Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить
Курс № 51 Блокада ЛенинградаЛекцииМатериалы

Расшифровка Настроения осажденного города

Содержание третьей лекции из курса Никиты Ломагина «Блокада Ленинграда»

Од­на из на­ибо­лее ин­те­рес­ных тем для ис­сле­до­вате­лей бло­кады Ле­нин­гра­да — это те­ма, свя­зан­ная с из­ме­нени­ем нас­тро­ений на­селе­ния в ус­ло­ви­ях на­чав­шей­ся вой­ны и пос­ле­довав­шей бло­кады го­рода. Сей­час у нас есть дос­та­точ­но боль­шой ком­плекс ис­точни­ков, ко­торый поз­во­ля­ет ана­лизи­ро­вать эту те­му. Это ма­те­ри­алы — и офи­ци­аль­ные до­кумен­ты ор­га­нов внут­ренних дел, го­судар­ствен­ной бе­зопас­ности, во­ен­ной цен­зу­ры, — ко­торые поз­во­ля­ют нам (по край­ней ме­ре, ста­тис­ти­чес­ки) дать оцен­ку то­го, как раз­ви­вались не­гатив­ные на­строе­ния. Как они ме­нялись от ме­сяца к ме­сяцу, ка­кое ко­личес­тво ано­ним­ных пи­сем, ад­ре­сован­ных ру­ководс­тву го­рода, нап­равля­лось в Смоль­ный, ка­ково бы­ло их со­дер­жа­ние.

С дру­гой сто­роны, у нас есть ма­тери­алы пар­тий­ных ор­га­нов, ос­новное нап­рав­ле­ние ко­торых как раз сво­дилось не к вы­яв­ле­нию не­гатив­ных нас­тро­ений, а к изу­чению то­го, ка­ким об­ра­зом го­род бо­рет­ся, по­казы­ва­ет об­разцы ге­ро­из­ма, са­мо­от­вержен­ности и так да­лее.

У нас есть до­кумен­ты лич­но­го про­ис­хожде­ния: бо­лее 200 днев­ни­ков ле­нин­град­цев, ко­торые пе­режи­ли бло­каду, на­ходят­ся в биб­ли­оте­ках и ар­хи­вах, в му­зе­ях Санкт-Пе­тер­бурга.

У нас есть мно­гочис­ленные до­кумен­ты не­мец­ких спе­ци­аль­ных служб, ко­торые так­же в сво­их це­лях за­нима­лись изу­чени­ем нас­тро­ений го­рода, с тем что­бы кор­ректи­ровать ос­новные нап­равле­ния собс­твен­ной про­паган­ды и сло­мить дух ле­нин­град­цев и за­щит­ни­ков го­рода в пе­ри­од бит­вы за Ле­нин­град.

На мой взгляд, раз­го­вор о нас­тро­ени­ях в пе­ри­од Ве­ликой Оте­чес­твен­ной вой­ны в Ле­нин­гра­де нуж­но на­чинать не с 22 и­юня 1941 го­да, а нес­коль­ко рань­ше — учи­тывая, что Ле­нин­град был го­родом, ко­торый ока­зал­ся не­воль­но зат­ро­нут на­чав­шей­ся Вто­рой ми­ровой вой­ной су­щес­твен­но рань­ше. В кон­це но­яб­ря 1939 го­да на­чалась Со­вет­ско-фин­ская вой­на, и из­на­чаль­но она ве­лась в ос­нов­ном си­лами Ле­нин­градско­го во­ен­но­го ок­ру­га. Имен­но че­рез Фин­лянд­ский вок­зал от­прав­ля­лись мно­гие под­разде­ления, свя­зан­ные с по­пол­не­ни­ем час­тей, вое­вав­ших на этом нап­равле­нии; на Фин­лянд­ский вок­зал пос­ту­пали ра­неные, при­ез­жа­ли бой­цы и ко­ман­ди­ры Крас­ной ар­мии — и в Ле­нин­гра­де, как ни в од­ном дру­гом го­роде, бы­ло бо­лее-ме­нее чет­кое пред­став­ле­ние о том, что про­ис­хо­дит на фрон­те.

