Курс № 42 Революция 1917 годаЛекцииМатериалы
Лекции
18 минут
1/7

«Измена и обман»: политический кризис кануна революции

Почему Николай II к февралю 1917 года остался без поддержки

Борис Колоницкий

Почему Николай II к февралю 1917 года остался без поддержки

20 минут
2/7

Февральская революция: спонтанная или организованная

Как начались события февраля 1917 года и были ли они спланированы

Борис Колоницкий

Как начались события февраля 1917 года и были ли они спланированы

23 минуты
3/7

Победа революции: солдаты и депутаты против царя

Как гвардейцы оказались среди восставших и как события в Петрограде привели к отречению Николая II

Борис Колоницкий

Как гвардейцы оказались среди восставших и как события в Петрограде привели к отречению Николая II

23 минуты
4/7

Культ «вождя революции»: взлет Александра Керенского

Как борец за свободу и «главноуговаривающий» покорил армию

Борис Колоницкий

Как борец за свободу и «главноуговаривающий» покорил армию

21 минута
5/7

Керенский и Корнилов: предчувствие гражданской войны

Как провалился Корниловский мятеж и кто от этого выиграл

Борис Колоницкий

Как провалился Корниловский мятеж и кто от этого выиграл

20 минут
6/7

Неизбежность Октября: крах Временного правительства

Что бы было, если бы Ленину на голову упал кирпич

Борис Колоницкий

Что бы было, если бы Ленину на голову упал кирпич

22 минуты
7/7

Мифы о революции и начало Гражданской войны

Какой конфликт предопределил развитие России в XX веке

Борис Колоницкий

Какой конфликт предопределил развитие России в XX веке

Расшифровка Февральская революция: спонтанная или организованная

Содержание второй лекции из курса Бориса Колоницкого «Революция 1917 года»

Как начинается революция? Кто начинает революцию? Кто организовывает революцию? Эти вопросы историки будут задавать все время о каждой рево­люции. И российская революция не является исключением. Ее очень часто описыва­ют как революцию, организованную каким-то центром, каким-то актором. В совет­ское время по понятным причинам всячески указывалось на роль партии большевиков в свержении монархии. Все факты складывались в большое повествование об организующей роли партии.

Есть и другие сюжеты, которые сейчас приобретают все большее распростране­ние. Одни авторы писали и пишут о роли германских спецслужб в организации российской революции, другие говорят о роли российских союзников, напри­мер Ве­ликобритании, в подготовке свержения монархии и об их контактах с россий­ской либеральной оппозицией. Третьи — о роли российских масонов, четвер­тые — о заговорах предреволюционной поры, в обсуждении которых принима­ли участие и общественные деятели, и даже генералы, гвардейские офицеры и члены российской императорской семьи.

Все это было. Были и заговоры, и подпольщики, и масоны, и спецслужбы. Но можем ли мы российскую революцию объяснить заговорами? Что должны сделать историки, чтобы понять непосредственные причины революции? Предположим, что мы найдем некие новые источники, дополняющие наши знания, скажем, о действиях каких-то специальных служб или о каких-то за­говорщиках. Все равно причин будет очень много. Полезно посмотреть на сам ход российской революции, как она произошла и что ей непосред­ственно предшествовало. И тут главным героем нашего повествования становится сам город, городское пространство.

Бывший Петербург, после начала Первой мировой войны ставший Петрогра­дом, очень изменился во время войны. Чертой городского пейзажа стали «хво­сты» — соб­ственно, и само слово появилось в это время: это очереди перед раз­лич­ными магазинами, лавками, в первую очередь перед булочными. Они фик­сиро­вались как что-то новое, необычное, экзотичное. Последующим поколе­ниям жителей России это покажется, может быть, странным, но тогда хвосты вызывали особое раздражение и считались чем-то совершенно новым. В горо­де чувствовалась война. Стало меньше солдат гвардейских полков в их яркой фор­ме. Но появились и другие персонажи. В городе оказались беженцы из запад­ных губерний Российской империи, некоторые из них находились в страшном состоянии. Иногда появлялись и дезертиры из армии, их число накануне Фев­ральской революции было очень значительным. Все это — благоприятная питательная среда для преступности самого разного рода, и современники фиксировали некоторый рост преступности еще и до революции.

