Курс № 45 Как придумать свою историюЛекцииМатериалы

Историческая память в Польше

Почему в XIX веке многие считали польские восстания против Российской империи безрассудными, а в XX и XXI веке — только героическими

Польские восстания XIX века

«Королевский пирог». Аллегория первого раздела Речи Поспо­ли­той. Гравюра Ноэля Ле Мира. Лондон, 1773 год© The Trustees of the British Museum

Какое-то одно определяющее событие в своих историях обычно находят моло­дые и не очень большие страны, и это, как правило, обретение независимости. Но Польша — страна с очень богатой историей, и применительно к ней скорее правильно говорить не о событии, а о ключевом мотиве, который определяет то, как поляки думают об истории. И для польской культурной памяти таким ключевым вопросом является отношение к повстанческой традиции.

В конце XVIII века территория Речи Посполитой была разделена тремя сосед­ними империями — Пруссией, Австрией и Россией. Первое время польская шляхта хоть и была очень этим расстроена, в первую очередь пыта­лась как-то приспособиться к новой ситуации. В начале XIX века она было начала связы­вать надежды на возрождение Польши с Наполеоном, но он по­тер­пел пораже­ние, и шляхте снова пришлось приспосабливаться к сложив­шимся условиям. Надо сказать, что условия эти были не такими трагическими. Так, на террито­рии России существовало царство Польское, или, как любят говорить поляки, королевство Польское, — практически отдельное государство со своей консти­ту­цией, своим бюджетом, своей армией, связанное с Россий­ской империей своего рода персональной унией.

Но в ноябре 1830 года в Варшаве началось восстание. Подняли его молодые люди, которые учились в школе для подхорунжих (это что-то вроде кадетской школы), и польские элиты поддержали их далеко не сразу: первое время они сомневались, стоит ли это делать. Восстание было подавлено и привело к очень серьезным последствиям: царство Польское было лишено автономии, очень много людей, до 200 тысяч человек, ушли в эмиграцию, многие оказались в Си­бири, многие погибли. На Польшу были наложены контрибуции, над Вар­шавой построили крепость, пушки которой смотрели на город, и так далее. Фактически русская армия оккупировала Польшу: Николай I говорил, что теперь, после восстания, он имеет право вести себя там как в завоеванной стране.

Взятие варшавского арсенала во время ноябрьского восстания 1830 года. Панорама Марцина Залеского. 1831 годMuzeum Narodowe w Warszawie / Wikimedia Commons

В 1840-х годах было проведено несколько попыток восстаний на польских тер­риториях, которые отошли к Австрии и Пруссии, и в Кракове, который к этому времени обладал статусом вольного города, находившегося под попе­чением всех трех государств, — и в результате, утратив этот статус, оказался в составе австрийской провинции Галиции.

В начале 1860-х годов в России начали разворачиваться реформы и было от­ме­нено крепостное право. Петербург был очень озабочен тем, чтобы не допу­стить нового польского восстания, и попытался договориться с поляками. Для этого были заново восстановлены некоторые элементы польской автоно­мии: им раз­ре­шили открыть университет, поменять русских чиновников на поль­ских и так далее. Но в 1863 году в царстве Польском все-таки произошло восста­ние. Оно развивалось иначе, чем восстание 1830 года: у Польши уже не было авто­но­мии — и, соответственно, теперь там сражались не две армии, а российская армия и партизаны. Восстание снова было жестко подавлено.

Таким образом, в 1860-х годах повстанческая эпоха закончилась и вопрос о том, надо ли было вообще восставать, стал ключевым для поль­ского общества.

Критика

В качестве реакции возникли две школы размышления об истории и, соот­вет­ственно, о будущем Польши. Во-первых, так называемый варшавский пози­ти­визм — школа, к которой принадлежали писатели Болеслав Прус, Генрик Сен­кевич, Элиза Ожешко и другие. С их точки зрения, восстания поставили поль­скую нацию на грань выживания: огромное количество польской молоде­жи было сослано в Сибирь, отправилось на Кавказ воевать в рядах русской армии, уехало в эмиграцию или погибло на полях сражения. Они считали, что с этим надо решительно завязывать, а сосредоточиться следует на том, что они назы­вали «органической работой»: то есть работать, учиться, развивать пред­при­нимательство и экономику, науку и образование, таким образом увели­чи­вая «органическую силу» польского общества, и тогда свобода придет сама, без отчаянных и безрассудных порывов.

Эта идея становилась популярной не только в российской Польше, но и в дру­гих ее частях. Во-первых, там тоже происходили восстания, которые не помог­ли ничего добиться, а во-вторых, там поляки находились под очень жестким давлением формирующегося немецкого капитализма и подъема — полякам было страшно, что их сейчас просто задавят.

Станчик. Картина Яна Матейко. 1862 годMuzeum Narodowe w Warszawie / Wikimedia Commons

Второй вариант реакции на восстание 1863 года возник в Галиции и получил название «краковская историческая школа».

Галиция — это самый отсталый в экономическом смысле район Польши, но весь пропитанный историей, с очень сильной шляхетской традицией. А повстанческая идея была очень тесно с этой традицией связана. При этом одним из отличий польской шляхты от русского дворянства была ее много­численность: если русские дворяне составляли 1–2 % населения, то польская шляхта — около 10 %, а в некоторых регионах, в том числе в Галиции, до 15 %. И в 1860-е годы там появилась партия, члены которой стали называть себя станчиками. Станчик — это имя шута, который в конце XV — начале XVI века жил при дворе польского короля и все время говорил королю и польской шлях­те неприятные вещи — издевался над их гонором, тщеславием и безрассуд­ством. Станчики, как бы продолжая такую критическую традицию, ставят под сом­нение повстанческую идею, считая ее безрассудной и воплощающей все отри­цательные черты польской шляхты. При этом, в отличие от варшав­ских пози­ти­вистов, которые придерживались либеральных взглядов, станчики были консерваторами: для них капитализм был чем-то чуждым, они воспри­ни­мали его как непонятную гнилую силу, лишающую человека субъектности. Из их сре­­ды вышли два величайших польских историка XIX века — Юзеф Шуй­ский и Михал Бобжиньский, которые описывали историю Польши как историю недостатка трезвости, расчета, сдержанности, систематического усилия, исто­рию шляхетского эгоизма и заносчивости.