И вот этот опыт Со­вет­ско-фин­ской вой­ны — неп­ро­дол­жи­тель­ной, но очень тя­же­лой и кро­воп­ро­лит­ной — сыг­рал свою роль и в фор­ми­рова­нии нас­тро­ений, ког­да на­цист­ская Гер­ма­ния на­пала на Со­вет­ский Со­юз. По боль­шо­му сче­ту од­на из за­дач ор­га­нов влас­ти сос­то­яла в том, что­бы при­нимать во вни­мание то, ка­ким об­ра­зом мо­жет вес­ти се­бя на­селе­ние в ус­ло­ви­ях на­чав­шей­ся вой­ны, пом­ня о том, как это на­селе­ние ве­ло се­бя в кон­це но­яб­ря — де­каб­ре 1939 го­да. А то­гда, как из­вес­тно, нес­мотря на то что вой­на ве­лась про­тив не­боль­шо­го го­су­дар­ства, сра­зу же бы­ли изъ­яты из сбе­рега­тель­ных касс средс­тва, на­чал­ся ажио­таж, бы­ли скуп­ле­ны прак­ти­чес­ки все то­вары пер­вой не­об­хо­димос­ти, и в те­че­ние шес­ти ме­сяцев ле­нин­градская тор­говля ис­пы­тыва­ла пе­ребои. По­тре­бо­валось дос­та­точ­но мно­го вре­мени для то­го, что­бы она приш­ла в до­во­ен­ное сос­то­яние, что­бы на­род по­верил в спо­соб­ность влас­ти обес­пе­чивать на­се­ле­ние не­об­хо­димы­ми то­вара­ми.

Мы зна­ем, что бы­ли со­от­ветс­тву­ющие выс­тупле­ния Мо­лото­ва, ко­торый об­ра­щал­ся к жи­телям Со­вет­ско­го Со­юза с прось­бой не про­яв­лять па­ничес­ких на­стро­ений. Но тем не ме­нее, ког­да на­чалась Ве­ликая Оте­чес­твен­ная вой­на, этот опыт по ка­кой-то при­чине не был уч­тен — дос­та­точ­но поз­дно в Ле­нин­гра­де бы­ли вве­дены кар­точки, а ком­мерчес­кая тор­говля бы­ла прек­ра­щена толь­ко лишь тог­да, ког­да го­род был бло­киро­ван про­тив­ни­ком, в сен­тябре 1941 го­да.

Итак, 22 и­юня 1941 го­да. Ка­ковы бы­ли ос­новные нас­тро­ения в го­роде в то вре­мя? Бе­зус­ловно, аг­рессия на­цист­ской Гер­ма­нии при­вела к всплес­ку пат­ри­отиз­ма. Ле­нин­град­цы, да­же те, кто по ма­тери­алам Нар­ко­мата внут­ренних дел на­хо­­дил­ся на уче­те как по­тен­ци­аль­но опас­ный для го­сударс­тва эле­мент, выс­ка­зы­ва­ли пат­ри­оти­чес­кие нас­тро­ения, за­писы­вались в ар­мию, шли на мо­би­ли­за­ци­он­ные пун­кты. По дан­ным пар­тий­ных ор­га­нов, во­ен­ных ор­га­нов, ор­га­нов НКВД, слу­чаи ук­ло­нения от при­зыва (а это, я ду­маю, на­ибо­лее важ­ный по­каза­тель про­яв­ле­ния нас­тро­ений в на­чале вой­ны) бы­ли еди­нич­ны.

Как из­вес­тно, фор­ми­рова­ние доб­ро­воль­чес­ких ди­визий в Ле­нин­гра­де прош­ло чрез­вы­чай­но быс­тро. И это бы­ло пред­ме­том гор­дости ле­нин­градской пар­тий­ной ор­га­низа­ции, пос­коль­ку по­доб­но­го ро­да мо­били­заци­он­ная ра­бота в Ле­нин­гра­де бы­ла про­веде­на да­же луч­ше, чем в сто­лице. Но вско­ре эти пат­ри­оти­че­ские нас­тро­ения сме­нились бо­лее трез­вой оцен­кой то­го, что про­ис­хо­дит в го­ро­де и в стра­не. В час­тнос­ти, по про­шес­твии нес­коль­ких дней в Смоль­ный ста­ли пос­ту­пать об­ра­щения, пись­ма, в ко­торых ле­нин­град­цы за­дава­ли воп­рос: а по­чему до сих пор к на­селе­нию Со­вет­ско­го Со­юза со сво­им оте­чес­ким сло­вом не об­ра­тил­ся то­варищ Ста­лин?

В час­тнос­ти, 27 и­юня 1941 го­да один из ав­то­ров по­доб­ных пи­сем на­писал Жда­но­ву сле­ду­ющее:

«Реп­ро­дук­то­ры кри­чат: не вык­лю­чай­те ра­дио. Но тош­но де­ла­ет­ся — лю­ди гиб­нут где-то, а у нас му­зыка гре­мит, а в ма­гази­нах кош­мар, на­се­ле­ние де­ла­ет за­пасы (у ко­го есть день­ги, ко­неч­но). Луч­ше бы вмес­то му­зы­ки да­ли вну­шение лю­дям, что­бы не соз­да­вали па­ники. Я счи­таю, что на­до ми­лиции прос­то-на­прос­то го­нять оче­реди, а то по­луча­ет­ся пол­ная па­ника.
     В оче­редях мож­но ус­лы­шать все­воз­мож­ную про­вока­цию. Уже бол­та­ют, что Рос­сию про­дали, что Ста­лин уже скрыл­ся. Же­латель­но Ста­ли­на ус­лы­шать по ра­дио. Он, пред­се­датель Сов­нарко­ма ко­мис­са­ров, дол­жен выс­ту­пить с об­ра­ще­ни­ем к на­роду о на­шем про­доволь­ствен­ном по­ложе­нии и т. д., а по­луча­ет­ся, мас­са в па­нике, а пра­ви­тель­ство мол­чит… Я счи­таю не­об­хо­димым ча­ще пе­ре­да­вать по ра­дио по­ложе­ние на фрон­тах, так как это ин­те­ресу­ет весь на­род, а глав­ное — ждем выс­ту­пле­ния тов. Ста­лина, где он? На три­буне мы его ни­ког­да не ви­дели в Ле­нин­гра­де. Он что, бо­ит­ся сво­его на­рода? Пусть к реп­ро­дук­то­ру по­дой­дет, что­бы на­род слы­шал го­лос то­го, о ком так мно­го по­ет­ся».

Ну и в це­лом, бе­зус­ловно, нас­тро­ения в на­чаль­ный пе­ри­од вой­ны раз­ви­вались под воз­дей­стви­ем це­лого ря­да фак­то­ров. Пер­вый я уже наз­вал — это то, с чем, собс­твен­но, ле­нин­град­цы приш­ли к вой­не, это та па­мять, ко­торая у них сох­ра­ни­лась от фин­ской вой­ны; по­нима­ние то­го, что прос­то не бу­дет, что не­об­хо­ди­мо преж­де все­го са­мим про­яв­лять за­боту о се­бе. И вто­рым чрез­вы­чай­но важ­ным об­сто­ятель­ством бы­ло то, что в те­чение дос­та­точ­но дол­го­го вре­мени о том, что про­ис­хо­дит на фрон­те, в го­роде дос­то­вер­ной ин­форма­ции не бы­ло. Нес­мотря на то что бы­ло соз­да­но Со­вин­фор­мбю­ро, оно прак­ти­чес­ки не да­вало объ­ек­тивной кар­ти­ны то­го, что про­ис­хо­дит на фрон­тах. Это бы­ло впол­не по­нят­но, и со­вет­ское ру­ководс­тво са­мо не зна­ло дос­то­вер­но, как раз­ви­ва­ют­ся со­бытия на фрон­те. Ну и на­личие све­дений о том, что Крас­ная ар­мия вы­нуж­де­на от­сту­пать вмес­то то­го, что­бы бить вра­га на чу­жой тер­ри­тории, о чем мно­гок­ратно го­вори­лось в до­во­ен­ный пе­ри­од, — все это мог­ло не­гатив­но воз­дей­ство­вать на нас­тро­ения.

Не­уди­витель­но, что в на­чале и­юля 1941 го­да Вер­ховный Со­вет из­дал спе­ци­аль­ный указ, ко­торый пре­дус­матри­вал дос­та­точ­но жес­ткое на­каза­ние за рас­про­стра­не­ние лож­ных слу­хов, ко­торые вы­зыва­ют тре­вогу сре­ди на­селе­ния. То есть по боль­шо­му сче­ту ин­форма­цию о том, что про­ис­хо­дило на фрон­те, на­селе­ние не по­луча­ло, а лю­бые раз­го­воры мог­ли ин­тер­пре­тиро­вать­ся ор­га­на­ми НКВД как про­вока­ци­он­ные.

Треть­им до­воль­но зна­чимым фак­то­ром бы­ло то, что в и­юне-и­юле бы­ла край­не не­удач­но про­веде­на эва­ку­ация де­тей из Ле­нин­гра­да. В со­от­ветс­твии с мо­били­за­ци­он­ным пла­ном, ко­торый пре­дус­матри­вал ве­дение бо­евых дей­ствий на тер­ри­тории про­тив­ни­ка, дет­ские уч­режде­ния эва­ку­иро­вали как раз на юго-за­пад, то есть навс­тре­чу нас­ту­па­ющим час­тям вер­махта. И вско­ре ста­ло яс­но, что по­доб­но­го ро­да ме­роп­ри­ятие об­ре­чено на про­вал. Эше­лоны с деть­ми под­вер­га­лись бом­барди­ров­кам; ин­форма­ция о том, что это про­ис­хо­дит, дош­ла до ле­нин­град­цев, жен­щи­ны бро­сились спа­сать собс­твен­ных де­тей — и прак­ти­чес­ки вплоть до бло­кады уже не пред­при­нима­ли ни­каких по­пыток ку­да-ли­бо эва­куи­ро­вать­ся. Это од­но из чрез­вы­чай­но важ­ных об­сто­ятель­ств, ко­торое объ­яс­ня­ет, по­чему на мо­мент бло­кады в го­роде ос­та­лось та­кое боль­шое ко­ли­чес­тво не­дее­спо­соб­но­го на­селе­ния.