На улицах города возникли и совершенно новые персонажи. Война для кого-то была тяжелым страданием, но для кого-то — шансом и возможностью. Появи­лись так называемые мародеры тыла — люди, сделавшие деньги на войне, и та­ких было немало. Одним из способов существенно округлить свое состоя­ние стала контрабанда: в нейтральных странах можно было закупить герман­ские медикаменты, как-то переправить в Россию, а потом продать втридорога. Гер­мания была крупнейшим производителем лекарств до Первой мировой войны, а в России их не было или было крайне мало. Появлялись новые деньги — не только новые, но и не очень чистые. Можно себе представить, как люди, потерявшие своих близких, терпевшие различные лишения в годы войны, смо­трели на этих новых богачей. Недовольство строем, системой, режимом подпи­тывалось и этим ощущением несправедливости, всевозможной коррупцией.

Одним из полей действий коррупционеров был призыв в армию. Люди, при­езжавшие в Петроград из столиц других воюющих стран: из Лондона, Пари­жа — были потрясены тем, как много мужчин призывного возраста, внешне вполне здоровых, гуляют по столице, какая веселая жизнь царит на централь­ных улицах этого города. Это также подпитывало ощущение несправедли­вости.

Важной чертой городской жизни были и всевозможные слухи. И вот очереди, хвосты, назывались иногда фабриками по производству слухов. Возбужден­ные люди на улице порой готовы были поверить самой невероятной молве.

Градус недовольства в городе подпитывался и речами в Государственной думе. Особенно современникам запомнилась речь председателя Конституционно-демократической партии Павла Милюкова 1 ноября 1916 года. Он обличал раз­личные недостатки и преступления, творившиеся в стране, и каждый фраг­мент своей речи заканчивал риторическим вопросом: «Что это — глупость или из­мена?» Вопрос предполагал различные ответы, но бóльшая часть современ­ни­ков как в Думе, так и за ее пределами склонна была истолковывать слова Милюкова в определенном смысле. Это — измена. Ощущение измены под­тачи­вало режим.

Некоторые другие депутаты Государственной думы поднимали планку осу­ждения режима. Александр Федорович Керенский, лидер фракции трудови­ков, назвал существующий режим оккупационным и фактически призвал к сверже­нию власти, даже к физическому уничтожению ее высших представителей. От ареста его уберегала только депутатская неприкосновенность.

Но оппозиционные речи произносили не только традиционные оппозиционе­ры. Даже близкие к режиму политики, такие как Владимир Пуришкевич, лидер правых, выступали с зажигательными речами, и это отражало настроения мно­гих современников. Даже самые лояльные монархисты к этому моменту пере­ставали быть опорой режима, они просто не могли его поддерживать.

В такой вот атмосфере и началась российская революция. Когда она началась? Историки спорят об этом. Чаще всего датой революции называется 23 февраля старого стиля, по новому стилю это 8 марта. И речь идет о забастовках на Вы­боргской стороне Петрограда. Иногда эта точка зрения оспаривается — и на­чало революции ведется от речи Милюкова. Некоторые историки напоминают, что огромный Путиловский завод бастовал за несколько дней до забастовки на Выборгской стороне и реакция властей на это была достаточно жест­кой. Был объявлен локаут, то есть предприятие фактически приостановило работу. Это гигантский завод, и мероприятия затронули десятки тысяч рабо­чих, но все-таки Путиловский завод находился на рабочей окраине, сравни­тельно далеко от центра. Выборгская сторона — это, во-первых, необычайно развитый индустриальный район города, с огромной концентра­цией промыш­ленных предприятий и рабочей силы. А во-вторых, он находится в двух шагах от центра города. Достаточно пересечь Неву по Литейному мо­сту — и вы уже находитесь в самом центре: здесь правительственные здания, недалеко нахо­дится и Государственная дума, и особняки, доходные дома — место прожива­ния элиты страны.

Итак, 23 февраля старого стиля, 8 марта нового стиля. День не был случайным. Еще до начала Первой мировой войны Интернационал  Второй интернационал — международное объединение социалистических рабочих партий. Создано в 1889 году, распалось в начале Первой мировой. Среди участни­ков Второго интернационала были Карл Каутский, Владимир Ленин, Вильгельм и Карл Либкнехты, Роза Люксембург, Георгий Плеханов, Ираклий Церетели, Клара Цеткин. объявил его Между­народным днем солидарности трудящихся женщин. В годы войны эта ини­циатива была забыта — почти везде, но не в России. И различные социали­сты — и большевики, и меньшевики, и социалисты-революционеры, и пред­ставители более мелких групп — планировали какие-то акции на этот день, печатали листовки, готовили речи. Но они не ожидали, что их выступле­ния приведут к такому результату. Предполагалось, что для большой революции это время неподходящее. Подпольщики готовились к каким-то большим ак­циям поздней весной 1917 года, в мае.

Но 23 февраля несколько фабрик забастовали. Инициаторами выступления неожиданно для активистов-социалистов стали не рабочие-металлисты — грамотные, политизированные, так называемый авангард рабочего класса, — а работницы-текстильщицы, в значительной части своей неграмотные, ранее политикой не интересовавшиеся. Они очень часто принуждали своих товари­щей принять участие в забастовке, шли на соседние фабрики и снимали их с работы.

Почему инициаторами российской революции стали простые женщины? Есть две причины. Во-первых, женщины испытывали особые трудности: на них лежало обеспечение семьи продуктами, а это становилось все более трудным делом. Во-вторых, женщины очень часто не боялись в тех ситуациях, когда мужчины побаивались. Чего же боялись мужчины? Многие мужчины, ра­бо­тающие на промышленных предприятиях, были освобождены от военной службы. А к 1917 году все меньше людей хотело оказаться на фронте. Этого боялись и рабочие, в том числе и политизированные. Однако столкнувшись с тем, что их снимают с работы, некоторые, с большей или меньшей охотой, присоединялись к забастовкам. Постепенно, одна за другой, фабрики Выборг­ской стороны начинали бастовать. Когда толпы возбужденных забастовщиков хлынули на улицы, они смешались с очередями, стоящими перед лавками, булочными. Часто это выливалось в погромы булочных, иногда во время погромов в магазинах находили припрятанные продукты. Это подстегивало самые невероятные слухи: продукты припрятывали иногда для того, чтобы получить потом лучшую цену, но ходили слухи, что голод провоцируется наме­ренно и сознательно.

Когда забастовщики хлынули на улицы, то сил полиции просто не хватило, чтобы их сдержать. И это была серьезная проблема. Дореволюционную Россию можно назвать полицейским государством, но с недостаточным количеством полиции. Хорошая полиция стоит дорого. Поэтому в России очень часто для различных целей, в том числе и для решения полицейских задач, использова­лись вооруженные силы, в первую очередь казаки. Память об этом существо­вала, как и напряжение между казаками и городским населением. Когда за­бастовщики и манифестанты встретили отряды чубатых всадников на лоша­дях, ожидание было достаточно напряженным. Но неожиданно казаки дей­ствовали по принципу итальянской забастовки. Они беспрекословно выпол­няли приказы своих офицеров, но никакой инициативы не проявляли —ника­ких жестоких атак, ударов нагайками. Люди почувствовали, что в казаках они препятствия не встретят.

Правда, существовала другая проблема. Выборгская сторона была отрезана от центральной части города Невой, и полиция, действуя в соответствии с раз­работанным уже планом, попыталась блокировать Литейный мост, чтобы не допустить забастовщиков в центр города. В значительной степени это уда­лось, однако Нева была покрыта льдом, и группы забастовщиков ринулись по реке в центр города. Интересно, куда же они пошли. Рядом, фактически на той стороне Невы, находилось здание Государственной думы — Таврический дво­рец. И к нему призывали идти многие меньшевики: они хотели использо­вать это для поддержки депутатов-оппозиционеров и для того, чтобы под­толкнуть Думу к более решительным действиям. Но большая часть манифе­стантов пошла иным путем.

Традиционным местом политического протеста в городе был Невский про­спект, в особенности площадь перед Казанским собором. Манифестанты знали, куда идти, — полиция знала, где их встречать. И первые группы протестую­щих пробивались именно на Невский проспект. Но тут очень многое зависело от по­ведения публики. Невский проспект — место демонстративного потребле­ния, здесь находятся рестораны, дорогие магазины, театры, банки, правитель­ствен­ные ведомства. Здесь студенты, офицеры, банковские клерки, дамы, делающие покупки в магазинах. Отношение публики Невского проспекта было непред­сказуемым, но очень часто она сочувственно относилась к манифестан­там-забастовщикам. А те останавливались на каких-то перекрестках, кричали «Хлеба, хлеба!» Иногда появлялись импровизированные красные флаги, иногда начинали петь куплет революционной песни. Полиция первоначально доста­точно быстро справлялась с этими небольшими группами, но они появлялись вновь и вновь, возникали импровизированные манифестации, пользовавшиеся поддержкой публики.

Невский проспект притягивал протестующих и в последующие дни. 25 февраля он превратился в место гигантской манифестации. Полиция не могла практи­чески ничего сделать, а казаки занимали позицию, близкую к нейтраль­ной. Власть не могла контролировать самую главную улицу столицы империи. И мне кажется, что изложение хода событий в эти первые дни революции по­зволяет нам дать ответ на вопрос, который был задан в начале этого разговора.

Если бы революция действовала в соответствии с замыслами заговорщиков, то они бы избрали целью своих действий инфраструктуру власти. Однако в эти дни — 23, 24 и 25 февраля — участники антиправительственных манифестаций не атаковали министерства и ведомства, не уделяли внимание почте, телефону, телеграфам. Роль стихийного начала в возникновении Февральской револю­ции — когда множество людей нескоординированно действовали в одном направле­нии, руководствуясь только политической традицией радикального протеста, — что-то говорит нам о ходе российской революции.  

Скорее оставьте свой адрес — мы будем писать вам письма о самом важном

Курсы
Курс № 46 Россия и Америка: история отношений
Курс № 45 Как придумать свою историю
Курс № 44 Россия глазами иностранцев
Курс № 43 История православной культуры
Курс № 42 Революция 1917 года
Курс № 41 Русская литература XX века. Сезон 5
Курс № 40 Человек против СССР
Курс № 39 Мир Булгакова
Курс № 38 Как читать русскую литературу
Курс № 37 Весь Шекспир
Курс № 36 Что такое
Древняя Греция
Курс № 35 Блеск и нищета Российской империи
Курс № 34 Мир Анны Ахматовой
Курс № 33 Жанна д’Арк: история мифа
Курс № 32 Любовь при Екатерине Великой
Курс № 31 Русская литература XX века. Сезон 4
Курс № 30 Социология как наука о здравом смысле
Курс № 29 Кто такие декабристы
Курс № 28 Русское военное искусство
Курс № 27 Византия для начинающих
Курс № 26 Закон и порядок
в России XVIII века
Курс № 25 Как слушать
классическую музыку
Курс № 24 Русская литература XX века. Сезон 3
Курс № 23 Повседневная жизнь Парижа
Курс № 22 Русская литература XX века. Сезон 2
Курс № 21 Как понять Японию
Курс № 20 Рождение, любовь и смерть русских князей
Курс № 19 Что скрывают архивы
Курс № 18 Русский авангард
Курс № 17 Петербург
накануне революции
Курс № 16 «Доктор Живаго»
Бориса Пастернака
Курс № 15 Антропология
коммуналки
Курс № 14 Русский эпос
Курс № 13 Русская литература XX века. Сезон 1
Курс № 12 Архитектура как средство коммуникации
Курс № 11 История дендизма
Курс № 10 Генеалогия русского патриотизма
Курс № 9 Несоветская философия в СССР
Курс № 8 Преступление и наказание в Средние века
Курс № 7 Как понимать живопись XIX века
Курс № 6 Мифы Южной Америки
Курс № 5 Неизвестный Лермонтов
Курс № 4 Греческий проект
Екатерины Великой
Курс № 3 Правда и вымыслы о цыганах
Курс № 2 Исторические подделки и подлинники
Курс № 1 Театр английского Возрождения
Все курсы
Спецпроекты
Детская комната Arzamas
Как провести время с детьми, чтобы всем было полезно и интересно: книги, музыка, мультфильмы и игры, отобранные экспертами
История России. XVIII век
Игры и другие материалы для школьников с методическими комментариями для учителей
Университет Arzamas. Запад и Восток: история культур
Весь мир в 20 лекциях: от китайской поэзии до Французской революции
Что такое античность
Всё, что нужно знать о Древней Греции и Риме, в двух коротких видео и семи лекциях
Как понять Россию
История России в шпаргалках, играх и странных предметах
Каникулы на Arzamas
Новогодняя игра, любимые лекции редакции и лучшие материалы 2016 года — проводим каникулы вместе
Русское искусство XX века
От Дягилева до Павленского — всё, что должен знать каждый, разложено по полочкам в лекциях и видео
Европейский университет в Санкт‑Петербурге
Один из лучших вузов страны открывает представительство на Arzamas — для всех желающих
Пушкинский
музей
Игра со старыми мастерами,
разбор импрессионистов
и состязание древностей
Emoji Poetry
Заполните пробелы в стихах и своем образовании
Стикеры Arzamas
Картинки для чатов, проверенные веками
200 лет «Арзамасу»
Как дружеское общество литераторов навсегда изменило русскую культуру и историю
XX век в курсах Arzamas
1901–1991: события, факты, цитаты
Август
Лучшие игры, шпаргалки, интервью и другие материалы из архивов Arzamas — и то, чего еще никто не видел
Идеальный телевизор
Лекции, монологи и воспоминания замечательных людей
Русская классика. Начало
Четыре легендарных московских учителя литературы рассказывают о своих любимых произведениях из школьной программы