Мобильное приложение
Радио Arzamas
УстановитьУстановить

Литература, Антропология

Школьные стихи Александра Меня

В 1949–1951 годах будущий священник Александр Мень учился в московской школе № 554. В проект «Прожито» попали листки с его стихами и карикатурами, созданными в то время

В корпус личных дневников «Прожито» недавно попала рукопись Нинели Логиновой — журналиста, многолетнего автора редакционного раздела «Ли­тератур­ной газеты», посвященного семье, детям и школе. В одну из тетрадей были вложены несколько листов, написанных другим почерком. Оказалось, что это стихи одноклассника Логиновой — будущего священника Александра Меня, автора семитомной «Истории религий» и многочисленных трудов по истории христианства.

Уже в детстве у Меня были самые разные интересы: он одновременно занимал­ся в кружках по биологии и богословию, учился рисовать у художника-анима­листа Василия Ватагина и ходил в Консервато­рию. Книгу «Сын Человеческий» он придумал написать в 15 лет. Естественно, советская школа для мальчика, запоем читавшего Платона и Гегеля, казалась бессмысленной тюрь­мой, на которую зря тратится время. И закономерной данью школьной казар­менной атмосфере стали карикатуры на учителей и сатирические стихи.

Школа

Здесь каждый шаг в душе рождает
Воспоминанья прошлых дней.
Пушкин 


Друзья, как всем известно
Есть в преисподней ад
И кто туда попался
Не вылезет назад.

Но есть другого рода
Своеобразный Ад
Зовется средь народа
Он школой для ребят

В нем быть куда приятней
Ведь в том надежды нет
А здесь мученья терпишь
Всего лишь десять лет.

Я сам в таких застенках
Терпел мои друзья
О всех мытарствах этих
Поведую вам я.

Однажды повстречался
С одним я пареньком
С которым в этой школе
Был некогда знаком

Мы вспомнили как жили
Над двойками тряслись
И получив бумажку
Из школы убрались

Мы вспомнили как стоя
Качались у доски
И сердце где пару [порою]
Сжималось от тоски

Как Марья ведьма злая
Орет: пора бы знать
Ты формулу не знаешь
Спрошу тебя опять.

Звонок какое слово!
Как много в нем звучит
Как много слово это
Нам в школе говорит…

Контрольную катаем
Затею Исака
А сами повторяем:
Чтоб не было звонка!

Но тянется зеленый
Географа урок
Мы спим и тихо стонем
Скорей приди звонок.

А помнится бывало
Испортится звонок
А мы тому и рады
Чтоб сократить урок.

Но мудрый наш директор
Предотвратил беду
И нянька в коридоре
Забьет в сковороду.

Бывало Серафима
Придет в опальный класс
На первый раз простите:
Они последний раз…

Антон, как гусь заходит
И грозно рявкнув: «Встать!»
Берет журнал и, целясь,
Начнет по нам стрелять.

Вы олух! — скажет кратко
И отчеканит: «Два!!»
На место сел бедняга
Поникла голова.

Начнется перемена
Орем как ишаки
И в пыли непроглядной
Мелькают кулаки

Мы помним как депешник
Истошно нам орал
А мы в ответ «Здорово
Товарищ генерал!»

— Усы и шевелюра
Коричневый пиджак…
Одним сказать вам словом
Приходит в клас Исак

— Вы встаньте и молчите
Ужасный парень вы!
И льются вычисленья
Из лысой головы.

Из четырех квадратный
Он корень выводил,
А после с пострадавшим
Он весело шутил

Сквозь шум стрельбу и крики
Не слышим мы звонок
Не видим, что начался
Черчения урок.

И тихо Фёдр Иваныч
Средь класса предстоит
Промолвив: Жуков сядьте!
Растерянно глядит

Но Жуков даже слышать
Не хочет ничего
Танцует ухмыляясь
Вокруг стола его.

Директора на помощь
Учителя зовут
Придите будьте добры
Порявкать надо тут

Раскрылась дверь и пузо
Огромное плывет
Сперва его засунет,
а после сам войдет

Своею животиной
Хотел убить он нас
А мы как Буратино:
Здорово Карабас!!

И тут уж он вскипает
Ругается орет
И глотку разевает
Как дюжий бегемот…

...........

Всего нельзя и вспомнить
За долгие года
Но школу не забудем
Мы оба никогда.

1950 год


В дыму средь луж и спичек
Толпа учеников
Носы, зачесы скрылись
Средь белых облаков

В учительскую детям
Был вход всегда закрыт
Пройдешь — оттуда тоже
Клубами дым валит.

Задравши дружно ноги
Расселись дамы там
И курят папиросы
У окон по углам

А Нина дочь родная
Коломенской версты
Проклятья изрыгает
С гигантской высоты…

И как на переменах
На вечерах у нас
Гремел, пищал и квакал
Американский джаз

Девчата в нашу школу
Неслись на всех парах
Стиляг всегда засилье
На наших вечерах

Кричащий, яркий галстук
Подошвы пальца в два
Огромными кудрями
Покрыта голова

Не выучив уроков
Ложились мы в кровать
И будит утром рано
Будильник или мать…

И мчимся в школу вихрем
Спешим скорей сдувать.
Не спишешь будет пара,
а спишешь будет пять.

Строчим как пулеметы
Копируем, летим,
Минуты две осталось
А мы себе строчим… 

«Памяти Лукреция Кара», 1949 год«Прожито»

Памяти Лукреция Кара
(I век н.э)

И разбегаются страхи души
И расступаются стены мира
Лукреций


*
Хвалился в старости покойный Кар Лукреций
В кругу знакомых и своих друзей
Что в юности он был большой повесой
И не было его на свете веселей

*
К чему старинушка хвалится столь кичливо
Ты все же отстаешь от наших забулдых
Не куришь сигарет, не пьешь по кружкам пиво
К московской водке не привык.

*
На римских праздниках не рвал ты нашим стилем
Ужасных галстуков кричащих не носил,
А если б ты зашел в пять пять четыре
То мигом дух бедняга испустил.

*
Но все же средь друзей и шумных кликов пира
Когда ты там сидел, забвения ища
Перед тобой склонялись стены мира
И ужасы души давали стрекача.

1949 

Стихотворения «К вопросу антропогенеза» и «Штраусс»«Прожито»

К вопросу антропогенеза

Одно подобие макаки
Ученые назвали «маки»
И сделать честь им решено
Хотя и вымерли давно

В земле их кости откопали
Отцом Адама их назвали
Адам всегда себя смиряй
И тех мартышек вспоминай

Штраусс

Herr Штраусс старый удалец
Немецкой критики отец
Он называет небылицей
Речь Валаамовой ослицы

Вопрос лишь скромный возникает
Как сам он звуки извергает
Не скрою я секрет простой,
Что он сродни ослице той.

«Франсуа Вольтер в Аду»«Прожито»

Франсуа Вольтер в Аду

Дух испустил месье Вольтер
И вот заоблачный курьер
Его спускает прямо в ад
Где грешники в котлах кипят

Чертенок фартук подвязал
С улыбкой вилы в руки взял
И хлоп! Как принято в аду,
Вольтера на сковороду

Месье Вольтер как гроб молчал
Чертям ни слова не сказал
Но час прошел в огне, в дыму
И опротивел ад ему

А у бедняги на глазах
На ложе райском и цветах
Сидел Аврам, Мафусаил
И с ними сонм других светил

Проклявши горький жребий свой
Картину эту наш герой
Без мала час еще терпел
Но наконец рассвирипел

— Где ж мукам, он орет, конец?
— Святой Аврам спаси отец
Аврам кричит ему в ответ
Ну, брат, шалишь уж это нет

Меж нами пропасть есть сейчас
Да и не будь ее меж нас
К тебе бы я не снизошел
И так сказав, Аврам ушел.

«Происхождение и первобытная жизнь человечества»«Прожито»

Происхождение и первобытная жизнь
человечества (глава из неоконченной поэмы)

I

Мартышка вздумала трудиться
И в человека обратиться
И этот опыт удался
Так род Адамов начался

Мартышка эта палку взявши
Род человеческий начавши
Пошла вперед путем науки
Пустивши в дело только руки

А ноги это отверженье
Понявши как пренебреженье
С досады изменились так
Что не узнаешь их никак

Сыны мартышек взяли камень
И из него добывши пламень
Богов из дерева творили
И им скотину приносили

Потом орда ружье стащила
И им ворону застрелила
Потом за галок принялась
С тех пор охота началась…

P. S.

«Прожито» и Arzamas благодарят за помощь в публикации стихов Дарью и Нику Маслениковых, Ирэну Ткаченко и Елену Бархину. Любой желающий может стать волонтером проекта и принять участие в подготовке дневниковых руко­писей к публикации, обратившись по адресу prozhito@gmail.com.

21 декабря
22 декабря
25 декабря
26 декабря
27 декабря
28 декабря
29 декабря
30 декабря
31 декабря
1 января
2 января
3 января
4 января
5 января
6 января
7 января
8 января
9 января
10 января
11 января
12 января
15 января
16 января
17 января
18 января
19 января
История, Антропология

Интервью Пёрл Харт, знаменитой грабительницы дилижансов

Охота за золотом, побег от полицейских и другие приключения на Диком Западе