Чет­вертым (и очень важ­ным) фак­то­ром, ко­торый оп­ре­делял нас­тро­ения на­се­ле­ния во вре­мя вой­ны, ко­неч­но же, бы­ла си­ту­ация на фрон­те. По ме­ре приб­ли­же­ния про­тив­ни­ка к Ле­нин­гра­ду, по ме­ре то­го, как ста­ли до­ходить до го­рожан слу­хи о том, что Крас­ная ар­мия от­сту­па­ет, тер­пит по­раже­ния, по ме­ре прив­ле­че­ния граж­дан­ско­го на­се­ле­ния к раз­но­го ро­да ра­ботам по стро­итель­ству обо­ро­­ни­тель­ных со­ору­жений (рытью тран­шей) ста­нови­лось оче­вид­но, что го­род ждет дос­та­точ­но слож­ная судь­ба. Ес­те­ствен­но, в этих ус­ло­ви­ях нас­тро­ения серь­ез­ным об­ра­зом ухуд­ша­лись, и не­оп­ре­де­лен­ность то­го, что бу­дет: эва­куи­ро­вать­ся или не эва­ку­иро­вать­ся? ес­ли эва­ку­иро­вать­ся, то ку­да? есть ли воз­мож­ность жить где-то за пре­дела­ми Ле­нин­гра­да, ли­бо луч­ше ос­тать­ся под за­щитой ле­нин­градских стен? — все это бы­ло до­мини­ру­ющим в тот пе­ри­од вре­мени, осо­бен­но в ав­густе 1941 го­да.

Ну и еще од­ним чрез­вы­чай­но важ­ным фак­то­ром в раз­ви­тии нас­тро­ений бы­ло то, что не­мец­кая про­паган­да на­чиная с и­юля на­чала мас­си­рован­ную кам­па­нию в от­но­шении Ле­нин­гра­да, го­воря о том, что вой­на ве­дет­ся с целью из­бавле­ния на­селе­ния Со­вет­ско­го Со­юза от ев­ре­ев и боль­ше­виков, что глав­ная при­чина то­го, что Крас­ная ар­мия от­сту­па­ет, — это не­жела­ние кресть­ян в ши­нелях за­щи­щать со­вет­скую власть, что нем­цы не­сут сво­боду, что при них кол­хозный строй бу­дет унич­то­жен и бу­дет пре­дос­тавле­на сво­бода: тем, кто хо­чет ве­рить в Бо­га, бу­дет да­на воз­можность ве­рить.

По­ток этой со­ци­аль­ной де­маго­гии был дос­та­точ­но мощ­ным: мил­ли­он­ные ти­ра­жи лис­то­вок сбра­сыва­лись над Ле­нин­гра­дом. Ко­неч­но же, чте­ние и хра­не­ние лис­то­вок бы­ло уго­лов­но на­казу­емым, но тем не ме­нее ка­кая-то ин­форма­ция из этих лис­то­вок вос­при­нима­лась, ин­тер­пре­тиро­валась. Бо­лее то­го, про­тив­ник при­зывал объ­явить го­род от­кры­тым — так, как это бы­ло сде­лано во Фран­ции, что­бы сох­ра­нить граж­дан­ское на­селе­ние и, собс­твен­но, сам го­род, что­бы он не по­стра­дал в ре­зуль­та­те бо­евых дей­ствий. Это от­ра­зилось на том, что часть весь­ма до­вер­чи­вого на­селе­ния, в том чис­ле и учи­телей, бы­ла уве­рена в том, что да, дей­стви­тель­но, коль ско­ро про­тив­ник по­дошел к го­роду, то, мо­жет быть, име­ет смысл ка­ким-то об­ра­зом по­пытать­ся вы­вез­ти граж­дан­ское на­се­ле­ние из Ле­нин­гра­да. Все это бы­ло чрез­вы­чай­но опас­но, пос­коль­ку сви­де­тель­ст­во­вало о том, что сре­ди адек­ватной час­ти на­селе­ния не бы­ло по­нима­ния уг­роз го­роду.

Еще од­ним дос­та­точ­но опас­ным трен­дом в раз­ви­тии нас­тро­ений был рост ан­ти­се­митиз­ма. У нас есть нес­коль­ко важ­ных убе­дитель­ных ис­точни­ков, ко­то­рые по­казы­ва­ют, что к кон­цу ав­густа ан­ти­семи­тизм при­об­рел дос­та­точ­но ши­ро­кий раз­мах. В кон­це ав­густа на од­ном из со­веща­ний в Смоль­ном (на за­се­да­нии ле­нин­градско­го пар­такти­ва) Жда­нов спе­ци­аль­но об­ра­тил вни­мание на то, что в ны­неш­них ус­ло­ви­ях не­об­хо­димо вся­чес­ки бо­роть­ся с ан­ти­семи­тиз­мом, что это тра­дици­он­ный ко­нек вра­га и что ес­ли мы до­пус­тим рас­простра­не­ние ан­ти­семи­тиз­ма в го­роде, то, бе­зус­ловно, на­ша во­ля к соп­ро­тив­ле­нию бу­дет су­щес­твен­ным об­ра­зом по­дор­ва­на.

С нас­тупле­ни­ем бло­кады и дос­та­точ­но быс­трым ухуд­ше­ни­ем про­доволь­ствен­но­го снаб­же­ния, го­лод стал важ­ней­шим фак­то­ром, ко­торый оп­ре­делил ди­на­ми­ку этих нас­тро­ений. И, ко­неч­но же, вплоть до мар­та 1942 го­да эти нас­тро­ения ухуд­ша­ют­ся все силь­нее. Ко­неч­но же, речь не шла о том, что нас­тро­ения тран­сфор­ми­ро­вались в ка­кие-то фор­мы ор­га­низо­ван­но­го про­тес­та. Да, бы­ли еди­нич­ные слу­чаи от­ка­за ра­бочих от ра­боты — прос­то по той при­чине, что у них уже не бы­ло сил ос­та­вать­ся на свер­ху­роч­ную ра­боту. Бы­ли от­дель­ные слу­чаи на­писа­ния ан­ти­совет­ских (как тог­да го­вори­ли, конт­рре­волю­ци­он­ных) лис­то­вок с при­зыва­ми ор­га­низо­вать де­монс­тра­ции на ны­неш­ней Двор­цо­вой пло­щади, с тем что­бы об­ра­тить­ся к не­мец­кой ар­мии и дать воз­можность го­ло­да­юще­му на­селе­нию вый­ти из го­рода (это бы­ло в де­каб­ре 1941 го­да). Но все это про­тес­тное дви­жение бы­ло дос­та­точ­но не­боль­шим по раз­ма­ху и дос­та­точ­но быс­тро ку­пиро­валось ор­га­нами го­судар­ствен­ной бе­зопас­ности и внут­ренних дел.

На­до ска­зать, что в струк­ту­ре НКВД сек­ретно-по­лити­чес­кий от­дел был са­мым круп­ным: он был боль­ше, чем от­де­лы конт­рраз­ведки, раз­ведки или эко­номи­чес­кий от­дел, ко­торый дол­жен был бо­роть­ся с воз­можным са­бота­жем, вре­ди­тель­ством и, в час­тнос­ти, обес­пе­чивать кон­троль за пра­виль­ным рас­пре­де­ле­ни­ем ог­ра­ни­чен­ных ре­сур­сов. Ор­га­ны гос­бе­зопас­ности по ли­нии СПО че­рез очень раз­вет­влен­ную аген­турную сеть, в ко­торую вхо­дили бо­лее ты­сячи аген­тов, осу­щест­вля­ли серь­ез­ный кон­троль за тем, что про­ис­хо­дило в тех сло­ях на­селе­ния, ко­торые рас­смат­ри­вались властью как на­ибо­лее по­тен­ци­аль­но опас­ные. И, нес­мотря на оче­вид­но реп­рессив­ный ук­лон, ка­ких-ли­бо серь­ез­ных про­тес­тных нас­тро­ений в бло­киро­ван­ном Ле­нин­гра­де им ус­та­новить и вы­явить не уда­лось.