Героизация

Традиция героизации повстанческого движения тоже существовала, но скорее на индивидуальном уровне. Увидеть это можно, например, на знаменитом поль­ском Лычаковском кладбище, которое находится во Львове: там есть уча­сток, заставленный одинаковыми небольшими железными крестами, которые стоят рядами, как шеренги солдат. Под этими крестами похоронены люди, которые участвовали в восстании 1830–1831 годов. Если посмотреть на даты, написанные на этих крестах, мы увидим, что многие из этих людей умерли гораздо позже — скажем, в 1880-е годы. То есть после восстания про­шло уже 50 лет, а человека хоронят как повстанца — его идентичность свя­зана исклю­чительно с этим событием. И фактически в каждом следующем поко­лении поляков рождалось какое-то количество людей, идентифицирую­щих себя с этой повстанческой традицией.

Сразу после восстания 1863 года яркие трагические образы восставших создал польский художник Артур Гротгер. Сам он в восстании не участвовал и жил в это время в Вене, но после помогал спасавшимся от властей повстанцам, а сцены восстания рисовал на гравюрах — то есть произведениях, предназна­ченных для тиражирования.

На территории Российской империи проявления этой традиции были прак­тически невозможны, в первую очередь из-за более жесткой, чем в Австрии, цензуры, поэтому напрямую художники и писатели о восстаниях не высказы­вались. Но сюжеты, напоминающие о героическом прошлом Речи Посполитой и былом триумфе польского оружия, возникали очень часто. Например, на кар­тине художника Яна Матейко русские бояре во время Ливонской войны кла­ня­ются польскому королю и великому князю Литовскому Стефану Баторию, оса­дившему Псков. Конечно, в 1872 году, когда эта картина была написана, уви­деть ее было очень приятно: она напоминала о том, что когда-то поляки были сильнее и должны стать сильнее в будущем.

Стефан Баторий под Псковом. Картина Яна Матейко. 1872 годZamek Królewski / Wikimedia Commons

Восстание 1944 года

После окончания Первой мировой войны Польша была восстановлена и полу­чила независимость. После этого идея о том, что именно борьба — то есть пов­станческая традиция — привела к восстановлению независимой Польши, стала важным мотивом исторического воспитания молодежи. При этом никто не за­давал вопроса, почему чехи, которые никогда не восставали, получили незави­симость в том же 1918 году  В 1918 году Австро-Венгерская империя распалась; было восстановлено или создано множество независимых государств. В том числе 28 октября было провозглашено созда­ние Первой Чехословацкой Республики, а 6 ноября объявлено о воссоздании Польши. .

Во время Второй мировой войны в Польше было одно из наиболее развитых движений Сопротивления: польская Армия крайова все время активно боро­лась с немецкой оккупационной армией. В 1944 году, когда советские войска уже подходили к Варшаве, руководители этой армии решили поднять в городе антинемецкое восстание. Оно было таким же или даже более безрассудным, чем восстания XIX века: поляки были очень плохо вооружены и рассчитывали только на то, что Красная армия продолжит наступление, немцы будут про­дол­жать отступать и повстанцы встретят Красную армию как хозяева Варшавы. Но Красная армия остановилась на берегу Вислы, и немцы стали систематиче­ски уничтожать повстанцев и Варшаву. В результате город, который к лету 1944 года оставался более или менее целым, через два месяца, к концу вос­ста­ния, был разрушен более чем на 90 %, погибло 200 тысяч мирного населения.

Повстанческий патруль в Варшаве. 1 августа 1944 годаMuzeum Powstania Warszawskiego / Wikimedia Commons

Конечно, это восстание уходит корнями в традицию героизации повстанче­ско­го движения. И в послевоенной Польше снова начались споры о том, надо было восставать или нет: например, с невероятный остротой этот вопрос стоит в филь­мах Анджея Вайды «Пепел и алмаз» и «Канал».

Современная Польша

В 2004 году под патронатом мэра Варшавы Леха Качиньского, который в 2005–2010 го­дах был президентом Польши, открылся Музей Варшавского восстания. Это очень современный музей с превосходной экспозицией, которая очень мощно воздействует на человека. Про Варшавское восстание там расска­зы­вается все — но нигде не встает вопрос о том, было ли оно оправданным. Для того чтобы задаться такими вопросами, нужно было бы вернуться к крити­ческой традиции станчиков или варшавских позитивистов. Но сегодняшние польские власти считают правильным историческим нарра­тивом героизацию повстанческой традиции, поскольку таким образом вся история страны превра­щается в историю героев и жертв. И конечно, такой нарратив никаких вопросов не допускает.  

Другие национальные мифологии
Чили
Венгрия
США
Ирландия
Сербия
Хотите быть в курсе всего?
Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится. Мы обещаем писать редко и по делу
Курсы
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Курс № 51 Блокада Ленинграда
Курс № 50 Что такое современный танец
Курс № 49 Как железные дороги изменили русскую жизнь
Курс № 48 Франция эпохи Сартра, Годара и Брижит Бардо
Курс № 47 Лев Толстой против всех
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел