду — цвесть, и как об этом узнал Маяковский

13 минут
5/6

Заболоцкий. «Прохожий»

Как поэт растянул мгновение, преодолел смерть и написал самыми простыми словами загадочное стихотворение

Александр Архангельский

Как поэт растянул мгновение, преодолел смерть и написал самыми простыми словами загадочное стихотворение

13 минут
6/6

Стругацкие. «Пикник на обочине»

Как братья-писатели определили суть советского эксперимента, какой ценой мы платим за счастье и отчего у сталкеров мутируют дети

Дмитрий Быков

Как братья-писатели определили суть советского эксперимента, какой ценой мы платим за счастье и отчего у сталкеров мутируют дети

Материалы
Узнайте писателя по детской фотографии
Физиогномический тест
Неизвестные лики Зощенко
Декадент, пародист, психоаналитик и не только
Твиттер Чехова
Яркие цитаты от автора фразы «Краткость — сестра таланта»
Заболоцкий за 10 минут
Подборка от Александра Архангельского
Аркадий Стругацкий
против пришельцев
Писатель дает совет на случай контакта со сверхцивилизацией
Как понять Серебряный век?
10 лучших книг об эпохе Блока и Дягилева
Два письма Зощенко Сталину
«Я пишу Вам с единственной целью несколько облегчить свою боль...»
Маяковский для продвинутых
15 отличных стихотворений, которые обычно не читают в школе
Восемь научно‑технических прогнозов Стругацких
Что должно было произойти до 2000 года
Рассказы для детей
или кушетка Фрейда?
Тайные смыслы цикла Зощенко о Леле и Миньке
Главные постановки «Вишневого сада»
От Станиславского до Някрошюса
Что такое поэзия?
Отвечают сами поэты
Маяковский от А до Я
Л — «лесенка», М — «морковь», Н — «непонятность» и так далее
Взлеты и падения Маяковского
От «мерзости» до «лучшего, талантливейшего поэта нашей советской эпохи»
Брюсов, Цветаева и Блок — чиновники
Где поэты Серебряного века служили в советское время
Так говорил Заболоцкий
Удивительные мысли великого обэриута
Чем Стругацкие обогатили русский язык
Пять слов и пять фраз, пришедших из книг фантастов
Продакт-плейсмент в литературе
Кубики «Магги» и фотоаппараты «Кодак» у Маяковского и Мандельштама
Основатели символизма: the best
Целая эпоха в 10 стихотворениях
Тест: поэтесса или поэт?
Разберитесь в гендерных экспериментах Серебряного века
Философия Стругацких
Рассказывает литературовед Илья Кукулин
Песни на слова Заболоцкого
От Тихонова и Фрейндлих до Звездинского и группы «Круиз»
Что Чехов увидел на Сахалине
Фотопутешествие в 1890 год

Неизвестные лики Зощенко

Детский писатель, декадент, пародист и психоаналитик: забытые ипостаси великого сатирика

1. Зощенко-декадент

Этюд Густава Климта для Бургтеатра. 1886–1887 годы

Литературовед Мариэтта Чудакова отмечала, что «Зощенко вел отсчет своей писательской биографии с 1920 года и все написанное ранее никогда не печатал». Этот допечатный период 1914–1917 годов был совершенно неизвестен его современникам. В 1910-е годы Зощенко, следуя модернистской традиции, увлекался Ницше и писателями второго ряда — внимательно читал Каменского, Арцыбашева (которого будет пародировать во второй половине 1920-х), Пшибышевского, Нелединского и других.

«И только ветер шепнул — куда идешь, прохожий, принц или паяц?
     Блестящ и ярок солнечный день, но нелюдим и неровен мой путь. Неровен путь и усыпан он камнями острыми. Это они остро впиваются в ноги.
     И вдруг из лесу, что возле дороги, вышла женщина, прекрасная собой, но простоволосая, с глазами темными и как бы безумными».

Михаил Зощенко. «И только ветер шепнул» (1917)

2. «Сентиментальный» Зощенко

Соловей. Рисунок Иоганна Фридриха Наумана из «Естественной истории птиц Центральной Европы». Том 1. 1905 год

Но в 1927 году Зощенко, уже прославленный писатель-сатирик, снова меняется и выпускает сборник «О чем пел соловей. Сентиментальные повести», в центре которых оказывается принципиально новый герой. Это уже не пролетарий-рабочий, у которого не хватает денег на пирожное даме, которого выпихивают из трамвая или не пускают в ресторан, — это человек пищущий, автор, имеющий дело со словом («Ты вот, скажем, рукопись написал, с одной орфографией вконец намучился, не говоря уж про стиль»). Главную черту нового амплуа Зощенко описала Мариэтта Чудакова: «В повестях Зощенко, в отличие от рассказов, подчеркнута установка на письменную речь, на „литературу“. Тем острее столкновение разработанной книжно-литературной речи с вульгарной речью современности, причем для повествователя эти разнородные элементы оказываются приравненными». Одновременно в повестях Зощенко обращается к литературе начала века и пародирует те самые книги, которыми он зачитывался в юности. 

Зощенко. «О чем пел соловей» (1925)

«Это было в самый разгар, в самый наивысший момент ихнего чувства, когда Былинкин с барышней уходили за город и до ночи бродили по лесу. И там, слушая стрекот букашек или пение соловья, подолгу стояли в неподвижных позах.
     И тогда Лизочка, заламывая руки, не раз спрашивала:
     — Вася, как вы думаете, о чем поет этот соловей?
     На что Вася Былинкин обычно отвечал сдержанно:
     — Жрать хочет, оттого и поет.
     И только потом, несколько освоившись с психологией барышни, Былинкин отвечал более подробно и туманно. Он предполагал, что птица поет о какой-то будущей распрекрасной жизни».

М. Арцыбашев. «Санин»
(1901)

«Свист соловья звонко наполнял лес, отдавался трелью над задумчивой рекой и несся над лугами, где в лунном тумане чутко застыли травы и цветы, вдаль и вверх к холодному звездному небу.
     — О чем он поет? — опять спросила Ляля, как будто нечаянно роняя руку ладонью вверх на колено Рязанцева, чувствуя, как это твердое и сильное колено вздрогнуло, и пугаясь, и радуясь этому движению.
     — О любви, конечно! — полушутливо-полусерьезно ответил Рязанцев и тихонько накрыл рукой маленькую теплую и нежную ладонь, доверчиво лежавшую у него на коленях».

3. Зощенко-психоаналитик

Вечер. Меланхолия. Ксилография Эдварда Мунка. 1896 год

В своем последнем романе «Перед восходом солнца» Зощенко, в поисках собственного голоса, начинает говорить от первого лица и о себе, без посредников и замещающих масок пролетария, «некультурного» автора и других. Он с нейтральной интонацией бесстрастного исследователя рассказывает о себе, своих страхах и пытается найти истоки своей многолетней депрессии.

       «Когда я захотел узнать, что обозначает рука и что она намерена взять у меня, — я стал испытывать необыкновенный страх.
       Такой силы страх я раньше не испытывал даже ночью. Теперь он возникал и днем, главным образом на улице, в трамвае, при встрече с людьми.
       Я понимал, что этот страх возникает оттого, что дотрагиваюсь до самых глубоких ран, тем не менее этот страх всякий раз потрясал меня. Я стал спасаться от него бегством.
       Это было нелепо, невероятно, даже комично, но страх исчезал, когда я добирался до своего дома, до своей лестницы.
       Уже в подъезде он оставлял меня.
       Я пробовал бороться с ним. Хотел подавить его, уничтожить — волей, иронией. Но он не подчинялся мне. Он возникал еще в большей степени.
       Тогда я стал избегать улицы, людей. Почти перестал выходить из дому».

Михаил Зощенко. «Перед восходом солнца» (1943)

4. Зощенко-драматург

Программа спектакля «Парусиновый портфель». Ленинградский драматический театр. 1946 год

C 1929 года до начала 1950-х Зощенко написал почти два десятка комедий: крупных — для столичных театров и режиссеров, например Мейерхольда, и коротких, одноактных, водевилей — для эстрадной сцены. Зощенко многое сделал для эстрады, действуя в рамках своей литературной стратегии — «утвердить то, что казалось сомнительным» (из его письма юмористу Леониду Ленчу 17 декабря 1938 года). Несколько его пьес с успехом шли в Ленинграде: комедию «Уважаемый товарищ» поставил Театр сатиры (1930), «Свадьбу» — Мюзик-холл (1933), «Парусиновый портфель» — Ленинградский драматический театр (1946). Но сам Зощенко, подводя некоторый итог в 1946 году, не был удовлетворен результатом своих усилий: «Задача оказалась необычайно трудной, потому что в русской драматургии не было традиции той легкой комедии, которую знают французы и другие народы. <...> Я пробовал внести некоторые элементы водевиля, но так, чтобы они не раздирали ткань реалистической комедии».

Монолог Барбарисова, главного героя пьесы, узнавшего, что его исключили из партии:

«— Я вам сию минуту разложусь. Я сколько годов жил со скукой в сердце, но таперича довольно. Хватит! Я, может быть, тоже желаю получить свое какое-нибудь веселье. Получить свою долю в жизни. Я, может, желаю знать, чего такого я промигал за эти годы, находясь со своими ураганными идеями... Чего-то такое я, наверное, упустил… Но таперича я хочу откровенно пожить. Таперича за мной разговор и мое веское слово».

Михаил Зощенко. «Уважаемый товарищ» (1930)

5. «Детский» Зощенко

Во второй половине 1930-х — начале 1940-х годов Зощенко обращается еще к одной «неуважаемой» области литературы — для детей. Он создает прекрасные короткие тексты, положив в основу, как с удивлением заметил Корней Чуковский, «казалось бы, навсегда похороненный жанр нравоучительного рассказа» начала XX века. Еще одной особенностью стал выровненный стиль повествования, особенно заметный по сравнению с рассказами  Зощенко 1920-х годов. По словам писателя, он не старался изобрести какой-то специальный детский язык: «…эти рассказы, написанные для детей младшего возраста, написанные по моему методу, т. е. без перевода на детский язык и без учета специфики, оказались пригодными и для взрослых. Так или иначе толстый журнал „Звезда“ публикует их без скидки на возраст». Зощенко говорит здесь о своих «Рассказах о Ленине», написанных нейтральным языком, настолько нейтральным, что они практически неотличимы от других рассказов детской ленинианы 1930-х годов.

Зощенко

«Лисица не могла сообразить, что ей делать и куда бежать. Сзади собаки, впереди человек с ружьем. И вот поэтому она растерялась и замерла в неподвижной позе.
     Ленин вскинул ружье, чтоб в нее выстрелить.
     Но вдруг опустил руку и поставил ружье в снег, к ногам.
     Лисица, вильнув своим пушистым хвостом, бросилась в сторону и тотчас исчезла за деревьями.
     А тут же у дерева, недалеко от Ленина, стояла его жена, Надежда Константиновна. Она с удивлением спросила:
     — Почему же ты не выстрелил?
     Ленин, улыбнувшись, сказал:
     — Знаешь, не мог выстрелить. Очень уж красивая была лиса. И мне поэтому не хотелось ее убивать. Пусть живет».

«Рассказы о Ленине» (1939)

Не Зощенко

«Лиса вдруг прыгнула вперед и остановилась. Она прислушалась, повела хвостом и тревожно поглядела вдаль темными круглыми глазами: почуяла человечьи следы. В это время недалеко от Ленина колыхнулся от легкого ветра флажок. Лиса испугалась и метнулась назад. А к Ленину уже бежал старый охотник и сердито что-то кричал. Владимир Ильич стоял, опустив книзу дуло ружья. 
     — Что ж не стреляли-то? Ведь она рядом стояла, Владимир Ильич!
     Ленин улыбнулся и ответил:
     — Жалко стало. Уж очень она красивая».

А. Кононов. «Рассказы о Ленине» (1939)

6. Зощенко-переводчик 

© Доклад Жданова о журналах «Звезда» и «Ленинград» в газете «Магнитогорский металл». 1946 год

В августе 1946 года после выхода постановления «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“» Зощенко стал практически запрещенным писателем — его исключили из Союза писателей, расторгли все заключенные договоры, отказывались печатать. В конце 1940-х — начале 1950-х, когда пресс стал чуть менее сильным, он занялся переводами с финского, украинского и осетинского языков и выпустил несколько переводных книг Антти Тимонена, Максима Цагараева и других. Но самую большую известность ему принес перевод с финского подстрочника повести Майю Лассила «За спичками». Впервые он был опубликован в 1948 году в петрозаводском журнале «На рубеже», причем в двух номерах из трех — без фамилии переводчика.

«Антти пополз на четвереньках, поросенок увертывался. Мальчишка давился от смеха. Антти снова жалобно сказал:
     — Нет, не поймать его, черта!
     Теперь парнишка прямо помирал со смеху. Юсси не без досады крикнул Антти:
     — Да подмани ты его чем-нибудь!
     Антти стал пощелкивать пальцами, чтоб хоть этим приманить поросенка. Мальчишка сквозь смех сказал:
     — Смотрит, но не идет.
     Наконец Антти рассердился. Он стремительно кинулся к поросенку с криком:
     — А-а, не сдаешься, чертова кукла!
     Поросенок взвизгнул и, задрав хвостик, пустился наутек. Антти гнался за ним полной рысью. Мальчишка тоже побежал за ним, крикнув одному знакомому школьнику, который возвращался из школы:
     — Эй, Вейкко, гляди, за поросенком бегут!»

Майю Лассила. «За спичками». Перевод Михаила Зощенко (1948) 

7. Зощенко-документалист

Во второй половине 1930-х Зощенко написал несколько повестей на документальной основе: «История одной жизни» (1934), «Черный принц» (1936) и «Возмездие» (1936). Самая интересная среди них — «История одной жизни» — сначала была опубликована в качестве одной из глав коллективной книги «Беломорско-Балтийский канал им. Сталина. История строительства», вышедшей в январе 1934 года. Среди авторов книги, которая, по замыслу Горького, должна была являть собой образец коллективного писательского труда, помимо самого Горького, были Виктор Шкловский, Всеволод Иванов, Вера Инбер, Валентин Катаев, Лев Никулин, Алексей Толстой и другие.

Зощенко, побывав на строительстве канала, познакомился с международным аферистом Абрамом Ройтенбергом, получил его машинописную автобиографию на 26 листах и переделал в повесть. Практически не вмешиваясь в язык и стиль героя, Зощенко усилил некоторые акценты и придал драматичность повествованию за счет введения диалогов и удаления длиннот и повторов (в коллективном сборнике глава называлась «История одной перековки»). После публикации повести отдельной книжкой читатели завалили Зощенко письмами с просьбами сообщить, как в дальнейшем сложилась захватывающая жизнь Абрама Ройтенберга.

«А я был очень расторопный и всегда многим нравился, и меня в тюрьме взяли в аптеку — разносить лекарства.
     А когда я разносил по камерам лекарства, я познакомился с одной интересной девушкой, красавицей.
     Она там же в тюрьме сидела по таким же приблизительно делам, как и я. 
     Она была воровкой. Она работала по магазинам. Она была «городушница».
     Она в меня влюбилась с первого взгляда и написала мне записку о своей любви.
     Она была казачка. Из Кубани. Ее звали Мария Корниенко. И она была так хороша собой, что все на нее глядели и все удивлялись, какие бывают женщины.
     А у нас завязался роман, но мне оставалось сроку до выхода месяц, а ей — четыре месяца».

 Михаил Зощенко. «История одной жизни» (1934)  

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях — вы всегда будете в курсе наших новостей

Курсы
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Университет Arzamas
«Восток и Запад: история культур» — еженедельный лекторий в Российской государственной библиотеке
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы

Подписка на еженедельную рассылку

Оставьте ваш e-mail, чтобы получать наши новости

Введите правильный e-mail