Но мы дол­жны иметь в ви­ду, что для оцен­ки ко­личес­твен­ной сто­роны раз­ви­тия не­гатив­ных нас­тро­ений у нас есть бес­ценный ис­точник — ма­тери­алы во­ен­ной цен­зу­ры, ко­торая еже­недель­но го­тови­ла со­от­ветс­тву­ющие док­ла­ды о том, ка­кое ко­личес­тво пи­сем и по ка­кой при­чине за­дер­жи­ва­ет­ся. Ди­нами­ка за­дер­жан­ных во­ен­ной цен­зу­рой пи­сем по­казы­ва­ет, что в де­каб­ре 1941 го­да, ког­да го­лод на­чал­ся, но еще не при­вел к мас­со­вой смер­тнос­ти, ко­личес­тво за­дер­жан­ных цен­зу­рой пи­сем сос­тавля­ло все­го лишь 6 %. А в ян­ва­ре и фев­ра­ле, ког­да был дос­тигнут пик смер­тнос­ти в Ле­нин­гра­де, до­ля за­дер­жанных во­ен­ной цен­зу­рой пи­сем дос­тигла 20 %. Это, ко­неч­но, не оз­на­ча­ет, что ос­таль­ные 80 % бы­ли до­воль­ны тем, что про­ис­хо­дит в го­роде.

Рос­ли так на­зыва­емые «го­лод­ные» нас­тро­ения, ко­торые сво­дились преж­де все­го к то­му, что на­селе­ние тре­бова­ло уве­личить нор­мы вы­дачи хле­ба и пы­та­лось оп­ре­делить, ка­ким об­ра­зом это мож­но сде­лать, как луч­ше ор­га­низо­вать про­доволь­ствен­ное снаб­же­ние, как из­ба­вить­ся от имев­ших­ся нес­пра­вед­ли­во­стей (преж­де все­го сре­ди иж­де­вен­цев: эта ка­тего­рия по­луча­ла су­щес­твен­но мень­ше, не­жели дру­гие жи­тели Ле­нин­гра­да). Со­дер­жа­лась и дос­та­точ­но серь­ез­ная кри­тика в от­но­шении кон­крет­ных ра­бот­ни­ков тор­говли ли­бо пар­тий­ных ор­га­нов… Вот эти го­лод­ные нас­тро­ения, собс­твен­но го­воря, не при­ве­ли к фор­ми­рова­нию серь­ез­но­го по­лити­чес­ко­го про­тес­та в го­роде. И, как я уже ска­зал, ос­новная при­чина это­го бы­ла преж­де все­го в том, что дос­та­точ­но эф­фек­тив­но ра­бота­ли ор­га­ны го­сударс­твен­ной бе­зопас­ности.

Вто­рой при­чиной, бе­зус­ловно, бы­ло то, что на­селе­ние дос­та­точ­но быс­тро у­яс­ни­ло, что на­цист­ская Гер­ма­ния ни­ко­им об­ра­зом не хо­чет ос­во­бож­дать Ле­нин­град от боль­ше­виков. Что ни­какой аль­тер­на­тивы су­щес­тву­ющей влас­ти на са­мом де­ле нет. Что на­цист­ское ру­ководс­тво, вер­махт, пос­та­вило пе­ред со­бой цель прос­то фи­зичес­ки унич­то­жить на­селе­ние го­рода — и вы­жить в этих ус­ло­ви­ях мож­но бы­ло, толь­ко лишь бу­дучи частью об­щей борь­бы за Ле­нин­град, за его спа­сение.

Да­лее нуж­но иметь в ви­ду так­же и то, что по ме­ре уг­лубле­ния кри­зиса, на­ра­ста­ния труд­ностей, свя­зан­ных с от­сутс­тви­ем раз­но­го ро­да ре­сур­сов, преж­де все­го элек­три­чес­тва, бо́ль­шая часть ле­нин­градской про­мыш­лен­ности вста­ла. И это оз­на­чало, что единс­твен­ным спо­собом ком­му­ника­ции на­селе­ния друг с дру­гом бы­ла ком­му­ника­ция в оче­редях и на уров­не до­мохо­зяй­ств. Ко­неч­но же, рас­простра­нение в этих ус­ло­ви­ях ка­ких-ли­бо нас­тро­ений не­гатив­но­го свой­ства мож­но бы­ло дос­та­точ­но лег­ко ку­пиро­вать.

Ак­тивных форм по­лити­чес­ко­го про­тес­та или лю­дей, ко­торые в них учас­тво­ва­ли, бы­ло очень нем­но­го. Ор­га­ны НКВД по ли­нии СПО реп­ресси­рова­ли чуть бо­лее двух ты­сяч че­ло­век, в то вре­мя как за раз­но­го ро­да эко­номи­чес­кие пре­ступ­ле­ния в го­роде бы­ло реп­ресси­рова­но бо­лее 25 ты­сяч че­ловек. То есть со­от­но­ше­ние при­мер­но 1 к 10.

Чрез­вы­чай­но важ­ным, на мой взгляд, яв­ля­ет­ся то, что с на­чалом бло­кады очень силь­но на­чали раз­ви­вать­ся ре­лиги­оз­ные нас­тро­ения. Это бы­ло еще за­дол­го до то­го, как Ста­лин встре­тил­ся с мит­ро­поли­том в сен­тябре 1943 го­да, за­дол­го до то­го, как власть про­тяну­ла ру­ку Рус­ской пра­вос­лавной цер­кви для то­го, что­бы уве­личить мо­били­заци­он­ный ре­сурс. Ес­тес­твен­но, и ор­га­ны бе­зо­пас­ности, и пар­тий­ные ор­га­ны ока­зались в сос­то­янии не­оп­ре­делен­ности. С од­ной сто­роны, Рус­ская пра­вос­лавная цер­ковь (ее пред­ста­вите­ли в Ле­нин­гра­де) выс­ту­пала с пат­ри­оти­чес­ких по­зиций, а с дру­гой сто­роны — ре­лигия бы­ла, бе­зус­ловно, аль­тер­на­тив­ной иде­оло­ги­ей боль­ше­виз­му.

До по­ры до вре­мени это со­сущес­тво­вание вос­при­нима­лось дос­та­точ­но спо­кой­но, хо­тя прак­ти­чес­ки во всех цер­квях, во всех при­ходах бы­ли со­от­ветс­тву­ющие ин­форма­то­ры, ко­торые со­об­ща­ли о до­мини­ру­ющих нас­тро­ени­ях. И все, что про­ис­хо­дило в Ле­нин­гра­де в сфе­ре цер­ковной жиз­ни, на­ходи­лось под пос­то­ян­ным кон­тро­лем. Но к 1944 го­ду ор­га­ны НКВД, ор­га­ны го­сударс­твен­ной бе­зо­пас­нос­ти с боль­шим скеп­си­сом ста­ли от­но­сить­ся к воз­росше­му ав­то­рите­ту Цер­кви, дей­стви­тель­но рас­смат­ри­вая ее в ка­чес­тве ре­аль­но­го кон­ку­рен­та пар­тии. И для это­го бы­ли серь­ез­ные ос­но­вания, пос­коль­ку лю­дей, ко­торые по­се­ща­ли цер­ковь, при­ходы, в Ле­нин­гра­де бы­ло боль­ше, не­жели тех, кто хо­дил в раз­но­го ро­да клу­бы и так да­лее. И вот эта уг­ро­за, ко­торая в яв­ной фор­ме про­яви­лась уже пос­ле сня­тия бло­кады, впос­ледс­твии пре­доп­ре­дели­ла от­но­ше­ние и к Цер­кви, и к ве­ру­ющим в пос­ле­во­ен­ное вре­мя.

Ес­ли по­пытать­ся сум­ми­ровать пе­ри­оды раз­ви­тия нас­тро­ений в бло­киро­ван­ном Ле­нин­гра­де, то мож­но вы­делить сле­ду­ющие эта­пы.

На­вер­ное, до ав­густа 1941 го­да с мо­мен­та на­чала вой­ны мы ви­дим до­мини­рова­ние бе­зус­ловно пат­ри­оти­чес­ких нас­тро­ений, раз­но­го ро­да не­гатив­ные нас­трое­ния яв­ля­ют­ся мар­ги­наль­ны­ми, хо­тя и при­сут­ству­ют, бес­по­ко­ят власть. Я уже упо­минал о том, что бы­ли слу­чаи про­яв­ле­ния ан­ти­семи­тиз­ма, ко­торые за­фик­си­ро­ваны в ма­тери­алах и пар­тий­ных ор­га­нов, и ор­га­нов НКВД.

С на­чалом бло­кады си­ту­ация серь­ез­ным об­ра­зом ме­ня­ет­ся и глав­ным фак­то­ром, ко­торый оп­ре­деля­ет нас­тро­ения, в этот пе­ри­од яв­ля­ет­ся, ко­неч­но же, про­до­воль­ствен­ное по­ложе­ние. Точ­нее, его ухуд­ше­ние. Это не при­водит к мас­со­во­му по­лити­чес­ко­му про­тес­ту, ле­нин­градское на­селе­ние по-преж­не­му про­яв­ля­ет ло­яль­ность к влас­ти, за­нима­ет в зна­читель­ной сте­пени пат­ри­оти­чес­кую по­зицию. Од­ной из стра­тегий вы­жива­ния яв­ля­ют­ся по­пыт­ки най­ти ра­боту, по­лучать ра­бочую кар­точку, быть по­лез­ным влас­ти.

Но са­мым важ­ным, на­вер­ное, яв­ля­ет­ся то, что ле­нин­град­цы в те­чение дол­го­го вре­мени ви­дели бес­си­лие влас­ти. В зна­читель­ной сте­пени они бы­ли пре­дос­тав­ле­ны са­ми се­бе, про­доволь­ствен­ные кар­точки пол­ностью не ото­вари­вались, по край­ней ме­ре, до мар­та 1942 го­да. И это бес­си­лие влас­ти зас­та­вило пе­ре­ос­мыс­лить дос­та­точ­но мно­гое из то­го, с чем ле­нин­град­цы приш­ли к вой­не — собс­твен­но го­воря, к и­юню 1941 го­да.

Чрез­вы­чай­но важ­ным ре­зуль­та­том этой трав­мы пер­вой бло­кад­ной зи­мы бы­ло ожи­дание пе­ремен — пе­ремен, свя­зан­ных с тем, что пос­ле вой­ны, ко­неч­но же, из­ме­нит­ся от­но­шение к Цер­кви, из­ме­нит­ся от­но­шение к кол­хо­зам (пос­коль­ку по­раже­ния на фрон­те в во­ен­ные ме­сяцы 1941 го­да во мно­гом объ­яс­ня­лись не­же­лани­ем кресть­ян во­евать). И на­до ска­зать, что на са­мом де­ле по­литор­га­ны Крас­ной ар­мии по­нима­ли по­доб­но­го ро­да нас­тро­ения на вре­мен­но ок­ку­пиро­ван­ной про­тив­ни­ком тер­ри­тории и, для то­го что­бы прив­лечь на­селе­ние на свою сто­рону, обе­щали в сво­их лис­товках рас­пустить кол­хо­зы пос­ле вой­ны: это то­же чрез­вы­чай­но важ­ный эле­мент та­кого иде­оло­гичес­ко­го про­паган­дист­ско­го про­тивос­то­яния.

Да­лее нуж­но от­ме­тить, что в 1941, 1942, 1943 го­дах, осо­бен­но пос­ле от­кры­тия Вто­рого фрон­та, ста­ло ме­нять­ся от­но­шение к со­юз­ни­кам. Ес­ли рань­ше, осо­бен­но в на­чале вой­ны, мно­гие ви­дели в Ан­глии стра­ну, ко­торая смог­ла под­толк­нуть Гит­ле­ра к аг­рессии про­тив Со­вет­ско­го Со­юза, и ви­дели не­кую ин­три­гу, то по ме­ре то­го, как в го­род ста­ли в том чис­ле пос­ту­пать по ли­нии ленд-ли­за и про­доволь­ствие, и во­ору­жение, от­но­шение к со­юз­ни­кам из­ме­нилось. И пред­став­ле­ние о том, что мы мо­жем быть со­юз­ни­ками всерь­ез и на­дол­го, ста­ло ча­стью тех ожи­даний, ко­торые сфор­ми­рова­лись в пе­ри­од бло­кады.

Са­мое важ­ное, что у на­селе­ния бы­ло ожи­дание пе­ремен, что го­род бу­дет дру­гим. Нас­коль­ко эти нас­тро­ения бы­ли рас­простра­нены, нас­коль­ко они бы­ли силь­ны­ми и мог­ли пов­ли­ять на бу­дущее го­рода? Ну, ко­неч­но же, пе­ре­оце­ни­вать этот ре­фор­ма­тор­ский по­тен­ци­ал не сто­ит, пос­коль­ку за го­ды вой­ны, за го­ды бит­вы за Ле­нин­град, бло­кады Ле­нин­град, ко­неч­но же, из од­но­го из круп­ней­ших го­родов не толь­ко Со­вет­ско­го Со­юза, но и ми­ра, по су­ти, прев­ра­тил­ся в про­вин­цию. Го­род, ко­торый на­чинал вой­ну, имея на­селе­ние бо­лее 3 мил­лио­нов че­ло­век, к кон­цу вой­ны имел ме­нее 800 ты­сяч. Прак­ти­чес­ки все круп­ные пред­прия­тия го­рода прек­ра­тили свою ра­боту, а ма­тери­аль­ные ре­сур­сы бы­ли вы­везе­ны, но са­мое глав­ное — цвет ле­нин­градской ин­телли­ген­ции, ра­бочие по­гиб­ли: кто от го­лода, кто на фрон­те, кто в доб­ро­воль­чес­ких со­еди­нени­ях в на­род­ном опол­че­нии.

В ре­зуль­та­те вой­ны и бло­кады про­изош­ла про­вин­ци­али­зация Ле­нин­гра­да. Ле­нин­град спас Мос­кву, ус­то­яв в сен­тябре 1941 го­да. От­да­вал все, что мож­но бы­ло от­дать, в кон­це 1941-го — в 1942-м. Но в ре­зуль­та­те вой­ны и бло­кады был пра­кти­чес­ки обес­кров­лен, и его нуж­но бы­ло вос­ста­нав­ли­вать. 

Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел